единственный инструмент, с помощью которого можно определить убедительность или, напротив, слабость собранных доказательств. Это и делает американский судья, тем самым довольно бесцеремонно объявляя только себя разумным, здравомыслящим человеком по отношению к присяжным.
Разрыв между теоретическим обоснованием и реальной жизнью дает о себе знать при обжаловании решений N. О. V., точно так же, как и при обжаловании предписанных вердиктов. Между членами апелляционных инстанций возникают разногласия о том, правомерно ли нижестоящий судья игнорировал выводы жюри. По делу Neely v. Martin К. Eby Construction Co член Верховного суда США Блэк, возражая в особом мнении против позиции большинства, утверждал, что собранных доказательств вполне достаточно для того, чтобы их оценивали только присяжные*(565). Значит, если идти последовательно до конца, авторов такого рода особых мнений пришлось бы отнести к числу неразумно мыслящих людей.
Статья 50 ФПГП предусматривает, что ходатайство о вынесении решения вопреки вердикту может быть заявлено, если только ранее после завершения исследования доказательств сторона обращалась к судье с просьбой дать жюри категорические инструкции решить дело в ее пользу (directed verdict), но судья просьбу отклонил. Тот, кто этой тонкости не учитывает, теряет соответствующее право. Правда, законодательство отдельных штатов такого рода условия не устанавливает (см., напр., § 4404 ЗПГП Н.-Й.).
По утверждениям комментаторов, на практике американские судьи чаще не склонны удовлетворять ходатайства о directed verdict; они предпочитают сначала дать присяжным обычное напутствие и посмотреть, каким будет их заключение. Возможно, его не придется аннулировать, вступая тем самым в известный конфликт с членами жюри. Решение вопреки вердикту предпочтительнее предписанного вердикта еще и потому, что при несогласии с ним апелляционная инстанция просто восстановит отклоненные судьей выводы присяжных, не передавая дела на новое рассмотрение по существу. С точки зрения сокращения длительности процессов и размеров
издержек такая позиция логична. Правда, с другой стороны, наличие столь острого противоречия между судьей и жюри служит стимулом для подачи апелляционных жалоб и их существенным мотивом.
Еще более эффективны и чаще используются другие методы контроля американских судей за осуществлением правосудия и деятельностью присяжных. Судьи наделены полномочиями изменять решения или отменять вердикты и решения с назначением по делу (или какой-либо его части) нового разбирательства. Любопытно, что последнее полномочие возникло в средневековом английском процессе для защиты присяжных от наказаний, которым они еще в XVII в. подвергались, если вышестоящие инстанции находили вердикт ошибочным. На современном этапе оно дало судьям широкую возможность корректировать движение и исход производства. К тому же постановления судей по данному вопросу обычно не подлежат апелляционному обжалованию. В тех нескольких штатах, где обжалование допустимо, оно зачастую не приводит к успеху, поскольку для удовлетворения такой жалобы нужно доказать наличие злоупотребления дискреционным усмотрением со стороны судьи.
Существуют разные точки зрения относительно природы и объема права судей отменять вердикты с назначением нового судебного разбирательства. Суды ряда штатов считают его внутренне присущим, неотъемлемым элементом юстиции, не нуждающимся в специальном санкционировании законодательством. В других штатах суды занимают противоположную позицию. Некоторые штаты запретили судьям дублировать рассмотрение дел. Есть, наконец, штаты, где подобного рода действия возможны не только по ходатайствам сторон, но также по инициативе председательствовавшего на заседании судьи*(566).
Просьба о новом разбирательстве (new trial) нередко заявляется параллельно с просьбой о вынесении решения вопреки вердикту в качестве ее альтернативы. Более того, если последнее требование удовлетворено, сторона, в чью пользу был ранее вынесен затем аннулированный вердикт, может в
течение десяти дней ходатайствовать об отмене решения и еще одном рассмотрении дела по существу (ст. 50 ФПГП). Согласно прецедентам назначение повторного заседания зависит от усмотрения судьи и имеет место обычно тогда, когда надлежит снова исследовать не правовые, а фактические аспекты конфликта*(567).
Следует заметить, что условия, мотивы и результаты перепроверки судом своих решений разнообразны и в известной мере переплетаются. Обычно американские юристы разграничивают случаи, когда судья просто меняет изложенные ранее выводы по делу и когда он отменяет их и предписывает новое разбирательство. Первый вариант чаще имеет место в процессах без жюри.
По ст. 52 и 59 ФПГП судья по ходатайству стороны или собственной инициативе в течение десяти дней после регистрации решения управомочен изменить или дополнить его фактическое обоснование и соответственно внести поправки в резолютивную часть. Причем, если дело рассматривали только судьи, вопрос о достаточности доказательств для подтверждения фактов может быть поставлен независимо от того, заявлял ли участник спора еще в ходе производства аналогичные возражения.
Профессор Сиракузского университета У. Зелермайер, построивший свою работу об американской юридической системе на детальном анализе движения конкретного гражданского иска о возвращении обручального кольца ответчицей после расстроившейся помолвки, приводит эпизод из аналогичного дела Goldstein v. Rosenthal*(568). Здесь судья первоначально отклонил имущественные притязания бывшего жениха к бывшей невесте, но затем, продолжая размышлять о взаимоотношениях сторон, начал все больше сомневаться в правильности исхода процесса. Через несколько дней судья уведомил адвокатов о намерении пересмотреть свою позицию и затем вынес решение диаметрально противоположного содержания, удовлетворив просьбу истца*(569). Это отличная иллюстрация широты судейского усмотрения, заставляющего даже победившего соперника испытывать волнения и ощущать неуверенность
относительно прочности достигнутого триумфа.
Согласно ст. 52 и 59 ФПГП одновременно с ходатайством о прямом изменении решения или независимо от этого в срок до десяти дней после внесения решения в реестр заинтересованными лицами или судом может быть поставлен вопрос о его отмене и повторении судебного разбирательства. Если ходатайство заявлено, то до ответа на него решение не считается окончательным и любая апелляция будет отклонена как преждевременная*(570). Статья 59 ФПГП в части установления оснований для такого поворота дела носит отсылочный характер: для процессов с жюри мотивы нужно искать в нормах общего права, без жюри - в нормах права справедливости.
Законодательство ряда штатов идет другим путем, формулируя перечни соответствующих мотивов. Они везде примерно одинаковы (см. § 657 ГПК Калифорнии, § 59.01 Правил гражданского судопроизводства Миннесоты и др.). Основные пункты следующие: неправомерность действий судей, присяжных, рефери, противной стороны; злоупотребление судейским усмотрением, воспрепятствовавшее осуществлению справедливого правосудия; неправильное поведение членов жюри; осложнение развития производства непредвиденными случайностями и сюрпризами; обнаружение новых существенных доказательств, которые нельзя было, действуя разумно, найти и представить на заседание; присуждение возмещения в чрезмерно большом или малом размере; юридические ошибки в ходе судебного разбирательства; необоснованность вердикта и решения доказательствами и некоторые другие.
Есть две линии прецедентов по вопросу о том, носят ли установленные нормативными актами перечни исчерпывающий или только примерный характер. Но любопытен один штрих. Верховный суд штата Миннесота, защищая в принципе ограничительную доктрину, отметил, что зафиксированный § 59.01 правил судопроизводства круг оснований возобновления процесса весьма обширен, практически охватывает любые рационально мыслимые ситуации, наделяет судей большими дискреционными полномочиями, дальнейшее расширение
которых означало бы полную ликвидацию апелляционного надзора за данной частью работы нижестоящих инстанций*(571). Это юридически логичные рассуждения. Анализ составляющих перечни норм позволяет обнаружить еще один из случаев камуфляжа: на первый взгляд законы вроде бы предписывают, какими мотивами органы юстиции должны обосновывать отмену решений; по существу же конкретизация большинства таких мотивов (противоправность поведения отдельных лиц, недостаточность доказательств и т.п.) зависит от судей. При желании они успешно подведут под общие формулы любое нарушение и наоборот. Значит, разногласия между юристами о том, считать упомянутые перечни исчерпывающими или нет, в немалой мере схоластичны.
Итак, ст. 59 ФПГП, § 4404 ЗПГП Н.-Й. и однотипные нормы права других штатов распространяются на вердикты и решения, т.е. применимы в любых процессах, независимо от того, участвовали присяжные или нет. Только в последних случаях полномочия судей в ходе нового этапа производства более широки: они свободно принимают дополнительные доказательства, изменяют свои прежние выводы о фактах и правоотношениях, выносят решения противоположного содержания. Дозволен также пересмотр части дела, например, в отношении некоторых заинтересованных лиц или отдельных вопросов; актуальное значение имеет проблема установления размера взыскания, когда ответственность хорошо доказана или бесспорна.
Довольно сложно разграничить последствия отмены вердиктов и решений с учетом обнаруженных судьями недостатков. Взять, к примеру, вынесение вердикта, противоречащего доказательствам. Юристы США говорят, что, если это произошло из-за явной недостаточности доказательств
(insufficiency of the evidence), судья компетентен вынести решение самостоятельно. Если же члены жюри отдали предпочтение слабым источникам информации перед более убедительными, т.е. пришли к ошибочному заключению вследствие неверной оценки материалов (against the clear weight of the evidence), то судья назначает повторное разбирательство.