аналогичной просьбой к так называемому официальному солиситору - судебному чиновнику, который должен помогать недееспособным (ст. 129 закона 1925 г.), но он не обязан выполнять каждое ходатайство.
Представительство возможно от имени и в интересах лица, которое официально дееспособно, не имеет утвержденного опекуна и не находится в психиатрической больнице, но фактически утратило чувство реальности и здравый смысл в ведении деловых операций. Согласно практическому указанию от 31 января 1969 г. такое состояние лица должно быть подтверждено сертификатом врача, где отмечается время нахождения пациента под наблюдением и выносится заключение о его неспособности к разумным действиям в настоящий момент и в течение не менее трех месяцев в будущем. Если врач не может выдать этого документа, помощник судьи вправе допустить иные доказательства.
Английская юридическая доктрина сохраняет традиционную идею о том, что суверен наделен высшей родительской властью по отношению к подданным государства (parents patrie), а потому действующим от его имени королевским судам в силу внутренне присущей им юрисдикции надлежит осуществлять контроль за правильностью выполнения опекунами своих функций и заботиться об охране прав недееспособных. Конкретизируя эту идею, процессуальное законодательство устанавливает необходимость санкционирования органами юстиции некоторых распорядительных действий представителей. Так, не считаются действительными и годными для принудительного исполнения различные урегулирования, компромиссы, мировые соглашения, заключенные как до, так и после начала процесса и касающиеся интересов недееспособных, если они не получили одобрения мастера. Равным образом любые денежные взыскания с недееспособного или в его пользу осуществляются по указаниям суда.
Однако ПВС не уточняют, каковы условия дачи санкции, что именно должен проверять мастер. Исходя из принципов английской юстиции, очевидно, в лучшем случае нужно рассчитывать на отклонение таких, например, мировых
соглашений, где явно бросаются в глаза пороки воли или налицо достаточно грубое нарушение интересов недееспособного.
3. Другие разновидности представительства в суде по гражданским делам закреплены ст. 13 и 15 разд. 15 ПВС. Каждая из этих статей имеет особенности. Статья 13 распространяется на дела, касающиеся управления имуществом умерших, доверительной собственности или толкования письменных документов. Мастер или судья, руководствуясь не конкретизированными законом мотивами целесообразности, вправе назначить одного или более лиц выступать представителями какого-либо лица (включая еще не родившееся) или группы лиц. Причем интерес представляемых по отношению к ведущемуся делу может уже существовать или только возникнуть в будущем, быть условным, недостаточно определенным и т.п.
Любопытен круг субъектов, представляемых на суде другими участниками процесса. Это лицо, группа или член группы, которые либо не могут быть установлены или легко и быстро определены, либо установлены, но не могут быть найдены, либо, наконец, могут быть найдены, однако суд полагает разумным, исходя из суммы спора, категории трудности разрешаемого вопроса или иных факторов, назначить им представителя с целью уменьшения расходов.
Последний из перечисленных случаев трудно согласовать с началом буржуазной диспозитивности, так как лицу, чьи права или обязанности затронуты производством, назначают представителя без его ведома и согласия. Вынесенное же судом решение является для представляемого обязательным. Впрочем, насколько можно заключить из английской юридической литературы и публикуемых решений, эта норма не имеет сколько-нибудь широкого применения на практике, потому, возможно, что предусматриваемая ею ситуация достаточно уникальна.
Разновидность представительства, указанная в ст. 15 разд. 15 ПВС, относится к гражданским делам, где, так или иначе, затрагивается имущество умершего лица. Причем речь идет об имуществе, для управления которым не утвержден
управляющий. Мастер может по ходатайству любой стороны предписать вести производство дальше без представителя, защищающего данное имущество, или назначить такого представителя. В обоих случаях решение по делу будет иметь ту же силу и последствия, как если бы в нем участвовал управляющий наследством. До вынесения своего постановления мастер вправе предписать, чтобы копия ходатайства была направлена тем, кто предположительно имеет интерес в наследственном имуществе.
4. Среди видов судебного представительства наибольшее значение и распространение имеет, несомненно, представительство, осуществляемое адвокатами. Адвокаты действуют по договоренности с клиентами, защищая их интересы на разных этапах гражданского судопроизводства. Нужно заметить, что выполняют такую работу исключительно лица, формально приписанные к адвокатскому сословию. Никто иной выступать перед судами не может.
Адвокаты Англии издавна делятся на две группы: солиситоров и барристеров. Каждая из групп организована по-своему, нормативные акты, обычаи, традиции, регулирующие их деятельность, не совпадают, различны осуществляемые в гражданском судопроизводстве функции. Если брать только эту область применения адвокатского труда, то главная задача солиситоров - подготовка дел к судебному разбирательству, а барристеров - устные выступления на заседаниях судов. Из данного общего правила есть исключения. Так, солиситоры могут представлять клиентов на заседаниях низших инстанций (магистратские суды и суды графств), барристеры же дают заключения солиситорам клиентов по сложным проблемам в ходе подготовки дел. И те, и другие вправе выступать перед мастером или судьей Высокого суда при разбирательстве им процессуальных вопросов "в кабинете".
Взаимоотношения между представляемым и солиситором и между представляемым и барристером далеко не тождественны. Прежде всего, неодинаковы формы оплаты адвокатских услуг. Солиситору клиент выплачивает вознаграждение с учетом количества и содержания действий, осуществленных при
подготовке дела. Разработана специальная такса, где предусмотрена цена каждого действия вплоть до мельчайших (устные справки и т.п.). Такса велика по объему и сложна по содержанию. Ставки периодически пересматриваются, причем неизменно в сторону увеличения: сказываются рост цен и инфляционные тенденции в английской экономике. Очень существенно, что такой принцип компенсации не дает возможности установить заранее хотя бы приблизительно, каким будет окончательный счет солиситора, так как до процесса и даже на начальных этапах производства нельзя предвидеть всех тонкостей развития дела. Многое зависит от встречных ходов противника, опыта его адвоката.
Напротив, гонорар барристера за выступление на судебном заседании устанавливается соглашением сторон. Естественно, что размер вознаграждения зависит от квалификации, опыта, авторитета барристера. Такая практика вызывает возражения некоторых английских юристов. Например, она была подвергнута достаточно резкой критике в известном докладе комиссии Эвершеда, опубликованном в 1953 г., особенно в дополнительном мнении четырех членов комиссии. Доклад рекомендовал урегулировать порядок взимания гонораров нормативными актами, отказавшись от метода использования только "этических" барьеров, якобы сдерживающих рост стоимости услуг адвокатов. Однако эти рекомендации Совет адвокатуры игнорировал и, более того, приложил усилия к увеличению вознаграждения*(118).
Ставки оплаты существуют для случаев, когда барристер дает советы по каким-либо трудным юридическим вопросам. За такой консультацией к нему могут обращаться солиситоры, но не сами клиенты непосредственно. Исходный критерий для определения размера вознаграждения довольно прост: учитывается время, затраченное барристером на беседу. В 1951 г. было установлено, что получасовая консультация барристера, которому лордом-канцлером присвоен титул королевского советника, стоит 3 гинеи, а обычного барристера - 2 гинеи. В 1970 г. ставки возросли до 6 фунтов стерлингов и 4 фунтов стерлингов соответственно. Они утверждены Советом
адвокатуры после обсуждения данной проблемы с помощниками судей Высокого суда и, если иное не установлено каким-либо статутом или подзаконным актом, распространяются на дела, находящиеся на рассмотрении в этом суде. Допустимо увеличение гонорара, когда устный совет оформляется письменным заключением, а также в зависимости от содержания заключения. Барристер или его клерк могут кратко изложить солиситору мотивы изменения размера вознаграждения.
Для характеристики представительства в английском гражданском процессе важное значение имеют два момента, которые практика и доктрина неразрывно связывают друг с другом. Барристер не может через суд взыскивать с клиента вознаграждение, такое требование лишено юридической силы. Но, в свою очередь, у клиента нет права добиваться возмещения ущерба, причиненного ему небрежным отношением барристера к выполнению своего профессионального долга. Различные аргументы за и против этих установившихся норм были высказаны судьями и теоретиками в связи с рассмотренным в 1966-1967 гг. делом по иску Рондела к Ворслею о компенсации за небрежное ведение процесса. Суд первой инстанции аннулировал производство из-за юридической необоснованности притязания, его вывод подтвердили Апелляционный суд и палата лордов.
Солиситоры находятся в ином положении. Они непосредственно общаются с клиентами, могут требовать принудительного взыскания с них оплаты за юридическую помощь и сами отвечают за допущенные небрежности, даже когда они выполняют функции барристеров, например, выступают на заседаниях судов графств. Практике известны случаи такой ответственности.
Различие взаимоотношений между клиентурой и каждым из двух классов адвокатуры оказывает влияние на объем процессуальных полномочий барристеров и солиситоров. Полномочия барристера на совершение таких распорядительных действий, как признания исков или фактов и мировые соглашения, более ограничены. Они реализуются только на судебных заседаниях и по отношению к спорным вопросам