Внешняя политика Китая должна вестись в соответствии с принципом «мягкой силы» (понятие «мягкая сила» - «soft power» было предложено в конце 1980-х гг. американским политологом Джозефом Наем, и означает использование нематериальных властных ресурсов культуры и политических идеалов в интересах влияния на поведение людей в других странах). Наращивание «мягкой силы» Китая является важной задачей для руководства страны, ибо «мягкая сила» означает влияние в мире и международную привлекательность культуры страны, её ценностных представлений, общественных институтов и модели развития.
Кроме того, Китаю не следует отказываться от участия в экономической глобализации, но при этом необходимо быть бдительным по отношению к стоящей за ней глобальной экспансией неолиберализма и монополистического капитала.
Особо следует подчеркнуть, что принципиальная, системная и последовательная реализация вышеназванных и вышеохарактеризованных задач, целей и приоритетов закономерно принесла результативные плоды. Так, например, уже к первому десятилетию новейшей истории Китая в XXI веке (2010-е гг.) в этой стране накопился актуальный (в том числе и для Российской Федерации) опыт экономически эффективных и социально ориентированных преобразований, способствующих динамичному повышению качества жизни нации. Важно отметить также, что в наше время в условиях обострения отношений с США, глобализации пандемии и актуальности экономической рецессии Китай, лидером которого является ныне Си Цзиньпин, откорректировал свою стратегию развития. Новая стратегия определена как «двойная циркуляция», ориентированная на приоритетность оптимизации внутреннего потребления в его гармоничной взаимосвязи и взаимодействии с «внешней циркуляцией». Согласно пояснениям Посла КНР в РФ Чжан Ханьхуэя, «двойная циркуляция» предполагает, т а- ким образом, с одной стороны, расширение и качественное удовлетворение внутреннего спроса на базе дальнейшего углубления реформ и научнотехнических инноваций; а с другой стороны, повышение уровня экономической и иной открытости Китая для международного взаимовыгодного сотрудничества вкупе с активизацией процесса интеграции этой страны в глобальную систему многосторонней торговли.
Как представляется, наиболее конструктивными и полезными для изучения и применения в нашей стране аспектами китайского опыта оптимизации качества жизни народа являются следующие достигнутые результаты в приоритетных сферах жизнедеятельности и развития КНР образца 2010-х годов.
Опыт модернизации первоначального социализма в социализм с китайской спецификой (материализовавшийся в том числе в социально ориентированный государственный капитализм, приоритетно опирающийся на идеологию социальной справедливости и социокоммунистических ценностей). Китайское государство не отказывается от приоритетности социокоммунистической идеологии и ценностей, от верховенства в политической системе страны КПК. Го-
61
сударство сохраняет действенный и плотный контроль над всеми стратегически важными (базовыми) отраслями экономики, – и в первую очередь финансами, энергетикой, металлургией, машиностроением и др. В то же время в этой стр а- не сложилась и эффективно действует практика государственного поощрения малого и среднего бизнеса (то есть предпринимательства на нижнем и среднем уровнях). В КНР не было масштабной приватизации, государственный сектор промышленности поддерживался руководством страны даже в бытность его убыточным.
В целом, не отрекаясь от социокоммунистической идеологии и не меняя систему политической власти, руководство КНР в то же время деактуализировало устаревшие в силу утраты их эффективности экономические догмы, адаптируя страну к ситуации регулируемого рынка с элементами государственного капитализма. Соответственно в этой стране накоплен опыт эффективного «использования западного ради китайского».
Опыт борьбы с коррупцией. В Китайском государстве в период его новейшей истории в этом плане сложилась практика принятия самых жестких мер, вплоть до смертной казни даже за экономические преступления. При этом одним из действенных антикоррупционных инструментов стала конфискация имущества не только у коррупционеров, но и у членов их семей. В этой стране была внедрена также практика применения запрета на профессию (особенно в сфере государственной службы) для соответствующих претендентов. Более того, сбежавших из страны коррупционеров и иных воров КНР стала отслеживать по всему миру, требуя в случае обнаружения их возврата в страну вместе с похищенными средствами. Количество выданных Китаю другими странами коррупционеров в 2010-х годах исчисляется десятками тысяч, а возвращенных похищенных ими средств – сотнями миллионов долларов.
Опыт создания конвергированной экономической модели. Он заключается в разработке в Китайской Народной Республике модели экономики, прагматично и гармонично сочетающей наиболее эффективные (и в то же время адекватные социализму с китайской спецификой) принципы первоначального социализма (в нашей стране он функционировал до начала 1990-х гг.) и классического капитализма (функционировавшего в наиболее развитых странах западного мира, также пошедших по собственному пути конвергенции, до середины XX века).
Опыт инвестиционно обеспечиваемого экономического развития КНР и поддерживаемого китайскими инвестициями и кредитами экономического развития других стран. В ходе 30-летнего реформационно-модернизационного процесса Китай в вопросах экономического развития целенаправленно опирался на инвестиции, – как собственно государственные, так и иностранные. В этом плане следует отметить, что, например, США за период с середины 1980-х гг. до начала первого десятилетия XXI века инвестировали в китайскую экономику в 50 раз больше долларов, нежели в российскую. Ведь Китайская Народная Республика иностранным инвесторам предоставила более чем выгодные га-
62
рантии и льготы. В результате в этой стране в короткие сроки начали действовать множество совместных предприятий (СП) по изготовлению одежды, обуви, бытовой техники и других экспортных производств. При этом власти Китая, открывая для иностранцев гигантский потребительский рынок своей страны, настойчиво и жестко требовали от них внедрения на СП самых современных технологий.
Особая тема – китайские инвестиции и кредиты за рубеж. Вкладываясь в иностранные экономики (в том числе в экономики Белоруссии и Казахстана, Кубы и многих африканских государств), КНР, наряду с иным, обеспечивала усиление своего влияния за рубежом, а также параллельно заботилась как о создании дополнительных рабочих мест для своих соотечественников, так и о продвижении своих товаров по всему миру. В начале нынешнего века признано, что даже североамериканский обыватель, покупая недорогие китайские товары, в среднем за год экономил до 1 тыс. долларов. В этот же период в самой республике были созданы миллионы дополнительных рабочих мест (ежегодно
– не менее 10 млн.) – в основном производственных и достойно оплачиваемых. Примечательно, что уже в начале нынешнего века в некоторых приморских провинциях Китая средняя зарплата наемных работников стала сопоставима с североамериканской. Наряду с инвестиционным опытом в этой стране накоплен и «кредитный» опыт зарубежной деятельности. КНР активно выделяет кредиты самым различным государствам мира на соответствующие энергетические, промышленные, строительные, торговые и иные проекты. Но при этом практически во всех ситуациях, где это только возможно, выдвигает условия: заниматься (или хотя бы участвовать) разработкой и реализацией проектов, под которые КНР выделило кредиты, должны китайские фирмы с привлечением китайских же рабочих. Как показывает практика, далеко не все заемщики могут вернуть китайские кредиты в срок либо в полном объеме. Возникают кредитные долги, позволяющие КНР обеспечить себе дополнительные условия благоприятствования для ведения бизнеса в соответствующих странах. Кредитные долги создают также ситуацию зависимости от Китая конкретных государств. Например, за последние 12 лет долг Киргизии Китаю вырос в 170 раз (1,8 млрд. долл.), составив 43% от всех внешних займов этой страны. В свою очередь Таджикистан уже должен Китаю 2,9 млрд. долл. (60 % от всего внешнего долга этой страны). В подобных ситуациях КНР предлагает в качестве компенсации допустить ее к управлению природными ресурсами, энергосетями (и др.) странзадолжников. Либо в счет погашения долгов предлагается продавать определенные ресурсы (включая, например, золотые прииски) Китаю по сверхльготным ценам. Такая практика не первое десятилетие реализуется китайцами в целом ряде государств Африки. В отношении же стран-задолжников, граничащих с Китайским государством, периодически может подниматься и вопрос о пересмотре демаркационной линии. Так, например, в результате такого пересмотра в 2011 г. Китайской Народной Республике отошли 1158 кв. км. таджикской территории.
63
Опыт решения урбанизационных проблем. Здесь важно отметить, что уже к началу нынешнего века доля городских жителей в КНР приблизилась к 50% (в наше время приближается к 60 %). При этом своеобразие урбанизации покитайски заключалось в том, что нередко сельские поселения в КНР не ликвидировались, а вместо деревни в этой стране при активной поддержке государства создавались небольшие и средние города («чжэни») со всей необходимой инфраструктурой: дорогами, водо- и газопроводами и т.д.
Опыт социально ориентированной государственной пенсионной политики. К началу XXIв. В этой стране системой пенсионного обеспечения пользовались свыше 400 млн. человек (ныне – около 900 млн.). В последующие годы в КНР число получателей пенсий ежегодно увеличивалось на 25 миллионов человек. Причём в рассматриваемый период пенсии в городах уже были относительно приличные, с коэффициентом замещения от 0,4 (то есть от 40 % от последней базовой зарплаты конкретного пенсионера). Сегодня же, например, у ощутимой (хотя и немногочисленной по китайским меркам) части китайских учителей пенсия может составлять 4 тыс. юаней в месяц, то есть приблизительно свыше 30 тыс. российских рублей. При этом структурный аналог российского Пенсионного фонда отличается достаточной рациональностью как в плане финансирования его деятельности, так и в плане его штатного расписания. В России же Пенсионный фонд – один из самых «раздутых» в мире и в штатном, и в финансовом контекстах. Он насчитывает более 100 тыс. сотрудников, а его деятельность в нынешнем году обойдется нашей стране в 124,3 млрд. руб.; а между тем весь бюджет «Роскомоса» на нынешний календарный год составит 78 млрд. рублей. В связи с начавшейся пенсионной реформой в России уже в прошедшем календарном году появилось свыше 800 тысяч несостоявшихся пенсионеров, на которых государство сэкономило 14 млрд. руб. Годовой расход на содержание Пенсионного фонда в РФ вдесятеро больше этой суммы. Следовательно, актуальность опыта рачительного финансирования в этой сфере деятельности аналогичных структур в Китае трудно переоценить.
Опыт борьбы с бедностью и социальным расслоением. В этом плане следует еще раз отметить, что для решения данных проблем в КНР на протяж ении практически трех десятилетий проводилась целенаправленная государственная политика создания десятков миллионов новых рабочих мест, трудоустройства людей с низкими доходами. Борьба с бедностью велась и в деревнях. Примечательно, что в аграрных районах Китая земля, чаще всего, плохая по качеству. Соответственно государство в таких ситуациях соответствующих крестьян за государственный счет переселяло в другие места, где пашня побогаче.
Опыт налогообложения в интересах большинства нации. Китайская Народная Республика пошла по пути введения прогрессивной шкалы налогообложения. При этом доходы граждан до 3,5 тыс. юаней в месяц (в з ависимости от курса – более 20 тыс. российских рублей) налогом не облагаются. Далее были предусмотрены 10 % налогов для доходов, которые получают большинство работающих в этой стране. Затем – стал практиковаться существенный рост став-
64
ки налогов с доходов, начиная примерно с 1 миллиона российских рублей. При этом сложилась практика жесткого слежения за налоговой дисциплиной со стороны налоговых и иных структур.
Опыт реализации модели планово-управляемой экономики. Данный опыт актуален по целому ряду важнейших аспектов и для стран с рыночной экономикой, включая РФ. Важной особенностью ситуации в КНР является то обстоятельство, что в китайское экономическое планирование не директивное, а индикативное. То есть задачи ставятся как желательный результат. Эффективность же их выполнения оценивается через наличие объективных возможностей для этого. Не менее интересен и еще один финансово-экономический аспект китайской модели. Аналогом российского Центрального Банка (ЦБ РФ) в КНР является Народный банк Китая (НБК). Он – государственный и подконтрольный Правительству страны. Именно это обстоятельство по целому ряду фундированных аспектов (по мнению многих серьезных и независимых экспертов) и детерминирует устойчивость китайского юаня и китайской экономики в целом. Ибо именно НБК определяет устойчивость национальной валюты и необходимые балансы в народном хозяйстве. Иными словами, в экономике КНР сложилась ситуация, в которой НБК является одним из важнейших институтов и факторов стабильности и динамичного развития экономики в этой стране. И если реалии характеризовать адекватно их специфике и содержанию, Народный банк Китая, в сущности, подчиняется соответствующим отделам ЦК КПК. Причем в данной стране сложилась система, в условиях которой сколько государство скажет, столько юаней и будет напечатано. При необходимости в КНР есть также практика запрета на вывод капитала за рубеж (что и делалось неоднократно на протяжении истории китайских реформ и преобразований).
Опыт модернизации и глобализации системы высшего образования в рамках реализации принятых в конце 1990-х гг. высшим руководством КНР «Плана мер по возрождению образования в XXI веке», Решения ЦК КПК и Госсовета КНР «Об углублении реформы образования и всестороннем содействии продвижению качественного образования», а также Проекта «Шуан и Лю» (то есть Проект «Университеты и дисциплины мирового класса») и еще целого ряда проектов (в том числе Проект 211, Проект 985, Проект «Платформы инноваций в ключевых дисциплинах», «Проект ключевых дисциплин» и др.).
Названные Планы, Решения и проекты обеспечивали дальнейшие, в сравнении с периодом становления и развития системы высшего образования Китая в 1949-1990-х гг., модернизационные изменения в данной сфере. В то же время эти партийно-правительственные решения и планы были адекватно вызовам современности ориентированы на синхронное целенаправленное развитие как массового высшего образования в Китайской Народной Республике (ныне каждый пятый студент на планете Земля – это студент, обучающийся в определенном китайском вузе; а свыше 30 % студентов и выпускников североамериканских университетов - выходцы из Китая), так и образования элитарного, сконцентрированного в соответствующих передовых университетах этой страны.
65