индивидуальным чертам заявленных исковых требований. Например, если стороной выступает ребенок, нужно стараться иметь в составе жюри женщин предпочтительно более пожилого возраста, если участник спора миловидная девушка, наиболее подходящими присяжными считаются мужчины и наоборот. Представителю истицы по делу о возмещении вреда от гибели ее супруга советуют заботиться о том, чтобы в жюри были вдовы, недавно потерявшие и еще оплакивающие своих мужей. Есть авторы, признающие, что наиболее значительную роль играют проблемы расовой и национальной принадлежности*(401).
Разрешение ходатайств об отводах чаще всего отнесено законодательством к компетенции судей (см. § 1870 разд. 28 Свода законов США). Но в ряде штатов санкция суда на исключение какого-либо присяжного из участия в процессе не нужна, если стороны пришли по этому вопросу к обоюдному соглашению (см., напр., § 4108 ЗПГП Н.-Й.). Так зачастую и бывает в реальной жизни.
Мотивы отводов с большей или меньшей степенью детализации фиксируют нормативные акты (см. § 4110 ЗПГП Н.-Й., § 32-202 Свода законов Южной Каролины и др.); накопилось также немалое количество прецедентов. Основой ходатайств могут быть строго определенные факты: гражданин включен в списки присяжных с нарушением квалификационных требований относительно возраста, местожительства и т.д., находится с какой-либо из сторон или адвокатов в отношениях родственных (в штате Нью-Йорк - до шестой степени), дружеских, враждебных, найма и подчинения, финансовых (держание пакета акций), имеет известную заинтересованность в исходе дела.
Но есть и другие, гораздо более зыбкие критерии: пристрастность или предубеждение (bias or prejudice). Были попытки расшифровать эти укоренившиеся штампы. Например, Верховный суд Техаса разъяснял, что первое понятие означает склонность присяжного вследствие склада ума, душевного состояния, родственных или дружеских отношений симпатизировать какой-нибудь стороне и действовать в ее пользу при вынесении вердикта; другое понятие шире и означает наличие у присяжного любого предвзятого мнения, мешающего
рациональной оценке исследуемых материалов*(402).
Реальная ценность подобных указаний невелика, если их и цитируют нижестоящие инстанции, то скорее для чисто формального обоснования собственного усмотрения. В конечном же счете именно от рассматривающего вопрос судьи зависит, квалифицирует ли он факты биографии, прошлого опыта, рода занятий, личного, имущественного, социального положения гражданина такими, которые способны нанести ущерб объективному подходу к доказательствам и аргументам тяжущихся. Очевидно, к этой же группе нужно добавить случаи, когда кандидат в жюри критически настроен против законодательства, регулирующего спорные взаимоотношения, или на него сильно повлиял ажиотаж, например в прессе, вокруг какого-либо крупного, актуального, скандального дела. Имеют место и столь оригинальные мотивировки отвода, как ссылки на то, что человек благодаря своей эрудиции, практическим навыкам, авторитету в области проблем, касающихся существа конфликта между сторонами, способен воздействовать на других присяжных, помешать формированию их личного убеждения, увлечь за собой*(403).
в) Безмотивные отводы (perempory challenges) следует заявлять до завершения комплектования скамьи присяжных. Наименование буквально отражает их природу: участникам дела нет нужды излагать причины, по которым они не желают иметь в составе жюри то или иное лицо. Естественно, что количество таких отводов ограничено, цифра варьируется применительно к различным учреждениям юстиции. В федеральных судах каждая сторона имеет право на три безмотивных отвода. Это число суд может увеличить, когда действует несколько истцов или несколько ответчиков. На запасных присяжных есть добавочная квота: один отвод при одном или двух дублерах, два - при трех или четырех, три - при пяти или шести (§ 1870 разд. 28 Свода законов США, ст. 47 ФПГП). Согласно § 4109 ЗПГП Н.-Й. количество отводов у любого участника процесса равно шести плюс один на запасных присяжных; при соучастии суд управомочен дать дополнительные отводы той стороне, где соучастников меньше.
Установленные лимиты заставляют адвокатов осторожно их расходовать. Исследователи практики констатируют, что опытные юристы, исходя из интересов своего клиента, нередко ощущают нежелательность включения некоторого гражданина в жюри, но поскольку нет или мало доказательств его предубеждений, они заявляют безмотивный отвод. Аналогичный прием используется, когда судья отклонил соответствующее ходатайство. Более того, теоретики даже рекомендуют при подобных неудачах прибегать к отводам без аргументов, ссылаясь на опасность возникновения у присяжного, оставленного судьей вопреки намерению стороны, чувств обиды, негодования, раздражения, желания досадить действительному или мнимому оскорбителю*(404).
Окончательное комплектование состава присяжных осуществляется в ходе процедуры, называемой французскими словами voir dire*(405). Содержание этой процедуры сводится к допросу (обычно под присягой) судьями, адвокатами, сторонами отобранных клерком кандидатов в жюри. Последовательность бывает различной. По ст. 47 ФПГП судья разрешает участникам спора первыми задавать вопросы указанным лицам или сначала делает это сам, затем адвокаты вправе дополнительно выяснять интересующие их моменты непосредственно или через судью. Правила судопроизводства Калифорнии устанавливают, что допрос всегда начинает судья, но он может при согласии адвокатов явившихся сторон позволить им действовать самостоятельно и покидает зал, сохраняя за собой общий контроль (§ 228 и 516). Согласно же § 4107 ЗПГП Н.-Й. судья, причем не обязательно тот, кто будет вести процесс, присутствует на процедуре voir dire лишь по требованию какой-либо стороны. Такое присутствие считают известной гарантией против некорректных попыток юристов оказать воздействие на жюри.
Некоторые теоретические разногласия относительно достоинств и недостатков закрепленных американским законодательством схем допросов присяжных не заслоняют того, что главную активность проявляют не судьи, зачастую выясняющие лишь поверхностные факты, а адвокаты,
стремящиеся глубже изучить каждого присяжного. Санкционированная нормами цель - выяснить наличие обстоятельств, достаточных для заявления отвода. Но адвокаты, хотя это запрещено многими прецедентами, нередко идут дальше, используя процедуру для установления добрых контактов с присяжными, завуалированного их информирования о существе гражданского дела и доказательствах, оказания косвенного воздействия, так как объяснения присяжного относительно своих склонностей и умонастроения вроде бы обязывают его затем соответственно вести себя*(406). Отсюда острота проблемы тематики собеседований. А поскольку наметить здесь точные критерии невозможно, выход известен: регулирование осуществляют судьи применительно к конкретным ситуациям*(407). В результате некоторые из них позволяют адвокатам действовать свободно, другие сужают рамки опросов. По общему правилу присяжный может промолчать, если ответ на вопрос способен ущемить его репутацию или привести к самообвинению в преступлении. Если присяжный сомневается, отвечать ли ему на заданный вопрос, решающее слово принадлежит судье.
Безоговорочного одобрения существующих форм voir dire в американской правовой литературе не наблюдается. Критические замечания иногда носят резкий характер. Так, некоторые авторы отмечают, что при отборе присяжных юристы правительственных учреждений, если считают это необходимым
иважным, привлекают для получения информации о кандидатах разные источники, вплоть до досье ФБР. Возможности граждан более ограничены, но те из них, кто имеет средства, могут прибегнуть к услугам частных детективов, полицейским архивам
ит.п.*(408) Такого рода расследования жизни, привычек, склонностей членов жюри осуществляют адвокаты без какого-либо контроля со стороны судей*(409).
По мнению ряда судей, адвокаты используют свои правомочия, чтобы втереться в доверие к присяжным или осуществлять тактику проволочек. Дж. Лобенталь приводит случай, когда по делу о возмещении вреда свидетель регулярно приходил к началу заседания, но так как отбор присяжных все
тянулся, он с аппетитом завтракал за счет стороны и уезжал на службу*(410). Предлагают реформы, например, улучшение методов первоначального отбора и замену устного собеседования письменным опросом. Но пока все остается неизменным. Так что способно вызвать, по меньшей мере, удивление замечание некоторых американских юристов об отсутствии противоречия между целями законодательства, стремящегося гарантировать отбор квалифицированных и объективных присяжных, и целями адвокатов, заботящихся о создании наиболее либерального жюри по отношению к своим доверителям*(411).
Каковы же результаты совокупности действий, с помощью которых происходит комплектование жюри? Интересна закономерность, свидетельствующая о том, что в составах присяжных лиц наемного труда оказывается в процентном отношении меньше по сравнению с их долей в составе населения какого-либо района. Одна из причин - нежелание трудящихся, особенно квалифицированных рабочих, нести материальный ущерб, т.е. терять разницу между заработной платой и обычно меньшим вознаграждением присяжному.
Размер вознаграждения неодинаков. Для федеральной юстиции он установлен § 1871 разд. 28 Свода законов США. За фактическое исполнение функций члена жюри, включая время проезда от дома к месту заседания и обратно, гражданин ежедневно получает 30 дол., а по усмотрению судьи - дополнительную сумму за каждый день работы свыше 45 дней. Проезды оплачиваются из расчета 10 центов за милю маршрута.
С точки зрения оплаты присяжные судов федеральных занимают привилегированное положение. Ставки в органах юстиции штатов обычно значительно меньше, иногда суды не склонны оплачивать время, затраченное на процедуру отбора. Правда, государственные агентства и нередко корпорации компенсируют разницу между жалованьем и полученным в суде вознаграждением своим служащим, призванным выполнять нагрузку членов жюри. Но на рабочих благодеяния не распространяются, их потери могут быть существенны, особенно если дело растягивается на месяц и более. Об этом говорил