Практика субъективации в стоической философии Марка Аврелия
Русаков Сергей Сергеевич
The Practice of Subjectification in the Stoic Philosophy of Marcus Aurelius
Sergei S. Rusakov
The article is devoted to the analysis of philosophical constructions of Marcus Aurelius, one of the representatives of late Stoicism. The interest in the works of the last “good emperor” is connected with the historical study of Michel Foucault, aimed at studying the ethical teachings of Marcus Aurelius and his declared practices of self-care. The work carried out by the French thinker, on the one hand, is deeply interesting from the point of view of integrating Stoic practices into the general concept of subjectification, i.e., the self-construction of human subjectivity. On the other hand, Foucault's analysis is not systematic, and his idea of Marcus Aurelius is presented in a fragmented and generalized way. The aim of this article is to provide a systematic overview of the practices of subjectification (self-care) found in his correspondence with Fronton and in his diary, entitled Alone with Myself. Among the practices presented are the following: the technique of writing oneself, the inspection of consciousness, spiritual cognition, the exercise of memory, and the exercise of the last day. The article shows what variations of these exercises are found in other philosophers of antiquity, and how far these techniques of self-care transformed with the development of Stoicism. The analysis points out exactly how each practice should influence the formation of subjectivity, and how the subject should be formed in the view of the philosophers of late Stoicism.
Keywords: M. Foucault, Marcus Aurelius, subjectivation, stoicism, self-care, spiritual practices
Статья посвящена анализу философских построений одного из представителей позднего стоицизма - Марка Аврелия. Интерес к работам последнего «хорошего императора» связан с историческим исследованием Мишеля Фуко, направленным на изучение этического учения Марка Аврелия и на декларируемые им практики заботы о себе. Работа, проведенная французским мыслителем, с одной стороны, вызывает глубокий интерес с точки зрения интегрирования стоических практик в общую концепцию субъективации, т.е. самопостроения субъективности человека. С другой стороны, проведенный Фуко анализ не носит систематического характера, и идея Марка Аврелия представлена им отрывочно и обобщенно. Цель данной статьи - дать систематический обзор практик субъективации (заботы о себе), встречающихся в его переписке с Фронтоном и в его дневнике, получившем название «Наедине с собой». Среди представленных практик можно выделить следующие: техника написания себя, досмотр сознания, духовное познание, упражнение в памяти, упражнение последнего дня. В статье показано, какие вариации этих упражнений встречаются у других философов античности, и насколько преображались эти техники заботы о себе с развитием стоицизма. В ходе анализа указывается, как именно каждая практика должна оказывать влияние на формирование субъективности, и каким образом должен формироваться субъект в представлении философов позднего стоицизма.
Ключевые слова: Мишель Фуко, Марк Аврелий, субъективация, стоицизм, забота о себе, духовные практики
Античная философия известна своим стремлением объяснять бытие через концепт космоса, в рамках которого разворачивается беспрерывное становление. Теория субъекта в том виде, в котором она устоялась в эпоху Нового Времени, в этом периоде не работает. Тем не менее само понятие субъекта встречается как у софистов в виде носителя субъективно-практического опыта на основе чувственности, так и у Сократа в виде носителя объективной истины на основе логически выверенных понятий и категорий. Платон установил, что субъектом является человек как результат формирования государством личности, освоившей общие нормы и формы человеческой культуры - права, морали, эстетики, философии и т.д. Аристотель также предлагал понимать субъект как сочетание души и разума человека, цель которого - заниматься познанием окружающего мира. То есть уже классический этап античной философии предполагал, хоть и в форме неформализированной рациональности [Колесников, 2000], концепцию субъектно-объектных отношений.
Однако в эллинистический период сформировался целый ряд школ, так или иначе продолжавших развивать концепцию субъекта и его взаимоотношений с объектом с разных позиций. Из наиболее крупных направлений мы можем выделить стоиков, киников, скептиков, эпикурейцев, а чуть позже - неопифагорейцев и неоплатоников. Наиболее устойчивой и гибкой к различным культурным и политическим изменениям среди этих школ стала стоическая традиция философствования, венцом которой являются размышления последнего из пяти «хороших императоров» Антонинов - Марка Аврелия.
Принято считать, что философия Марка Аврелия скорее пессимистична, чем стоически тверда в своих установках. «Пессимистический героизм» (А.Н. Чанышев), «разочарованность, усталость» (В.Г. Иванов), «трагическая безысходность» (А.А. Столяров), «чувства полной беспомощности, слабости, ничтожества и покинутости человека, доходящие до совершенного отчаяния и безысходности» (А.Ф. Лосев) - самые распространенные оценки творчества последнего успешного императора Антонина [Лосев, 2010, 314]. Мнение западных антиковедов схоже - «мрачное смирение» (П. Вендланд), «скептицизм мышления» (Дж. Рист), «вечная критика последнего стоика» (Р. Додс) [Адо, 2005, 131].
Встречаются и другие, более взвешенные и принимающие во внимание всю специфику римского стоицизма оценки. К примеру, С.Н. Кочеров указывает на многочисленные признаки оптимизма в учении Марка Аврелия, которые не могут являться отражением его болезненного состояния или упадка в римской истории того периода, учитывая его энергичное правление и сам факт того, что стоицизм до христианства являлся неофициальной государственной идеологией [Кочеров, 2016].
С другой стороны, многие западные специалисты рассуждают об учении Марка Аврелия с иных позиций. Э. Вигардт считает, что стоицизм представляет собой философию для практики жизни, а не только теоретическую систему, как во времена старшей греческой Стои. Философия Марка Аврелия, по его мнению, это прежде всего «практическое применение древней мудрости, образ жизни и руководство к действию» [Wiegardt, 2010, 5]. Пьер Адо неоднократно упоминает философа-императора в контексте активного развития духовных упражнений античной философии [Адо, 2005, 134]. Будучи некоторое время коллегой Адо, Мишель Фуко также уделял значительное внимание Марку Аврелию как составителю целого арсенала практик духовного совершенствования. Именно здесь и находится стык теории субъекта, имевшей место в высокой классике античного периода и в философии Нового Времени, и теории субъективации, предложенной Фуко в качестве дополняющей теории, в которой бы учитывался аспект, связанный со становлением человека как морального и этического субъекта, практикующего духовность и культуру себя.
В действительности, духовные и моральные практики, предлагаемые единственным философом античности, занявшим трон императора Римской империи, представляются интересными в контексте развивающейся в античности заботы о себе. Фуко обращается к Марку Аврелию в своих курсах лекций и в третьем томе «Истории сексуальности».
В рамках этого небольшого исследования необходимо выделить несколько упражнений и сфер заботы о себе, так как забота о себе определяется не только как личные упражнения, но и общественная деятельность. «Культура себя» эпохи римской империи включает ...уход за телом, и режим, помогающий поддерживать здоровье, и постоянные физические упражнения, и по возможности умеренное удовлетворение потребностей. Здесь и размышления, и чтение, и составление выписок из книг или записей бесед, к которым стоит возвращаться, и припоминание истин, хорошо известных, но требующих более глубокого осмысления» [Фуко, 1998, 59].
Существуют несколько способов структурирования заботы о себе, которые отражают практики субъективации - у Диогена Лаэртского, Мусония Руфа, Псевдо-Плутарха. На основе их классификаций предлагается следующая структура для анализа - основные принципы (у стоиков это принцип внимания или «просоле»), физические упражнения (связанные с гимнастикой или питанием), интеллектуальные и собственно духовные упражнения.
В основе субъективации Марка Аврелия лежит определенная цель - приобретение «параокеир» (латинский вариант - «instructio»), то есть набора достаточных и необходимых практик и знаний, которые делали бы нас сильнее и устойчивее перед превратностями судьбы. Забота о себе ставила перед собой цель совершенствования для поддержания своей духовной формы, подобно тому, как атлет должен поддерживать свое тело в тонусе. У Марка Аврелия эта цель описывается в VII книге и называется искусством жизни.
Основным принципом всех стоиков является принцип внимания (греч. «просоле»). Принцип предполагает не само внимание, а скорее напряжение ума, постоянную бдительность и присутствие духа. Особенностью Марка Аврелия как представителя римского стоицизма является оригинальность в понимании многих моментов в стоической концепции. Поэтому у него мы наблюдаем три принципа, которые во многом являются частностями к принципу «прооо^Ре». Он называет их наставлениями (греч. «параатецата»), то есть основами образа жизни римлянина и мужа. Первое наставление - помнить о необходимости ориентироваться на благо, второе - помнить о том, что наше мнение и суждение зависит от нас самих, это основа свободы человека, третье - для человека есть только одна реальность и одно время - настоящее, а не забытое прошлое или туманное будущее. В сущности эти три принципа- наставления не противостоят ни античной культуре, ни стоическому принципу внимания, скорее они конкретизируют последний.
Физическим упражнениям «философ на троне» уделяет мало внимания. Фуко указывает, что в переписке с Фронтоном выявляются три сферы заботы о себе, которые мы можем отнести к физическим упражнениям - диететика, экономика и эротика [Фуко, 2007, 184]. Под диететикой понимается комплексный подход ко всему, что касается здоровья: вопросы гигиены, вопросы питания, физические упражнения и анализ качества сна. Экономика включает в себя исполнение религиозных и семейных обязанностей: разговоры с родственниками, посещение различных религиозных обрядов (похороны, праздники, пиры) и физический труд, который обязателен для формирования себя. Эротика охватывает целый ряд вопросов о том, что есть любовь, может ли она быть между двумя мужчинами или женщинами, насколько сексуальные отношения влияют на сферу любви и др.
Большая часть «параокеиф» у императора Марка Аврелия строится вокруг совокупности интеллектуальных упражнений и духовных практик. Среди интеллектуальных практик можно выделить технику написания себя (фр. «l'ecri- ture de soi» - у Фуко), которая отражается в переписке с Фронтоном. Среди духовных: 1) упражнение по разложению на составные части (или духовное познание мира); 2) досмотр души, обращение на себя; 3) упражнение в памяти (греч. «uno^vq^ara»); 4) упражнение последнего дня (греч. «цєАєтп xavaioq»).
Начиная с III в. до н.э. в стоической традиции устанавливается практика ведения записей, переписок, дневников и т.д. Начиная с I в. н.э., то есть, если говорить об опыте среднего и позднего стоицизма, мы видим весьма многочисленные сочинения и соответствующие практики письма как отношения к самости (рекомендации, советы и указания ученикам и т.д.). В период Римской Империи молодых людей не только обучали хорошему поведению, когда им преподавали уроки, но и впоследствии учили задавать вопросы, высказывать свое мнение, формулировать такие мнения в форме уроков и, наконец, в дидактической форме. Доказательства тому мы обнаруживаем в текстах Сенеки, Эпиктета, Марка Аврелия [Foucault, 1988].
Ведение дневника является часто используемой практикой в античной и стоической традициях. Первенство памяти, как элемента греческой практики себя, соотносится с пренебрежением к будущему и положительному отношению к прошлому времени. Считалось, что рассудительные люди именно благодаря памяти обладают теми благами, которых у них уже нет. Память выполняет роль концентрации души вокруг уже прожитого времени, уже прошедшего опыта, который не должен быть забыт, и раскрывает перед человеком историю его жизни. Человек, который не использует свою память, со временем все чаще впадает в беспамятство, забывает, как суммировать свои возможности и рассматривать свою жизнь в ее целокупности, в результате чего нарушается возможность «обращения на себя» - духовной практики. Сенека, к примеру, утверждал, что для обретения подлинной независимости, помимо всего прочего необходимо иметь возможность прогуляться по тропинкам нашей памяти [Фуко, 2007, 507]. Поэтому ведение дневника или переписки - важнейшая часть субъективации.
У Марка Аврелия, как и у Сенеки, встречается техника написания себя. В этом повествовании о себе или об отношении к себе четко выделяются два элемента, которые впоследствии станут ключевыми пунктами всей культуры написания себя: 1) описание состояния души и тела, т.е. здоровья; 2) описание деятельности или досуга в течение дня.
Первый элемент - это вопросы здоровья, традиционно являющиеся частью переписки. Постепенно эти вопросы приобретают масштабы подробного описания телесных ощущений, впечатлений, недомогания, различных расстройств, которые можно было испытать. Задача старшего в переписке - дать советы по диететике, которые полезны для своего корреспондента. Иногда речь также идет о напоминании о влиянии тела на душу, об исцелении первого посредством ухода за вторым. Ярким примером является LXXVIII письмо Сенеки к Луцилию: оно в основном посвящено проблеме «правильного восприятия» болезней и страданий [Сенека, 2001, 171-179].
Письмо начинается с воспоминания о тяжелой юношеской болезни, от которой страдал Сенека и которая сопровождалась моральным кризисом. Болезнь воспринимается Сенекой как зло, для сопротивления которому требуются как физические, так и духовные силы, которых Сенеке не хватало. Много раз он решался покончить с существованием, но мысль о пожилом возрасте отца удерживала его. Помимо концентрации на себе и воспоминаниях об отце выздоровлению способствовали прогулки и общение с друзьями, которые за ним ухаживали.