При этом лучшие китайские вузы, наряду с иным, целенаправленно стремятся к выходу на международную арену в качестве конкурентоспособных научнообразовательных структур, в системной сумме представляющих собой авангард высшей школы КНР как одного из ведущих глобальных образовательных лидеров.
На наш взгляд, китайский опыт реформирования в системе высшего образования интересен и в контексте российской модернизации национальной системы высшего образования практически по всем формам обучения – от классической до дистанционной (становящейся все более актуальной в условиях цифровизации процесса обучения), в том числе с использованием не только традиционных, но и игровых форматов работы (например, деловых игр) со студентами, аспирантами и соискателями; а также с профессорско-преподавательским составом и вузовскими сотрудниками в ходе периодического повышения квалификации и получения дополнительного профессионального образования.
Особо необходимо также отметить, что в весьма близком обозримом будущем России предстоит с неизбежностью приступить как к масштабной цифровизации образования в частности, так и к интенсивному развитию цифровой реальности применительно к соответствующим социальным и иным практикам в целом. У КНР имеется относительно продолжительный опыт и в этих аспектах жизнедеятельности и развития государства и общества. Наиболее конструктивные составные элементы данного опыта (правда, по ряду параметров противоречивого в смысле полноценного соблюдения прав и свобод личности) несомненно будут полезны в процессе их использования и в нашей стране.
В рамках вышеназванных партийно-правительственных решений и проектов в КНР последовательно решается и проблема легитимации китайского высшего образования не только внутри этого государства, но и в глобальных масштабах. Следует отметить также, что в новейшей истории Китая особое место занимает и процесс реализации установок 13-го пятилетнего плана КНР (2016-2020гг.), в котором, наряду с иным, были определены приоритетные и ключевые направления дальнейшего развития национальной системы образования в целях построения экономики знаний в условиях мультиполяризации и цифровизации мирового пространства и обострения вызовов современности.
Не менее важным представляется и то обстоятельство, что Китай в недалёком будущем по многим параметрам будет оказывать заметное влияние на ситуацию в России, а соответственно и на состояние её национальной безопасности. В условиях же перманентных антироссийских санкций по инициативе Запада, нацеленных на сдерживание (затормаживание) развития РФ по всем азимутам, нашей стране жизненно необходимо стремиться к расширению расчетливого и прагматичного сотрудничества (с ориентацией на приоритетность собственных национальных интересов) и сближению с КНР. Тем более, такое сближение объективно детерминировано как минимум тремя «долговременноисторическими» обстоятельствами:
66
1.Территориальная близость (российско-китайская граница колоссальна по протяжённости, – более 4000 километров, – и впервые за всю историю взаимоотношений наших государств легитимна в восприятии обоих сопредельных государств.
2.Обоюдная потребность в развитии как торгово-хозяйственных, так и политико-военных (ввиду нарастания общепланетарной неустойчивости и «маниакального продвижения NATO на Восток») связей.
3.Исламский фактор. Ибо мусульманский фундаментализм способен самым опасным образом дестабилизировать ситуацию как в Средней Азии, так и
вАзиатско-Тихоокеанском регионе. В этом плане нельзя недооценивать и опасность возникновения террористических структур и проведения терактов как в России, так и в Китае (особенно в Синь-цзяне).
Конструктивное и взаимовыгодное развитие российско-китайских отношений, – как справедливо подчёркивают известные китайские эксперты Ли Цзинцзе и Лу Наньцюань, – способно оказать стабилизирующее и позитивное влияние на многополярный мир. А посему желательно смещение российского центра гравитации в экономическом развитии с Запада на Восток. Ведь, помимо прочего, России будет крайне трудно самостоятельно превратить свои восточные регионы в экономически развитые. Добиться этого возможно, – при ус-
ловии трезвого отношения РФ к мифам о «китайской угрозе» и « жёлтой опасности», – в сотрудничестве со странами Северо-Восточной Азии. И в этом плане Китай, – как считают вышеназванные специалисты, – для России является наиболее перспективным выбором для кооперации в Азии.
Однако, на наш взгляд, России при этом не следует забывать о том, что Китай для РФ представляет собой не только перспективного партнёра на международной арене, но и «генератора» целой группы угроз. При этом основной угрозой национальной безопасности России, исходящей от Китая, является прежде всего переизбыток населения в этой стране. Во многом из-за гипертрофированной многочисленности населения относительная бедность (прежде всего в сельской местности) и экологически неблагоприятные условия жизни и поныне являются чувствительными социально-экономическими проблемами для десятков миллионов китайцев, подталкивая их к миграции за северные рубежи своей страны. Сосед КНР, – Россия, – и особенно её богатая природными ресурсами территория от Урала до Дальнего Востока включительно (в демографическом плане представляющая собой «людскую полупустыню»), – для возможной миграции (в том числе и нелегальной) масс людей из Китая более чем привлекательна. И ситуация на Дальнем Востоке – наглядная иллюстрация реальности вышеизложенных тенденций и опасностей в среднесрочной перспективе.
Кроме того, Китай, испытывающий дефицит самых различных ресурсов (от энергетических и продовольственных до природных), объективно будет стремиться к увеличению масштабов ресурсного импорта из России (и, как представляется, этот ресурсный экспорт не по всем параметрам и не во всех си-
67
туациях будет безусловно легален и выгоден именно Российскому государству
иобществу, а не отдельным уполномоченным и неуполномоченным на торговлю ресурсами с российской стороны субъектам и структурам).
Наряду с этим, Китай, – в связи с высокими вот уже четвертое десятилетие высокими темпами экономического роста и индустриализации, – в обозримом будущем вполне способен в отношении России стать одним из наиболее активных источников (генераторов) трансграничных загрязнений, ощутимо ухудшающих состояние атмо-, педо- и гидросферы на территории нашей страны. Со стороны КНР не исключён также и «экспорт» в регионы РФ на восток от Урала своих отходов (включая радиоактивные) для их последующего захоронения («переработки»). В этом плане симптоматично, что ещё в 2003г. агентство RAND Corporation выявило 8 основных рисков для продолжающего бурно развиваться Китая, назвав в их числе риски ухудшения экологической ситуации (с сопутствующей эскалацией загрязнений социоприродных комплексов и экосистем); обострения дефицита водных ресурсов; а также распространение СПИДа
идругих эпидемических заболеваний.
Следовательно, в архитектонике внешних угроз безопасности России китайский фактор занимает особые, серьезные позиции. В этом плане жизненно необходимо отчетливо осознавать и понимать, что для КНР в ее новейшей истории существует, как минимум, 3 основных и серьезных риска: старение населения и рост доли пенсионеров; дефицит (недостаток) энергоресурсов; неблагополучная экологическая ситуация. Соответственно в процессе дальнейшего развития сотрудничества с этой страной России жизненно необходимо предпринимать меры по превентации (нейтрализации) вышеохарактеризованных реальных либо вероятных негативных воздействий как на территорию нашей страны, так и на здоровье населения РФ.
И все же актуальность китайского опыта модернизации для России трудно переоценить в силу целого ряда обстоятельств.
*Преобразования в Китае наглядно доказывают крайнюю важность осуществления последовательных реформ. В КНР такие реформы ведутся в сфере экономики. Модернизация же политической модели в этой стране - вопрос перспективы. Иными словами, Китай не повторил ошибок горбачёвской «перестройки» всего и вся одновременно и немедленно.
*Эффективность модернизации, - как свидетельствует китайский опыт, возможна лишь при наличии соответствующих концепции, модели и стратегических планов (рассчитанных на min. 2-3 десятилетия). Не менее важно в этом плане наличие предметных Программ и моделей на средне- и долгосрочную перспективу. А также осуществление жесткого перманентного контроля за их реализацией и своевременной, адекватной вызовам современности, корректировкой.
*Предстоящие крупные реформы, – в целях снижения экономических и социально-политических рисков, – необходимо сначала апробировать в малом социально-региональном масштабе. И лишь после подобной «обкатки», давшей
68
позитивные результаты, возникают основания для начала общенациональной модернизации.
*Главным индикатором осуществляемых реформ, претендующих на статус прогрессивных, должна быть не только их экономическая эффективность, но и их ориентированность на интересы основной части нации, - то есть социального большинства.
*В процессе масштабной модернизации особую роль играют кадры государственных служащих. Поэтому радикальная ротация (наблюдавшаяся в Китае
впериод «культурной революции») имеющихся кадров чрезвычайно опасна, так как на смену им гарантированно приходит малокомпетентная и меркантильная управленческая псевдоэлита.
*Масштабное реформирование требует наличия эффективной вертикали государственной власти, жестко пресекающей попытки отклонения от курса реформ и дезинтегративные тенденции. Иными словами, в процессе модернизации ведущие акторы государственной власти призваны контролировать соци- ально-политическую и экономическую ситуацию в стране, и в первую очередь
вотношении стратегически важных сфер жизнедеятельности и развития нации (то есть государственно-организованного общества).
Таким образом, китайский исторический и практический опыт преобразований по целому ряду важнейших аспектов не только актуален, но и поучителен. Знание и компетентное, адекватное (с учетом российской специфики) использование этого опыта способно обеспечить оптимизацию процесса преобразований в нашей стране по многим приоритетным направлениям.
ТЕМА 8. ГОСУДАРСТВЕННАЯ КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ: ТРУДНОСТИ, ПРОТИВОРЕЧИЯ,
ПЕРСПЕКТИВЫ
Человеческий капитал является одним из главных ресурсов в инновационной экономике. В связи с все возрастающей ролью в социальноэкономическом развитии человеческого фактора возникает потребность в обсуждении эффективности кадровой политики в нашей стране.
В рамках современных дискуссий по поводу совершенствования кадровой политики России обозначились две основные позиции. Сторонники либеральных взглядов, отрицают необходимость наличия государственной кадровой политики, настаивая на том, что она затрудняет развитие рыночной экономики, а также препятствует свободному проявлению работниками своих профессио- нально-трудовых способностей. Согласно второй позиции, государственная кадровая политика является одним из важнейших факторов экономической устойчивости страны, главным инструментом формирования, развития и сбалансированного распределения ее интеллектуального потенциала. Ответить на вопрос о роли государства в разработке и реализации эффективной кадровой политики в современном обществе не возможно без изучения достижения и про-
69
счетов в кадровой политике в нашей стране, начиная со второй половины ХХ века, т.е. со времени, когда передовые страны мира совершили переход к инновационной экономике.
Итак, в условиях инновационного развития экономики главным ресурсом являются квалифицированные кадры. При этом важная роль отводится не только инженерно-техническому персоналу, но и рабочим кадрам, а значит и системе их подготовки.
Внашей стране перестройка системы подготовки квалифицированных рабочих кадров с учетом возрастающей социально-экономической роли знаний началась во второй половине прошлого века. В конце 50-х годов была создана государственная система профессионально-технического образования (система ПТО). Все учебные заведения системы трудовых резервов были преобразованы
впрофессионально-технические и технические училища (ПТУ И ТУ соответственно). В ПТУ и ТУ получали начальное профессиональное образование. Особенность обучения в этих училищах, заключалась в соединении теоретического и практического обучения, необходимых для подготовки специалистов широкого профиля.
Сконца 60-х гг. началось развитие средних профессиональнотехнических училищ (СПТУ), в которых наряду с рабочей профессией давалось общее среднее образование. В 1984 все учебные заведения ПТО были объединены в единый тип - СПТУ.
Преобразование ПТУ в СПТУ был связан с представлением о них как о наиболее эффективной форме подготовки рабочих кадров в условиях НТР. Отечественными экономистами было установлено, что на 61 % прирост квалификации зависит от общеобразовательной подготовки в совокупности с про- фессионально-техническим образованием. Глава Воронежского управления ПТО Кузнецов В. в середине 70-х годов отмечал, что производительность труда окончивших среднее ПТУ на 20-25 % выше, чем у тех, кто не получил такой подготовки. Кроме того уже в период обучения учащиеся средних ПТУ чаще, чем учащиеся обычных ПТУ, получали две и более специальности. Например, во второй половине 80-х годов в Курской области 31,9% выпускников, получивших среднее образование, освоили две и более профессии.
Вто же время курс на расширение сети средних профтехучилищ не учитывал состояния производства. В 70-80-е годы велика была потребность народного хозяйства СССР в ручном и неквалифицированном труде. К середине 80-х гг. ручным трудом в народном хозяйстве была занята огромная часть рабочей силы — около 50 млн. чел. Третья часть ее была задействована в промышленности, более половины — в строительстве, а три четверти — в сельском хозяйстве.
Постоянная потребность производства в ручном труде снижала престижность учебных заведений системы ПТО. В 70-80-е годы училища часто не выполнялся план набора. Выпускники школ нередко предпочитали вместо обучения в ПТУ или СПТУ пройти подготовку непосредственно на производстве.
70