Названные особенности генезиса Российского государства наблюдались как в политической и социально-экономической, так и в экологической сферах его жизнедеятельности. То есть отношение в нашей стране к экологической проблематике на протяжении последнего десятилетия минувшего века в сравнении со второй половиной 1980-х годов трансформировалось самым заметным образом. В то же время, исследуя вопросы экологической политики в 90-х годах ХХ века, концептуально важно кратко обратиться к предшествующему десятилетию (и особенно ко второй половине 1980-х гг.), так как именно в этот период в нашей стране произошла масштабная экологизация массового сознания, впоследствии вытесненная из числа ведущих витальных приоритетов под агрессивным воздействием разрушительных событий начального этапа постсоветского периода.
В этом контексте важно отметить, что значительный рост актуализации экологической проблематики в канун 1990-х гг. в восприятии общества и вл а- сти был обусловлен, во-первых, кампанией гласности в условиях перестройки, позволившей стать достоянием общественности более чем тревожной информации об истинной экологической ситуации в СССР и РСФСР; а во-вторых, – чернобыльской катастрофой 1986 г., ощутимо подорвавшей экобезопасность в целом ряде союзных республик, включая и Россию.
Последовавшие за этим масштабные и долговременные радиационные загрязнения спровоцировали как общественное возмущение и тревогу, так и делегитимацию власти и резкое оживление экологического движения. В России во второй половине 80-х годов ХХ века стали набирать силу и влияние многие общественные экоорганизации (в том числе и радикальные экоалармистские и «антинуклеарные», «антиатомные», «антиядерные»), претендующие в том числе и на участие в выработке экологической политики и ее правовой базы. Экоактивисты, интенсивно и эмоционально реализуя свою инвайронментальную активность, устремились к участию в выборах в законодательные и представительные органы власти на всех без исключения уровнях – от общесоюзного и общероссийского до регионального и муниципального.
Соответственно в общенациональном лексиконе все более прочно стало утверждаться понятие «экология». Общественность, а вслед за нею и власть, стали выходить на более высокий уровень понимания и интерпретации экологических проблем, их распространенности и влияния как на природную среду нашей страны, так и на мировое сообщество, на нашу планету Земля и сопредельный с нею космос. Экология в восприятии россиян все меньше стала сводиться лишь к упрощенным и поверхностным представлениям о загрязнениях (в результате промышленной, химической и иной производственноэкономической деятельности) воды, воздуха и земли. Все более распространенными стали рассуждения не только о классической, но и о социальной экологии (в том числе об экологии социосферы, культуры, мировоззрения); об опасных и тревожных загрязнениях не только естественной природной среды, но и среды, искусственно созданной самими людьми. Экология как таковая стала интерпре-
41
тироваться как в научных, так и в общественно-популярных изданиях как прежде всего соразвитие природы и общества, в процессе которого люди ведут себя в отношении и природы, и своей искусственной среды обитания недальновидно, эгоистично, бездумно агрессивно, нанося им каждодневный ущерб в погоне за сиюминутным удовлетворением своих нарастающих потребностей в самых различных ресурсах.
Синхронно процессу диверсификации и комплексного углубления понимания феномена экологии и экопроблем в отечественной науке, во властной системе и экоориентированном общественном мнении на уровне соответствующих организаций гражданского общества происходила и системная конкретизация сущности, специфики, особенностей и квинтэссенции экологической политики.
При этом в процессе формирования соответствующих компетентных представлений особо значимую роль играл опыт, накопленный в ходе разработки и реализации экополитики в западноевропейских государствах во второй половине ХХ века. В результате в рассматриваемый период в России все более заметно и динамично на всех уровнях стало утверждаться представление об экологической политике прежде всего как о деятельности соответствующих институтов, структур, организаций и субъектов, ориентированной на решение экологически значимых проблем, достижение компромиссов и консенсуса по поводу экоактуальных вопросов, оптимизацию экологической ситуации и конструктивизацию соразвития природы и общества на уровне достаточной удовлетворенности всех заинтересованных участников соответствующих процедур и процессов.
Экополитика параллельно воспринималась и как специфический инструмент обеспечения безопасности общества и государства в экологической сфере, а также как сложная междисциплинарная технология транзита соответствующего государственно-организованного общества по пути к стабильному и устойчивому развитию и к экологически приемлемой («зеленой») экономике. Вполне логично, что экологическая политика трактовалась и как важнейший компонент политики как искусства эффективного решения сложных общест- венно-государственных проблем в экологической сфере и области функционирования соответствующих социоприродных комплексов и экосистем ненасильственными методами и средствами.
То есть в вопросах понимания экологической политики как таковой и власти, и общество в нашей стране вышли на новый, неизмеримо более высокий уровень в сравнении с традиционными экологическим, природоохранным, природопользовательным и природозащитным уровнями. Этому впечатляющему выходу, следует подчеркнуть, во многом помогли такие разделы (направления) научных знаний, вырабатываемых в мире со второй половины ХХ века, как информационная экология, инвайронментальная социология, социальная (в том числе экология социосферы и культуры, видеоэкология) и политическая экология (экополитология).
42
Соответствующая информация буквально «хлынула» в нашу страну именно на рубеже 1980-х – 1990-х годов, и прежде всего в виде переводной иностранной научной, научно-популярной, экологической и экоалармистской литературы. Естественно, что сначала общественность, а вслед за нею и власть, наряду с иными аспектами и моментами, ближе ко второй половине 90-х годов ХХ века обратили внимание и на необходимость экологизации системы образования, в том числе инвайронментализации высшего образования в нашей стране в рамках всех имеющихся в его структуре форм обучения (от очноклассической до все более становящейся перспективной и близкой реальностью дистанционной). При этом процесс освоения инвайронментальных (экологиче- ско-средовых) знаний все более активно стал всесторонне рассматриваться как в формате воздействия на реципиентов посредством традиционных гносеологических методов, так и в формате деловых, инвайронментальных и иных игр (особенно на начальных курсах российских высших учебных заведений).
Формирование такого понимания экологии, экопроблематики и экополитики (вслед за экологизацией в 60-х – 70-х годах сознания гражданского общества в наиболее развитых странах мира) в России на рубеже 80-х – 90-х годов прошедшего века несомненно означало значительный и прогрессивный шаг вперед в осознании всей жизненной важности соответствующих вопросов в контексте выживания человечества в средне- и долгосрочной перспективе.
Особо важно подчеркнуть, что в целях решения проблем с качественным состоянием природы и окружающей среды в России еще в 1980-х годах (а тем более в предыдущие периоды) традиционно разрабатывалась и реализовывалась природопользовательно-природоохранная (но не экологическая) политика. По данной теме только в период 1980-1985гг. и только на «союзном» уровне было принято свыше 40 Постановлений и Указов, а уже в начале 80-х гг. была завершена природопользовательная кодификация советского законодательства. Госфинансирование решения природопользовательных проблем в завершающем десятилетии функционирования Советского государства составило примерно 1,33-1,70% валового национального продукта.
В то же время на к ачество и эффективность природопользовательноприродоохранной политики в Советском Союзе и соответственно в РСФСР деструктивно влияли такие факторы и недостатки, как экстенсивность (провоцирующая усиленное антропогенное давление на природу) и сырьевая модель отечественной экономики, ведомственность и забюрокритизированность, неадекватность по целому ряду аспектов природоохранного законодательства специфике соответствующих проблем, отсутствие реальной и предметной разработанности конкретных методик определения экологического ущерба, наносимого теми или иными предприятиями, организациями, структурами, субъектами природной среде. Вкупе все названные факторы и обстоятельства детерминировали нарастающее осложнение экоситуации в России (да и в большинстве других союзных республик) в составе Советского Союза. В результате из почти 70 городов, размещенных в общесоюзном списке городов с наибольшим
43
уровнем загрязнения атмосферы, больше половины были российскими. К экологически опасным территориям в Российской Федерации в этот период относились площади, которые более чем в 15 раз превышали совокупные площади российских заповедников и заказников.
К сожалению, слишком поздно появилась и первая в истории нашего Советского государства фундированная и полноценно экологическая концепция в виде Проекта Госпрограммы охраны окружающей среды и рационального использования природных ресурсов в СССР на 1991-1995 годы и на перспективу до 2005г. Важно подчеркнуть, что в разработке этого ЭкоПроекта самое деятельное и всестороннее участие приняли множество профильных институтов Российской Академии Наук, а также все без исключения соответствующие ведущие ученые и исследователи Советского Союза. Уровень конструктивности данного документа практически зашкаливал, и реализация его установок фактически означала бы выход к новым горизонтам перспектив устойчивого и экологически приемлемого развития нашей страны с принципиально более высокой степенью защиты как ее природной среды, так и среды жизнедеятельности населения, а также здоровья нации в целом.
Названный Проект представлял собой практически готовую модель государственного управления экологической ситуацией и государственной политики (в том числе, естественно, и экологическую) обеспечения экобезопасности Советского Союза и составляющих его союзных республик, включая РСФСР. Но нашей стране в формате СССР оставалось существовать практически считанные месяцы. И до мельчайших деталей проработанные в этом Проекте пути
имеханизмы достижения экозначимых целей и реализации экоактуальных задач в последующий период были практически отвергнуты, так как представляли собой приоритеты и инструменты де-факто обреченного государства, подлежащего упразднению.
После волюнтаристской и во многом инспирированной и поощряемой Западом ликвидации СССР в 1991г., и соответственно с началом новейшей истории постсоветской России обрушившиеся на россиян в первой половине 90-х годов политические, социоэкономические и иные потрясения резко снизили актуальность экологических проблем как в массовом общественном сознании, так
итем более в восприятии федеральных и регио нальных властей, столкнувшихся с массой иных острейших проблем, угроз, опасностей и рисков.
Вто же время перед властями возникла объективная необходимость по разработке и осуществлению экологической политики в кардинально новых, постсоветских условиях. Особенностью данной ситуации было то обстоятельство, что в результате более чем торопливой и радикальной приватизации российские природные ресурсы фактически попали в распоряжение узкой группировки «новых собственников», не останавливающихся в процессе их добычи и эксплуатации перед нанесением экологического ущерба; а кроме того, в связи с ослаблением государственного контроля по периметру российских границ, до-
44
полнительные экоосложнения для РФ возникли в результате резко возросших неупорядоченной миграции, браконьерства, контрабанды природных ресурсов.
В целях создания новой нормативно-институциональной базы для действенной реализации экологической политики Российского государства в таких сверхсложных условиях, на федеральном властном уровне в 1990-х годах (правда, по ряду аспектов с заметными задержками) были приняты определенные меры.
Так, в 1991 г. был принят Закон «Об охране окружающей среды», а в правительственной структуре появилось Министерство по охране природы. В 1993 г. при Совете безопасности РФ была создана Комиссия по экологической безопасности, уполномоченная на выявление и квалификацию различных экоуг- роз, опасностей и рисков для Российского государства и общества. В соответствии с Концепцией национальной безопасности РФ (1996 г.) экологическая безопасность была объявлена важнейшей подсистемой национальной безопасности нашей страны. В этот же период федеральные органы власти пошли на адресную передачу части экологических компетенций и полномочий в субъекты РФ. В ходе реализации экологической политики в рассматриваемый период Российское государство сочло также целесообразным стимулирование в нашей стране процесса формирования разветвленной сети экологических фондов. На всей территории страны в повседневную хозяйственно-экономическую практику были введены обязательные экологические экспертизы, предваряющие осуществление соответствующих проектов.
Кроме того, власти пошли на снятие существенных ограничений к доступу к экозначимой информации для широкой общественности, то есть сориентировались в этом плане на «информационно-экологическую открытость». В первой половине 90-х годов федеральные и региональные власти заняли также позицию признания перспективности и приоритетности взаимодействия с компетентными в экологической проблематике учеными и гражданским обществом в ходе анализа, подготовки, разработки, принятия и выполнения экоактуальных решений.
Таким образом, в 1990-х годах государственная власть в нашей стране фактически с заметным созидательным энтузиазмом стала ведущим инициатором преобразований в организационно-экологической, политико-экологической и социоэкологической сферах по образу и подобию соответствующих моделей, действующих в странах Запада и в США.
То есть уже в первое десятилетие существования новой, посткоммунистической РФ в нашем государстве была выстроена отвечающая демократическим критериям и ценностям от институционального до ведомственного уровней система управления и экологической сферой жизнедеятельности, и экокомпонентами смежных с ней сферами развития в условиях полномасштабной модернизации суверенной (так декларативно было объявлено на высшем властном уровне) и объявившей себя социальным государством (что было торжественно закреплено в Основном законе 1993 г.) России.
45