Второй элемент связан с передачей корреспонденту подробностей о своей повседневной жизни. Рассказ о своем дне важен не из-за самих событий, а из- за того, насколько дни должны быть похожи друг на друга и дисциплинированы, что говорило бы о качестве бытия. В той же переписке Сенеки и Луцилия часто встречается обязательство жить под чужим взглядом и в подробностях описывать свои будни. Ценность строгого и одинакового распорядка дня состоит в способности не отвлекаться от единственного, что важно - заботы о себе.
Переписка Марка Аврелия и Фронтона является ярким примером практики написания себя. Она состояла в том, чтобы сделать себя своим собственным инспектором и, таким образом, оценивать свои ошибки и возобновлять правила поведения, которые всегда должны иметься в виду. Ничто не указывает на то, что это «дневное обозрение» приняло форму письменного текста. Таким образом, представляется, что только в эпистолярных отношениях, где необходимо поставить или обнажить себя перед другим человеком, техника досмотра сознания была сформулирована как письменное повествование о себе: повествование о повседневной банальности, правильных или неправильных действиях, режиме дня, физических или умственных упражнениях и т.д.
Письма хорошо показывают, как написание себя соотносится с практикой досмотра сознания: день заканчивается, и незадолго до сна необходимо совершить своеобразное чтение всего прошедшего дня. В вечерних раздумьях развертывается свиток, в котором записаны действия всего дня, и эта воображаемая книга памяти воспроизводится на следующий день в письме, адресованном тому, кто является одновременно наставником или другом.
Как ведение дневника, так и переписка с наставником необходима для сохранения своей памяти и укрепления своей субъективации. В случае, если человек отступает от своих ежедневных распорядков, нарушает свой «askesis», задача как дневника, так и переписки - вернуть его к нормальному распорядку дня, привести взгляд нарушителя обратно в соответствии с его постоянной природой или логосом. Таким образом, переписка или вся традиция написания себя связана с двумя духовными упражнениями - упражнением в памяти и досмотром сознания.
Техника досмотра души в античности появляется в разных вариациях: у пифагорейцев, которых считают авторами этой техники, встречается название «досмотр сознания», а у Мусония Руфа - «упражнение по самоконтролю». В стоической традиции оно обнаруживается, например, у Сенеки в трактате «О гневе», где дано описание этого упражнения:
Завершив дневные труды и удалившись на ночь ко сну, он вопрошал свой дух: “От какого недуга ты сегодня излечился? Против какого порока устоял? субъективация аврелий стоицизм
В чем ты стал лучше?". Гнев станет вести себя гораздо скромнее и перестает нападать на нас, если будет знать, что каждый вечер ему придется предстать перед судьей. Что может быть прекраснее такого обыкновения подробно разбирать весь свой день? [Сенека, 2001, 174].
У Марка Аврелия досмотр сознания встречается в начале V книги, где он дает описание утреннему досмотру и подготовке сознания. «Если тебе не хочется подыматься чуть свет, то скажи себе: “Я встаю, чтобы приняться за дело человеческое. Неужели я буду досадовать, что иду на дело, ради которого я создан и послан в мир!"» [Марк Аврелий, 2019, 56], а в VIII книге встречается продолжение: «Не смущай своего покоя... Сосредоточься на своем деле, вникни в него, и помни о том, что тебе надлежит быть хорошим человеком» [Там же, 110]. Таким образом, важным в этом упражнении является сочетание двух целей: 1) выполнение своих обязанностей, вклад в общество; 2) соблюдение строгих этических установок, которые бы отвечали требованию «доброго римлянина» или «хорошего человека».
Утренний досмотр заключается в том, чтобы ставить перед собой цели и задачи, продумывать используемые средства и руководства для выполнения обязанностей. Далее по тексту последний античный стоик указывает, что любой человек утром должен готовиться к предстоящему труду, будь он танцовщицей или императором. Это в очередной раз подчеркивает направленность данных упражнений на укрепление субъективации.
Духовное познание у Марка Аврелия является синтетическим упражнением, то есть сочетанием интеллектуальной деятельности с элементами медитации. Оно имеет множество названий - «упражнение по разложению на составные части», которое Фуко называет также «эйдетической или ономастической медитацией». Для полного понимания сути этого упражнения надо обратиться к пассажу Марка Аврелия, который анализируется как Фуко, так и Адо. В пассаже он подробно говорит о том, как необходимо смотреть на вещи для их разумного познания и принятия [Фуко, 2007, 318]. По сути, это упражнение предстает перед нами как прообраз современного общенаучного анализа, который применяется в различных дисциплинах. Если выделить по пунктам метод анализа Марка Аврелия, то он будет выглядеть так:
Первая стадия - «pXeneiv», то есть созерцание в чистом виде, сосредоточение на предмете с целью описать и определить его так, чтобы отделить условности и иллюзорные предубеждения об этом предмете для того, чтобы увидеть его в «чистом» виде, обнаженным и без примесей. Используя метод анализа каждой вещи можно дойти до самой сути, понять ее внутреннюю природу и тем самым оценить их по достоинству. Это упражнение представляет собой разоблачение иллюзорности, разрушение различных мифов и предубеждений, которые касаются того или иного предмета. Сохранить господство над собой, не быть подверженным чарам, сохранить собственную свободу - вот основные цели.
Вторая стадия - «бітрєоц» («разложение на части»), требование мысленно разложить предмет на составные части. Предполагается разделение предмета по количественному (на несколько вещей) и качественному (на составные части единого целого) признакам. Чем более мелкие детали мы получим в конце, тем правильнее будет наш взгляд на предмет. Разделить предмет на составные части и увидеть мельчайшие его элементы необходимо для того, чтобы не бояться и не поклоняться этому предмету, избегать всяких ошибочных суждений.
Третья стадия - «eXeYKqeiv», то есть испытание вещи, означающее необходимость определить значимость или ценность предмета. Ценность, связь с миром, значение для граждан и для себя самого - этот ряд синонимов подводит нас к тому, чем должно завершаться это упражнение. Основной целью, помимо тренировки ума, является разоблачение различных вещей, с которыми человек может столкнуться в природе и в каждодневной жизни и которые могут его поработить. Упражнение состоит в том, чтобы составить по возможности наиболее точное и детальное представление о ком-то и с его помощью лишить его ореола, видимости величия, создаваемой окружением, убрать украшения, которые могут привлечь к нему или внушить страх. Цель всех трех стадий упражнения, по Марку Аврелию, состоит в возвышении души (греч. «^eYaXo9pwvo»), то есть в приобретении подлинного величия путем установления согласия с мировым Логосом.
Очевидно, что это упражнение одновременно предназначено для развития как интеллектуальных, так и духовных качеств. Именно заключительный этап этого упражнения приводит нас уже к духовному аспекту этого упражнения. Фуко описывает эти три стадии как упражнение по темпоральной декомпозиции, упражнение по разложению на составные части и дисквалифицирующее описание [Там же, 677]. Французский исследователь настаивает, что метод, предложенный Марком Аврелием, целиком и полностью меняет нашу оценку предметов и событий человеческой жизни. Таким образом, в интеллектуальных упражнениях просматриваются результаты, которые влияют на субъекти- вацию через духовное самосовершенствование.
Техники обращения на себя в разных формах и с разными названиями существовали дольше всех остальных, вплоть до позднего Средневековья в виде отшельничества монахов. У Марка Аврелия описание отрешения в себя, ухода в себя (греч. «avax^pnoi^ єц eaurov») встречается, к примеру, в IV книге «Размышлений». Первоначальное отрешение означает некоторое отступление от мира, способность оборвать все внешние связи с ним, но при этом не покидать ни своего тела, ни своего места пребывания. Целью упражнения является особое состояние души, давно устоявшееся в стоической традиции, зафиксированной, например, в XIV письме Сенеки Луцилию, где он описывает блаженство души через понятия «tranquillitas» и «securitas», т.е. состояние внутреннего покоя и безопасности от внешних воздействий. Далее, после отрешения, у Марка Аврелия, как и во всей стоической «культуре себя», наблюдается собственно техника обращения.
Обращение на себя - это способность не только отрешиться от окружающего мира, но и поставить себя в центр мира и его понимания, установить связь с самим собой в своем бесконечном измерении. Обращение на себя связано с фундаментальным признаком античной философии - с установкой познания самого себя. Поворот души на себя означает необходимость отвернуться от ежедневной окружающей суеты и перестать проявлять любопытство к слухами о других людях, об их неудачах или успехах. Необходимо делать усилия над своими желаниями и любопытством (греч. «noXunpaY^Mv») и концентрироваться на своих делах или изучении природы, в том числе на установленном природой законе мироздания (греч. «Xoyoi»).
Существовало две формы обращения - платоновская «епштрофф» и христианская «^eravoia». Первая предполагала констатацию собственного незнания и принятие решения о познании себя и заботы о себе, то есть постоянной работы над собой с целью трансформировать себя. Вторая форма предполагала резкую и внезапную перемену через покаяние, связанную с разрывом с собой и со своей прошлой жизнью, с полным обновлением и радикальным переворотом души, с последующей постановкой в центр мира Бога. Безусловно, стоическая концепция была ближе к платоновской традиции, что подтверждается такими фразами из «Размышлений» Марка Аврелия, как «посмотри на себя» («blepe se»), «наблюдай за собой» («observe te»), «обрати свой взор на себя» («se respicere») и др. [Марк Аврелий, 2019, 103].
«Упражнение в памяти», или «uno^vq^ara» как термин используется для обозначения практики ведения своего рода «книги жизни», в которой пишут цитаты из прочитанных книг, услышанные вещи, примеры действий, которые кто-либо видел, слышал или о которых читал или которые приходили на ум. Практика «unoqvqqara», в попытке концентрироваться на настоящем, переориентирует внимание на прошлое, и фактически приводит к обладанию прошлым, которым можно наслаждаться в полной мере и без помех. В III книге Марк Аврелий указывает на то, что каждый должен собрать к старости записи о древних греках и римлянах, чтобы обращаться к ним по необходимости [Там же, 36]. Техника включает в себя комплекс мер: чтение, перечитывание, медиацию, беседы с самим собой или другими. Собирание дискурса истины через
«unoqvqqaia» является средством субъективации индивидуумом, и в этом Фуко развивает три ключевых момента [Kerklaan, 2018].
Первое состоит в том, что написание «unoqvqqaia» основывается на чтении и понимается как способ смягчения опасностей постоянного или исчерпывающего чтения. Сенека, например, формулирует эту опасность как своего рода «рассеивающий эффект», который приводит к слабости (лат. «stultitia») характера, рожденной из-за чрезмерного умственного возбуждения и озабоченности по поводу будущего. Это состояние часто становится проблемой для новичков, которые готовятся стать философами или политиками, читая слишком много книг и формируя дурную практику хаотичных мыслей. Частично чтение, частично записи в практике собирания памяти являются средством наведения порядка ума и противодействия «stultitia».
Второй момент заключается в том, что этот дискурс истины неоднороден; написание «unoqvqqaia» - это регулярная и преднамеренная практика собирания разрозненных идей, мыслей. Например, Сенека находит ценность в том, чтобы отмечать значительные рассуждения, взятые не только из стоического дискурса, но и также из тех рассуждений, которым противостоит стоицизм, например из эпикурейства. У Сенеки «hupomnemata» является средством установления отношений разными фрагментами истины, позволяющим преодолеть проблему отсутствия истины в ее цельном виде. То есть сбор элементов истины становится более важным по сравнению с оригинальными текстами, имеющими один источник.
Третий и последний момент заключается в том, что субъективация осуществляется путем написания «unoqvqqaia» именно в его объединении разнородной истины и собиранием памяти определенным человеком. «Ynoqvqqaia» рассматривается как объединение разнородных дискурсов истины и концентрации этой истины в одном человеке. Истина, над которой работает индивид через упражнения в собирании памяти, укрепляет его как субъекта-носителя истины.
Марк Аврелий показывает нам пример практики собирания разных цитат в XI книге своих «Размышлений», начиная с 22-го по 39-й параграфы. В действительности эти части его дневника являются цитатами, взятыми у разных философов. Параграф 23 и параграфы 33-36 принадлежат «Беседам» Эпиктета, параграфы 37-38 взяты из платоновских диалогов «Критий» и «Федон», параграфы 25, 28 и 39 взяты из неизвестных источников, 26-й параграф изъят у Сенеки, 27-й и 30-й параграфы взяты у пифагорейцев, параграф 22 - у Эзопа, а параграфы 31 и 32 списаны из «Одиссеи» Гомера [Kerklaan, 2018]. Таким образом, Марк Аврелий своим примером показывает практику сбора и концентрации памяти, формируя свой собственный свод моральных наставлений, которые он вычитал у разных авторов.
С другой стороны, упражнение в памяти может выражаться не только в ведении записей, но и в мысленном конструировании своих отношений с людьми из прошлого. В отличие от других стоиков и философских направлений, которые предлагают упражнения, связанные с мысленным представлением плохих ситуаций или фантазий о своем последнем дне, устное упражнение в памяти предполагает сравнение своей жизни с жизнью своих предшественников с тем, чтобы дать оценку своим добродетелям, целям, намерениям или деяниям. К примеру, Марк Аврелий призывает «вспоминать о древних, отличавшихся добродетелью» [Марк Аврелий, 2019, 176] или вспоминать «тех, кто предавались чрезмерному негодованию или превзошли всех в славе? Где все это теперь?» [Там же, 187].