Крупным монополиям активно работающий в гражданском процессе судья фактически не нужен. Они достаточно хорошо юридически вооружены, так как располагают собственной правовой службой либо используют услуги компетентных адвокатских фирм. Инициативный судья может им даже помешать, если начнет, например, под давлением общественного мнения оказывать поддержку более слабой стороне. Между тем именно такой судья желателен демократическим слоям населения. Если же деятель юстиции настроен откровенно реакционно, наделение его дополнительными полномочиями создает угрозу защите интересов трудящихся, особенно в периоды крупных социальных конфликтов (забастовки и т.п.).
Таким образом, трансформация идеи состязательности и рост активности буржуазного суда в области гражданской юстиции идут сложным и противоречивым путем. Но одно положение остается стабильным: формальная истина продолжает господствовать.
Принцип процессуального формализма не часто анализируют или даже просто упоминают авторы юридических трудов. Между тем он имеет существенное значение, поскольку составляет ту часть начала законности, которая требует соблюдения норм судопроизводства. Внешне это требование выглядит несложным для пожимания и реализации: участники гражданского дела должны совершать процессуальные действия в установленной форме и в определенные сроки. Но такая широкая формула пригодна для юстиции любого государства и в абстрактном изложении еще ни о чем не говорит. Нужна привязка к конкретному историческому типу процесса, в данном случае к буржуазному.
Здесь серьезное и объективное исследование обнаруживает специфические черты. В каждой капиталистической стране действует огромное количество процессуальных норм. Кодексы или аналогичные акты насчитывают нередко более тысячи статей, прецедентное право вообще необозримо и хаотично; каждая процессуальная конструкция имеет исключения, сопровождаемые собственными исключениями. Некоторые
общие правила буквально разрушены изъятиями, но продолжают сохранять значение. Отсутствует единообразная процедура для всех судов первой инстанции там, где их больше одного (суды графств и три отделения Высокого суда в Англии, три разновидности трибуналов во Франции и т.д.). Есть формы, лишенные рационального содержания, не отвечающие нормальной человеческой логике, архаичные по происхождению (доказывание при разбирательстве споров с участием жюри). Нужно еще учитывать судейское толкование и усмотрение.
Сложность, громоздкость, казуистичность буржуазного процессуального права в немалой степени объясняются неопределенностью исходного критерия для оценки рациональности крупных институтов и мелких деталей судопроизводства. Таким критерием могло бы быть обеспечение максимально эффективного, кратчайшего, экономного, демократичного пути к достижению объективной истины. Но этой задачи, если убрать демагогические лозунги, перед судами эксплуататорского общества не поставлено.
Значит, исход спора зависит от итога битвы заинтересованных лиц. Только на смену боевому оружию и грубой физической силе пришли финансовое благополучие и ловкость адвоката. А процессуальное право исполняет функцию своеобразного дуэльного кодекса, регулирующего поединки современного типа. Искусный юрист способен, используя формальные приемы, осложнить процедуру, добиться объявления ничтожными действий оппонента, заготовить на всякий случай мотивы для обжалования и т.п. Актуально звучат слова К. Маркса о том, что в самых простых судебных процессах неожиданно возникают правовые вопросы не из существа дела, а из предписаний и формул судопроизводства. "Умение оперировать этими правовыми формулами делает человека адвокатом, как умение отправлять церковные обряды делает человека брамином. Как в процессе развития религии, так и в процессе развития права форма превращается в содержание"*(44).
Принцип непосредственности требует, чтобы между судом, выносящим решение, и источниками доказательств не было
никаких промежуточных звеньев. Конкретно это означает необходимость прямого исследования судьями документов, осмотра вещей, допроса свидетелей и т.п. Против такого построения процесса нет возражений. Однако буржуазной юстиции известно немалое количество исключений из данного принципа. Например, по делам, рассматриваемым французскими трибуналами, обычно методом получения информации от свидетелей является их допрос судьей на подготовительной стадии. Затем протокол направляется суду. В Англии и особенно в США широкое распространение получили так называемые аффидевиты - документы, фиксирующие показания граждан, данные ими нотариусу, мировому судье или иному компетентному должностному лицу. Затем аффидевит без вызова источника информации используется на заседании суда.
Принцип устности тесно связан с гласностью и действует только на судебном заседании, где необходимо заслушивать устно объяснения сторон, показания свидетелей, заключения экспертов, зачитывать документы, затем предоставлять слово заинтересованным участникам спора и их адвокатам для заключительных речей. Западные юристы констатируют, что в наибольшей степени эти положения реализуются в английских и американских судах. В Западной Европе устность понесла серьезный урон под натиском противостоящего ей письменного начала. Рутинные заседания французских трибуналов крайне невыразительны, поскольку сводятся нередко к обмену бумагами между адвокатами и судьями, сопровождаемому краткими комментариями. Письменно излагаются с последующей передачей судьям также заключительные аргументы сторон.
В буржуазной правовой литературе можно встретить упоминания о различных иных началах гражданского судопроизводства (например, концентрация процессуального материала и т.п.) или неодинаковые трактовки содержания одного и того же принципа. Это вполне объяснимо, особенно если учитывать, что законодательные акты конституционного уровня и даже отраслевые нормативные источники не закрепляют в специальных разделах и статьях систему основных идей, образующих фундамент гражданского процесса. Но
независимо от состояния законодательства и глубины теоретических исследований принципы существуют, гармонично взаимодействуют друг с другом, обеспечивают существование буржуазного гражданского процессуального права, способствуют реализации юстицией капиталистических государств поставленных перед нею классовых задач.
Английский гражданский процесс
Основные понятия, принципы, институты
Введение
На современном этапе развития общества суды империалистических государств действуют под лозунгами: "справедливость", "беспристрастность", "равная для всех защита личных прав и свобод от любых посягательств" и т.п. Эти абстрактные, тщательно очищенные от классового содержания формулы настойчиво внедряются в сознание трудящихся масс широко и постоянно ведущейся официальной пропагандой. Они неизменно используются также авторами специальных юридических сочинений формально-догматического направления.
Партийность советской юридической теории обязывает ее решительно опровергать миф об аполитичности суда и процесса эксплуататорского общества, вскрывать их классовую сущность и антинародные цели, вести бескомпромиссную борьбу с враждебными правовыми взглядами. "Мы живем, - говорил Л.И. Брежнев в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду, - в условиях неутихающей идеологической войны, которую ведет против нашей страны, против мира социализма империалистическая пропаганда, используя самые изощренные приемы и мощные технические средства. Все инструменты воздействия на умы, находящиеся в руках буржуазии, - печать, кино, радио - мобилизованы на то, чтобы вводить в заблуждение людей, внушать им представления о чуть ли не райской жизни
при капитализме, клеветать на социализм"*(45). Неопровержимость и убедительность критики институтов
буржуазного гражданского судопроизводства зависят от точного знания зарубежного процессуального законодательства, методов работы буржуазной юстиции, тенденций ее развития. Эффективность общих выводов, не подкрепляемых фактическим материалом, невелика.
Достоверная информация относительно законодательства и порядков разбирательства судами империалистических государств юридических конфликтов нужна не только для разоблачения классового характера буржуазной юстиции. Эта информация может оказаться чрезвычайно полезной для достижения конкретных практических целей, а именно - организации защиты перед этими судами интересов социалистических и развивающихся стран, их юридических лиц, граждан, например при возникновении споров, касающихся внешнеторговых сделок, деликтов, использования патентов и авторских прав, наследования и т.п.
К числу наиболее значительных объектов, подлежащих изучению, должен быть отнесен гражданский процесс Англии. За последние десятилетия Англия утратила большую часть былого экономического и политического могущества. Тем не менее, она продолжает оставаться одной из ведущих капиталистических держав. Анализ институтов гражданского судопроизводства Англии - трудная задача. Это объясняется специфическими чертами, характеризующими возникновение и историческую эволюцию английской юридической системы вообще и гражданского процесса в частности. Именно внешние признаки права Англии и стран, которые использовали его концепции, классификации, терминологию, послужили известному французскому компаративисту Р. Давиду основой для выделения так называемой "семьи общего права"*(46).
Надежным ключом, позволяющим раскрыть особенности английских институтов, являются указания Ф. Энгельса, который применительно к гражданскому праву говорил о том, что оно "санкционирует существующие, при данных обстоятельствах нормальные, экономические отношения между отдельными