данного дела. Любое заявление барристера вне заседания, например заявление солиситору другой стороны о каких-либо обстоятельствах дела, не дает последней преимуществ, так как считается, что барристер представляет клиента, лишь когда выступает в суде. Признание барристером наличия вреда, размера убытков и тому подобного в процессе, который прекращается, а затем возникает снова, не связывает доверителя в новом производстве.
Поскольку нет прямых оговорок клиента, наем барристера для ведения защиты означает наделение его всеми полномочиями для совершения в ходе судебного разбирательства необходимых действий, включая мирное урегулирование конфликта, без дополнительных консультаций с доверителем. С этой точки зрения, мировая сделка связывает доверителя и он не может оспаривать правомерности ее заключения, если не имеет доказательств выхода барристера из рамок полномочий. Однако барристеру запрещено совершать действия наперекор прямому волеизъявлению клиента.
Более широки полномочия солиситоров, в частности по отношению к совершению признаний фактов и обязанностей. Он имеет как бы общую генеральную доверенность клиента решать любые вопросы, касающиеся данного судопроизводства. Однако и полномочия солиситора не беспредельны, его действия могут быть оспорены клиентом по мотивам нарушения адвокатом данных ему инструкций. Вообще же, теория рекомендует и солиситорам, и барристерам согласовывать с доверителями наиболее важные шаги по делу, заручаясь их письменным согласием.
Итак, барристер прямого контакта с участником гражданского спора не имеет, номинально он связан только с солиситором. Как уже отмечалось, главная задача солиситора - подготовка дела для рассмотрения на заседании суда. Он составляет различные процессуальные бумаги, направляет их противнику, собирает необходимые доказательства, выясняет, какими документами располагает другая сторона, и т.д. Солиситор действует на свой страх и риск. Однако у него есть возможность обратиться к барристеру и получить консультацию.
К числу наиболее важных консультаций нужно отнести советы относительно доказательств (advice on evidence).
К такому совету солиситор обычно прибегает с целью удостовериться, что процесс не будет проигран из-за недостатка свидетелей, документов и т.п. Делается это в конце подготовки, когда осталось лишь ходатайствовать перед мастером о назначении места и времени заседания суда. Барристер должен определить перспективы развития производства, дать обзор дела в целом. Солиситор направляет барристеру копии всех материалов (состязательных бумаг, изученных им документов, находящихся у противника), указывает, какую информацию он ожидает получить от вызываемых свидетелей. Барристеру надлежит установить точный круг спорных фактов, выяснить, как распределяются между сторонами обязанности по доказыванию, и наметить наиболее рациональные пути доказывания и опровержения. Барристер может заключить, что позицию доверителя надлежит подкрепить дополнительными материалами, тогда солиситор должен будет разыскивать новые документы, получать аффидевиты, привлекать экспертов и т.д.
Советы барристера по вопросам доказывания полезны, но не безусловно необходимы для каждого конкретного гражданского процесса. Однако совершенно обязательно составление солиситором исключительно для барристера записки по делу (brief). В записке, сопровождаемой копиями всех материалов, солиситор как бы подводит итоги подготовительной работы, в ней излагаются спорные вопросы, указываются средства доказывания. Это помогает барристеру ориентироваться в деле, наметить и затем реализовать план действий во время судебного разбирательства. Однако, как считает Совет адвокатуры, записка солиситора не должна быть для барристера безоговорочной инструкцией, и последний волен самостоятельно избирать наиболее целесообразные методы защиты.
Непосредственные контакты между двумя адвокатами имеют место при разбирательстве дел на заседаниях. В устном судоговорении участвует барристер, но поблизости от него в зале суда находится солиситор, который может дать барристеру
нужную справку, дополнительную информацию и т.п. Нормативные акты и юридическая теория Англии не
употребляют понятия "адвокатская монополия". Этим термином принято обозначать институт, устанавливающий для участников гражданских процессов формальную обязанность обращаться к услугам адвокатов и вести только через них дела в определенных инстанциях или на некоторых стадиях производства. Такая практика довольно широко распространена в буржуазных государствах континентальной Европы.
Статья 6 разд. 5 ПВС дает любым лицам право начинать и вести дела самостоятельно (in person) или пригласить солиситора. А далее установлены два исключения. Одно из них ранее упоминалось: представители недееспособных должны действовать только через солиситора (ст. 2 разд. 80 ПВС). Другое касается юридических лиц (body corporate): они также обязаны пользоваться услугами солиситора, если иное не предусмотрено каким-либо нормативным актом.
Итак, адвокатская монополия известна английскому гражданскому судопроизводству в ограниченных пределах. Но гораздо более серьезные и далеко идущие последствия имеет то обстоятельство, что существует фактическая необходимость для тяжущихся обращаться к услугам юристов-профессионалов. К этому вынуждает элементарная и весьма реальная угроза проигрыша дела из-за незнания правовых норм. Только очень туманным представлением о предмете или намерением спрятать истину можно объяснить высказывания некоторых авторов о простоте судебной процедуры (хотя бы в судах графств) и легкости для сторон вести свои дела, получив некоторую информацию о формах судопроизводства*(119).
Известный интерес вызывает опубликованный в 1971 г. доклад Британской секции международной комиссии юристов о проблемах личного выступления сторон по собственным делам*(120). Авторы доклада утверждают, что самопредставительство ныне сокращается, хотя все же немалое количество людей действует в английских судах без адвокатов по различным причинам. Это могут быть вполне разумные и респектабельные граждане, финансовое состояние которых
превышает лимиты, позволяющие рассчитывать на бесплатную юридическую помощь, но недостаточно, чтобы заплатить адвокату. Лично являются в суды и те, кому отказано в бесплатной помощи по мотивам необоснованности их правовой позиции. Изредка они добиваются успеха. Есть граждане, вообще не доверяющие юристам и их выводам о бесперспективности дела. Наконец, встречаются заведомые сутяги, начинающие тяжбы против любого человека, вызвавшего их неудовольствие, из чувства злобы, мести, желания досадить и т.д. Такая данная в докладе классификация имеет очевидный изъян: она не выделяет главного, ставит в один ряд экономические, моральные, психологические моменты, хотя их удельный вес и значимость неоднородны.
Доклад анализирует преимущества и недостатки личного ведения дел. Можно согласиться с тем, что стороны причиняют чиновникам органов юстиции и судьям больше хлопот и неудобств, чем солиситоры или барристеры. Однако чрезвычайно сомнителен тезис авторов доклада, будто дилетант своими действиями, например безрассудным обжалованием решения, именно вследствие юридической безграмотности часто наносит неожиданные удары противнику, которого защищает адвокат. Подобная "неожиданность" оборачивается для изобретателя таких сюрпризов добавочными судебными издержками, невыгодным ему упрощенным или заочным производством, исключением из материалов дела неудачно составленных бумаг и иными санкциями.
Доклад содержит более десятка адресованных государственным органам рекомендаций самого разнообразного характера, внедрение которых якобы поможет гражданам и без адвоката успешно готовить свои дела и эффективно действовать на заседаниях судов. К числу желательных мероприятий, рекомендуемых в докладе, отнесены такие, как увеличение числа судебных клерков, готовых инструктировать стороны, уточнять их ходатайства; расширение возможности получения бесплатных консультаций у солиситоров по вопросам судопроизводства; наделение Высокого суда правом назначать без оплаты солиситора гражданам, если это необходимо в общественных
интересах; активизация деятельности мастера по подготовке необходимых документов; упрощение процедуры объявления лица злостным сутягой и т.п.
Полное выполнение такой программы в условиях империалистического государства маловероятно, так как требует ассигнований из бюджета на нужды, удовлетворение которых не принесет выгод монополистическому капиталу. Усиление инициативы органов юстиции с целью оказания поддержки сторонам, выступающим без адвоката, также не отвечает принципам антинародного правосудия. В лучшем случае остается рассчитывать на мелкие реформы, растянутые в духе английских консервативных традиций на долгие годы.
Ныне же в Англии, по свидетельству многих исследователей, главная доля расходов по ведению гражданских дел падает на оплату адвокатских услуг. Бесплатная юридическая помощь не охватывает сколько-нибудь значительных кругов населения, ее получение обставлено различными условиями и оговорками. Вместе с повышением цен, и даже обгоняя их, растут ставки вознаграждения солиситоров и гонорары барристеров. Адвокатура продолжает оставаться капиталистическим предприятием, базирующимся на законах бизнеса.
Сложность расчетов мешает заранее определить сумму, которую клиенту необходимо будет выплатить представителю. Это также заставляет людей воздерживаться от обращений к юристам и либо вообще не начинать дела или не вести защиты, либо действовать самим с малыми шансами на хороший результат. Д. Фрост и Э. Джей с сарказмом замечают: "Мы, англичане, знаем, что если нам нужна юридическая помощь, нет смысла справляться о гонораре у трех или четырех различных юристов, как мы это делаем, нанимая декоратора, водопроводчика или маляра для работы в своем доме. Можно сказать телевизионному технику, что мастерская за углом выполняет ту же работу дешевле, по этого нельзя говорить нашим юристам. Во-первых, юрист за углом не сделает работу дешевле, а во-вторых, мы имеем дело с представителями высшего класса. Все, что они говорят, - неоспоримо"*(121).