В иностранной доктрине нет устоявшегося определения МППЧ, но имеют место дефиниции понятия «права человека». В частности, в наиболее авторитетном словаре определение звучит следующим образом: «это свободы, иммунитеты и привилегии, на которые, согласно современным ценностям (особенно на международном уровне) все люди должны иметь право в качестве права в обществе, в котором они живут» Black's Law Dictionary. 8th ed. / Garner B.A. Westlaw, 2009. P. 2167.. Тем не менее, данное определение не позволяет отграничить МППЧ от других отраслей международного права, которые ставят своей целью защиту человеческого достоинства.
В связи с указанной выше необходимостью разграничения отраслей международного публичного права, для целей настоящей работы используется утилитарный подход, и МППЧ определяется через его источники, причем как договорные, так и внедоговорные (международные обычаи), также общие принципы права. Источники как основной критерий разграничения отраслей представляется уместным, так как, к примеру, при рассмотрении разграничения МППЧ и МГП в доктрине указывается, что данные две отрасли «долгое время закреплялись в различных международных договорах» Русинова В.Н. Права человека в вооруженных конфликтах: проблемы соотношения норм международного гуманитарного права и международного права прав человека. М.: Статут, 2017. С. 23.. Исчерпывающего перечня источников МППЧ нет, и он не может быть создан в принципе ввиду постоянного увеличения количества данных источников. Поэтому источник МППЧ должен признаваться таковым в соответствии с характером содержащихся в нем норм. В частности, он характеризуется возложением обязанности защищать права человека, и, соответственно, ответственности за неисполнение на государство (для разграничения с МУП, где устанавливается индивидуальная уголовная ответственность); предоставлением фундаментальных прав и свобод всем людям без дискриминации по их статусу (для указания на сущность прав человека, а также для разграничения с МГП, которое возлагает определенные права и обязанности и на отдельные категории лиц, такие как комбатанты, гражданское население); закреплением защищаемых прав и свобод (а не списка преступлений, в отличие МУП).
Таким образом, МППЧ является отраслью международного права, которое закрепляется в правовых источниках, нормы которых в виде охраняемых прав и свобод характеризуются универсальным характером, то есть наделяют фундаментальными правами, свободами и привилегиями всех лиц без какой-либо дискриминации, а также возложением обязанности на государства по соблюдению указанных норм. Более того, для определения того, относится ли тот или иной источник к МППЧ, можно принять во внимание исторические истоки МППЧ, а именно Всеобщую декларацию прав человека, которая послужила отправной точкой всех остальных источников МППЧ. В связи с этим, если норма схожа по своему характеру с нормами Всеобщей декларации прав человека, то она относится к МППЧ. Вместе с тем, с учетом развития МППЧ, если норма не имеет аналогов во Всеобщей декларации прав человека, это еще не делает ее не относящейся к МППЧ.
1.2 Применение международного права прав человека в контексте статьи 21 Римского статута Международного уголовного суда
Статья 21 Римского Статута Римский Статут Международного уголовного суда от 17.07.1998 // Международное публичное право. Сб. документов. В 2 ч. Ч. II. М., 2006. С. 2726-2768. устанавливает иерархию источников, которые применяются МУС в своих решениях. Наличие в Римском Статуте данной статьи является историческим прорывом, так как в уставы трибуналов adhocне были включены соответствующие положения о применимом праве. На практике они обращались в первую очередь к своим Статутам и Правилам процедуры и доказывания, а затем к источникам права, закрепленным в ст. 38 Статута Международного суда ООН Triffterer O. Commentary on the Rome Statute of the International Criminal Court. 2 ed. Hart, 2008. P. 703.. В рамках настоящего параграфа будет рассмотрено, как МУС должен применять и применяет МППЧ в соответствии со ст. 21 Римского Статута.
Рассматриваемая статья содержит пункт 3, посвященный МППЧ, который гласит следующее: «Применение и толкование права в соответствии с настоящей статьей должно соответствовать международно признанным правам человека и не допускать никакого неблагоприятного проведения различия по таким признакам, как гендерный признак, как это определено в пункте 3 статьи 7, возраст, раса, цвет кожи, язык, религия или вероисповедание, политические или иные убеждения, национальное, этническое или социальное происхождение, имущественное, сословное или иное положение».
Строго говоря, п. 3 ст. 21 Римского Статута не добавляет нового источника права, а скорее устанавливает принцип применения и толкования иных источников права See Shabas W.A. The International Criminal Court: A Commentary on the Rome Statute. 2 ed. Oxford University Press, 2016. P. 515.. Тем не менее, он прямо позволяет МУС ссылаться на источники МППЧ в своих решениях; профессор О. Триффтерер назвал данный параграф, «как минимум теоретически, одним из наиболее важных положений Римского Статута» Triffterer O. Op. cit. P. 712.. Практика МУС пролила свет на применение п. 3 ст. 21 и его место в иерархии источников права: «в соответствии со ст. 21 Статута, к тем другим источникам права, закрепленным в пунктах (l)(b) и (l)(c) ст. 21 Статута, можно обращаться только при выполнении следующих двух условий: (i) существует лакуна в писанном праве, содержащемся в Статуте, Элементах преступлений и Правилах процедура и доказывания; и (ii) такая лакуна не может быть заполнена применением критериев толкования, закрепленных в ст. 31 и 32 Венской конвенции о праве международных договоров (ВКПМД) Венская конвенция о праве международных договоров от 23.05.1969 // Ведомости ВС СССР. 1986. No. 37. Ст. 772. и в ст. 21 (3) Статута» International Criminal Court (hereinafter - ICC), Situation in the Democratic Republic of the Congo, Judgement on the Prosecutor's Application for Extraordinary Review of Pre-Trial Chamber I's 31 March 2006 Decision Denying Leave to Appeal, Case No. ICC-01/04-168, 13.07.2006. Paras. 22-24, 32-33, 39 // https://www.icc-cpi.int/Pages/record.aspx?docNo=ICC-01/04-168; ICC, Prosecutor v. Omar Hassan Ahmad Al Bashir, Decision on the Prosecution's Application for a Warrant of Arrest against Omar Hassan Ahmad Al Bashir, Case No. ICC-02/05-01/09, 04.03.2009 (hereinafter - Al Bashir Decision of 04.03.2009). Para. 44 // https://www.icc-cpi.int/pages/record.aspx?uri=639096.. Соответственно, МППЧ может применяться в качестве принципа толкования основных источников права в совокупности с правилами, установленными ВКПМД, и, таким образом, доминировать над всеми остальными источниками права. Иными словами, в нормативной иерархии права Статута, они занимают наивысшую позицию See Akande D. Sources of International Criminal Law // A. Cassese et al., The Oxford Companion to International Criminal Justice. Oxford University Press, 2009. P. 46 et seq.; Currat P. L'interprйtation du Statut de Rome // Revue Quйbйcoise de Droit International. 2007. No. 20. P. 155; Grover L. A Call to Arms: Fundamental Dilemmas Confronting the Interpretation of Crimes in the Rome Statute of the International Criminal Court // EJIL. 2010. No. 21. P. 558 et seq.; Pellet A. Applicable Law // A. Cassese, P. Gaeta, J.R.W.D., The Rome Statute of the International Criminal Court: a commentary. Vol. II. Oxford University Press, 2002. P. 1079 et seq.; Hafner G. and Binder C. The Interpretation of Art 21(3) ICC-Statute // Austrian Review of International and European Law. 2004. No. 9. P. 174.. При этом, так как в рассматриваемой статье Статута не уточнено иное, международно признанные права человека должны применяться при определении преступлений See Grabert A. Dynamic Interpretation in International Criminal Law: Striking a Balance between stability and change. HerbertUtzVerlag, 2014..
Необходимо также уточнить понятие «международно признанных прав человека». Представляется интересным тот факт, что Устав МТБЮ Устав МТР от 25.05.1993 // Действующее международное право. Т. 1. С. 744. оперирует аналогичным понятием «международно признанных стандартов», но только не в отношении всех прав человека, а в отношении прав обвиняемого (ст. 106 Устава МТБЮ). Данный термин показывает, что права человека не должны быть универсально признанными и не могут быть признаны лишь на национальном уровне, чтобы применяться международными уголовными трибуналами. Например, в деле LubangaМУС разграничил конголезский уголовно-процессуальный кодекс и международно признанные права человека, пояснив, что «для того, чтобы выяснить, было ли совершено противоправное деяние [при получении доказательств], составляющее нарушение международно признанных прав человека, или было только нарушение национальных процедурных норм, следует руководствоваться международной практикой в области прав человека» ICC, Prosecutor v. Thomas Lubanga Dyilo, Decision on the confirmation of charges, Case No. ICC-01/04-01/06-803-tEN, 14.05.2007. Para. 73 // https://www.icc-cpi.int/CourtRecords/CR2007_02360.PDF.. В связи с этим, Суд пришел к выводу, что обыск и конфискация в отсутствии лица является нарушением национального законодательства Конго при отсутствии нарушения международно признанных прав человека Ibid. Para. 78.. При этом отсутствует какой-либо порог, который позволил бы разграничить права человека на уровне отдельно взятых государств и на международном уровне. Как правило, в спорных моментах суды смотрят на распространенность того или иного права как в семье общего права, так и в континентальной правовой системе, то есть в двух основных правовых системах современности. К примеру, в деле Lubanga МУС при определении применимости доктрины нарушения правовой процедуры обратился к семье общего права, в которой она зародилась, а также кромано-германской правой системе ICC, Prosecutor v. Thomas Lubanga Dyilo, Judgment on the Appeal of Mr. Thomas Lubanga Dyilo against the Decision on the Defence Challenge to the Jurisdiction of the Court pursuant to article 19 (2)(a) of the Statute of 3 October 2006, Case No. ICC-01/04-01/06-772, 13.12.2006. Paras. 26-39 // https://www.icc-cpi.int/CourtRecords/CR2007_01307.PDF..
Вместе с тем, МППЧ может выступать не только в качестве принципа толкования, но и в качестве самостоятельного источника права в соответствии с пунктами (l)(b) и (l)(c) ст. 21 Статута. Иными словами, международные уголовные трибуналы вправе ссылаться на обычные и договорные нормы МППЧ, а также на общие принципы права, которые тоже могут иметь характер норм прав человека. В частности, именно данный способ предпочитают трибуналы adhoc, так как, как уже было сказано, они ссылаются на ст. 38 Статута Международного суда ООН, который перечисляет данные источники права.
Более того, не следует забывать про нормы juscogens, которые не указаны в ст. 21 Статута, а потому оставлены за скобками, но от этого не теряют свою значимость. Безусловно, императивные нормы международного права имеют первостепенное значение по отношению к самому Римскому Статуту, а также к остальными источникам права. Как указала судья Танака в своем особом мнении к делу о Юго-Западной Африке, «конечно, право, касающееся защиты прав человека, должно быть отнесено к нормам juscogens»International Court of Justice (hereinafter - ICJ), South West Africa (Ethiopia v. South Africa; Liberia v. South Africa), Judge Tanaka's Dissenting Opinion, Judgment, 18.07.1966. P. 298 // http://www.icj-cij.org/files/case-related/47/047-19660718-JUD-01-06-EN.pdf.. Очевидно, не все МППЧ является нормами juscogens, иначе бы вся иерархия источников права была бы лишена смысла. Напротив, очень ограниченный круг норм МППЧ носит императивный характер, то есть только фундаментальные, абсолютные права человека, которые нельзя ограничить, являются нормами juscogens. К примеру, в деле Furundz?ijaaМТБЮ признал, что «от запрета на пытки никогда нельзя отступать, даже во время чрезвычайного положения», что приводит к выводу о том, что «запрет на пытки является императивной нормой» International Tribunal for the Prosecution of Persons Responsible for Serious Violations of International Humanitarian Law Committed in the Territory of the Former Yugoslavia since 1991 (hereinafter - ICTY), Prosecutor v. Anto Furundz?ija, Judgement, Case No. IT-95-17/1-T, 10.12.1998 (hereinafter - Furundz?ija Judgment). Para. 144 // http://www.icty.org/x/cases/furundzija/tjug/en/fur-tj981210e.pdf.. Кроме того, МТБЮ в деле Tadiж посчитал ст. 14 Пакта о гражданских и политических правах, закрепляющую право на справедливое судебное разбирательство, «отражающей императивную норму международного права, которой Трибунал обязан придерживаться» ICTY, Prosecutor v. Duљko Tadiж, Appeal Judgement on Allegations of Contempt Against Prior Counsel, Milan Vujin, Case No. IT-94-1-A-AR77, 27.02.2001. P. 3 // http://www.icty.org/x/cases/tadic/acjug/en/vuj-aj010227e.pdf.. Таким образом, если положения Статута или Устава международного уголовного трибунала противоречат императивным нормам международного права, то первые не могут применяться.
1.3 Способы применения международными уголовными судами и трибуналами международного права прав человека
Международные уголовные трибуналы применяют МППЧ не единообразно, а разными способами.
Во-первых, международные уголовные трибуналы, а именно МУС, ссылаются на нормы МППЧ, основываясь на п. 3 ст. 21 Римского Статута. При анализе практики МУС было найдено около полусотни примеров такого обращения к МППЧ, что на фоне общего числаактов МУС не является значительным. Следует отметить, что при анализе практики МУС в целом было найдено 75 актов, в которых Суд тем или иным образом ссылался на МППЧ. При этом МУСможет давать как развернутую ссылку, подробно объясняя необходимость применения МППЧ ICC, Prosecutor v. Jean-Pierre Bemba Gombo, Judgment pursuant to Article 74 of the Statute, Case No.: ICC-01/05-01/08, 21.03.2016 (hereinafter - Bemba Judgment of 21.03.2016). Para. 82 // https://www.icc-cpi.int/CourtRecords/CR2016_02238.PDF., так и кратко указывать на п. 3 ст. 21 Статута, не приводя никаких дальнейший объяснений ICC, Prosecutor v. Jean-Pierre Bemba Gombo, Fourth Decision on Victims' Participation 12 December 2008, Case No ICC-01/05-01/08-320, 12.12.2008 (hereinafter - Bemba Decision of 12.12.2008). Para. 16 // https://www.icc-cpi.int/CourtRecords/CR2008_07861.PDF.. В частности, в деле Lubanga при оспаривании «Решения о последствиях нераскрытия материалов, свидетельствующих о невиновности» Апелляционная Палата, ссылаясь на практику Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ), напомнила, что «в статье 21 (3) Статута указано, что Статут должен толковаться и применяться в соответствии с международно признанными правами человека» ICC, Prosecutor v. Jean-Pierre Bemba Gombo, Judgment on the appeal of the Prosecutor against the decision of Trial Chamber I entitled "Decision on the consequences of non-disclosure of exculpatory materials covered by Article 54(3)(e) agreements and the application to stay the prosecution of the accused, together with certain other issues raised at the Status Conference on 10 June 2008", Case No. ICC-01/04-01/06-1486, 21.10.2008 (hereinafter - Lubanga Decision of 21.10.2008). Para. 46 // https://www.icc-cpi.int/CourtRecords/CR2008_05884.PDF.. МУС в своих решениях подтверждает тот факт, что он часто ссылается на данное положение Римского Статута в своих решенияхSee, for example, ICC, Prosecutor v. Jean-Pierre Bemba Gombo, Judgement on appeal against other decisions (article 83 and rule 158), Case No. ICC-01/05-01/08-323, 16.12.2008. Para. 28 // https://www.icc-cpi.int/pages/record.aspx?uri=610448; ICC, Prosecutor v. Thomas Lubanga Dyilo, Judgement on appeal against other decisions (article 83 and rule 158), Case No. ICC-01/04-01/06-1487, 21.10.2008. Para. 12 // https://www.icc-cpi.int/pages/record.aspx?uri=578365..
Во-вторых, зачастую международные уголовные трибуналы не объясняют причину своего использования источников МППЧ. В частности, они ссылаются на МППЧ в сносках, как наряду с другими источниками, так и по отдельности. К примеру, в решении по делу Bemba от 19 октября 2016 г. при решении вопроса об использовании доказательств МУС, сослался на практику ЕСПЧ, указав, что позиция МУС наглядно подтверждается на его примере ICC, Prosecutor v. Jean-Pierre Bemba Gombo et al., Judgment pursuant to Article 74 of the Statute, Case No.: ICC-01/05-01/13, 19.10.2016. Para. 25 // https://www.icc-cpi.int/CourtRecords/CR2016_18527.PDF.. Тем не менее, он не включил правовые основания, побудившие его прибегнуть к практике суда по правам человека. Представляется, что подобная ссылка на приведенный источник без объяснения на то причин оправдана при толковании процессуальных прав обвиняемого, так как цитирование п. 3 ст. 21 Римского Статута при каждом обращении международных уголовных трибуналов к МППЧ и практике судов по правам человека непомерно увеличило бы тексты судебных решений.
В-третьих, международные уголовные трибуналы ссылаются на аргументы одной из сторон, которые, в свою очередь, используют нормы МППЧ. При этом, они могут как соглашаться с подобными аргументами, так и отвергать их. К примеру, в деле GaddafiМУС признал, что отсылки стороны защиты к практике Межамериканского суда по правам человека, ЕСПЧ и Комитета Организации Объединенных Наций (ООН) по правам человека очень ограниченно относятся к рассматриваемому делу, потому что в приведенных судах государство прямо отвечает на доводы заявителей, тогда как в МУС при определении приемлемости дела главным вопросом является взаимоотношение государств и Суда ICC, Prosecutor v. Jean-Pierre Bemba Gombo, Judgment on the appeals of Mr Jean-Pierre Bemba Gombo and the Prosecutor against the decision of Trial Chamber III entitled "Decision on the admission into evidence of materials contained in the prosecution's list of evidence'', Case No: ICC-01/05- 01/08-1386, 03.05.2011 (hereinafter - Bemba Judgment of 03.05.2011). Para. 70 // https://www.icc-cpi.int/pages/record.aspx?uri=1066048.. Иными словами, аргументы стороны, содержащиеся в себе ссылки на МППЧ, заставляют международные уголовные трибуналы рассматривать применимость норм МППЧ.
В-четвертых, международные уголовные трибуналы ссылаются на свои предыдущие решения или решения иных международных трибуналов, которые содержат в себе ссылки на МППЧ. В частности, в деле Bemba Апелляционная палата, обосновывая необходимость разъяснять основания для своего решения с достаточной ясностью, сослалась на дело Lubanga, в котором содержится ссылка на документ ЕСПЧ по делу Hadjianastassiou v. Greece, на что Палата указала прямо в сноске ICC, Prosecutor v. Saif Al-Islam Gaddafi And Abdullah Al-Senussi, Judgment on the appeal of Mr Abdullah Al-Senussi against the decision of Pre-Trial Chamber I of 11 October 2013 entitled “Decision on the admissibility of the case against Abdullah Al-Senussi'', Case No. ICC-OI/II-OI/IIOA6, 24.07.2014. Para. 169 // https://www.icc-cpi.int/CourtRecords/CR2014_06755.PDF.. Более того, представляется, что применение международными уголовными трибуналами норм МППЧ данным способом может быть косвенно, без отражения в сносках. Норма, изначально взятая из МППЧ, может настолько укорениться в практике международных уголовных трибуналов, что трибунал, ссылаясь на практику международных уголовных трибуналов, может ссылаться на норму, которая, хотя и не содержит прямой отсылки к МППЧ, является нормой МППЧ по своей природе.