Материал: Оспаривание сделок и оформление полномочий

84 Глава I. Недействител ьн ос ть сделок

создать у третьих лиц обоснованное предположение, что перед ними управомоченный отчуждатель недвижимости; поскольку подобное предположение будет обоснованным лишь при наличии записи о праве отчуждателя в реестре, вместо добровольной передачи владения подставляем добровольную “передачу записи”»138.

В части возмездности есть расхождение. Ведь третье лицо может получить имущество по договору купли-продажи или в дар. И это никак не влияет на запрет ссылаться на мнимость139.

Сточки зрения добросовестности также есть различия.

1.Момент добросовестности. Для ограничения виндикации лицо

должно быть добросовестным в момент заключения договора куп-

ли-продажи, при перечислении покупной цены и получении вла-

дения (ст. 302 Г К). Видимо, это правило действует и в момент реги-

страции перехода права140. Возражение о недопустимости ссылки на мнимость можно заявить, если третье лицо совершило юридически значимые действия и при этом полагалось на действительность мнимой сделки. То есть добросовестность важна на момент, когда

стороны, одной из которых является третье добросовестное лицо,

заключают договор купли-продажи.

2.Объект оценки. При виндикации суд проверяет добросовестность лица в части его осведомленности о праве собственности

контрагента на объект (ст. 302 Г К). При возражениях о недопустимости ссылки на мнимость важна иная осведомленность. Суд проверит, знало ли третье лицо о том, что воля сторон мнимой сделки не совпадает с их волеизъявлением. Австрийские ученые в этой части отмечают, что третье лицо нельзя обязать проверять сделку, в том числе на мнимость – передал ли продавец владение покупателю141.

138Ширвиндт А.М. К вопросу о выбытии вещи из владения собственника помимо его воли в контексте ограничения виндикации // О собственности. 2015. С. 359.

139Такой подход не нарушает права кредиторов сторон мнимой сделки, поскольку право ссылаться на мнимость ограничено только для самих участников договора, но не для третьих лиц. Allgemeines Bürgerliches Gesetzbuch. Kommentar. Herausgegeben von H. Koziol, P. Bydlinski,

R. Bollenberger. Springer.2005. S. 831. Author – Bollenberger.

140П. 4 и 6 Информационного письма ВАС от 13.11.2008 №:126. Подробно о моменте, когда требуется добросовестность приобретателя, см. Ширвиндт А.М. Комментарий к Обзору судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения // Вестник гражданского права. 2009. № 1.

141Bürgerliches Recht. 14 Auflage. Manz.H. Koziol und R. Welser. 2014. S. 163.

Получается, что право лица возражать против ссылки на мнимость имеет меньше условий. В данном случае, если бы конечный приобретатель вещи мог заявить подобное возражение, вероятно, оно сыграло бы решающую роль. Суд отклонил бы исковые требования реаль-

ного собственника. Но приобретатель не смог бы воспользоваться

ограничением виндикации по статье 302 Г К. Тому есть две причины:

1)приобретатель сам собственником еще не стал из-за приоста-

новления регистрации;

2)суд не признал бы приобретателя добросовестным лицом.

Он узнал о запрете на регистрацию изменений и о судебном споре

онедействительности договора купли-продажи между реальным

и мнимым собственником. Кроме того, приобретатель не проверил

владение продавца.

Вероятно, Верховный суд желал защитить третье лицо и поэтому отказал истцу в признании сделки мнимой. Мог ли суд прийти к такому же результату, но с другим обоснованием?

Ц И ТАТА: «Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность

сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицами полагаться на действительность сделки». (П. 5 ст. 166 Г К)

Можно ли уложить в эту норму правило о недопустимости для сторон мнимой сделки ссылаться на ее ничтожность против добросовестного третьего лица?

В обзоре судебной практики по применению пункта 5 статьи 166 Г К С.Ю. Манджиев отмечает, что данная норма применяется в том числе к мнимым сделкам, когда одна из сторон необоснованно ссылается на ничтожность сделки и этим пытается избежать договорной ответственности142. Однако суды используют взаимоисключающие аргументы. Они не находят правовых оснований для признания сделки мнимой, то есть подтверждают ее действительность.

Но одновременно добавляют довод про эстоппель, который работает только при недействительности сделки143.

142Манджиев С.Ю. Обзор судебной практики по применению п. 5 ст. 166 ГК РФ / Вестник экономического правосудия. 2019. № 1. С. 198.

143Постановление АС МО от 26.01.2017 по делу № А40-229964/2015.

86 Глава I. Недействител ьн ос ть сделок

Правда, в подобных делах суды разбирают ситуации, когда обе стороны сделки реально ее исполняли. Например, арендатор пользовался объектом и вносил арендную плату. В таких случаях можно объяснить следующий вывод судов.144

Ц И ТАТА: «Если стороны реализовали вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя,

даже если первоначально они не имели намерения ее исполнять». (Постановление АС МО от 21.11.2018 по делу № А40-43496/2016).

В обсуждаемом деле ситуация несколько иная. Обе стороны мнимой сделки договорились о том, что собственник по факту остается прежним.Новпоследствиификтивныйпокупательводностороннем порядке меняет свою позицию. Он начинает действовать как насто-

ящий собственник вещи и продает ее третьему лицу. Чтобы забло-

кировать действия мнимого приобретателя, реальный собственник

заявляет о признании заключенного с фиктивным приобретателем

договора купли-продажи недействительным. Если бы мнимый поку-

патель еще не успел продать вещь и не затронул прав третьего лица,

смог ли он сам ссылаться на пункт 5 статьи 166 Г К?

Вероятно, нет. Тому есть три причины.

Причина 1. Обе стороны мнимой сделки действовали противо-

правно и недобросовестно. Они знали о ничтожности договора. Поэтому ни один из участников сделки не может ссылаться на ничтожность145.

Причина 2. Мнимый покупатель в этой ситуации вел себя более противоречиво, чем реальный собственник – истец о признании сделки недействительной. Так, изначально он договорился о создании фиктивных правовых последствий, но нарушил внутренние договоренности с контрагентом. Мнимый покупатель начал действовать так, как будто изначально считал совершенную сделку дей-

ствительной.

144Постановления АС МО от 21.11.2018 по делу № А40-43496/2016, от 25.10.2018 по делу

№А40-233947/2015, от 01.06.2018 по делу № А40-170489/2016, от 02.05.2017 по делу

№А40-252160/2015, от 25.01.2017 по делу № А40-23508/2016, от 15.11.2016 по делу № А40138051/2014, от 19.08.2016 по делу № А40-53003/2015.

145Манджиев С.Ю. Обзор судебной практики по применению п. 5 ст. 166 ГК РФ // Вестник экономического правосудия. 2019. № 1. С. 202; Федоров Д.В. Признание ссылки на ничтожность недобросовестной в зарубежном и российском праве // Вестник гражданского права. 2018. № 6.

Причина 3. Иск стороны мнимой сделки о признании ее недействительной не подпадает под пункт 4 статьи 167 Г К.

Ц И ТАТА: «Суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам

правопорядка или нравственности». (П. 4 ст. 167 ГК)

Получается, что сторона мнимой сделки не вправе ссылаться на пункт 5 статьи 166 Г К по иску ее контрагента, если он не совершал действий, подтверждающих ее действительность. Поведение истца не давало оснований второй стороне полагаться на действитель-

ность сделки.

Изменится ли ситуация, если на пункт 5 статьи 166 Г К ссылает-

ся третье лицо, которое полагалось на действительность мнимой

сделки?

Сам факт того, что стороны заключили мнимую сделку, дает

неосведомленным третьим лицам основание полагаться на ее дей-

ствительность. Исключение – когда в ней есть иные более очевидные

пороки.

При этом недобросовестность сторон мнимой сделки не вызыва-

ет сомнений. Ведь само заключение такого договора – уже противозаконное поведение146. Во всяком случае именно участники сделки должны нести риск того, что третье добросовестное лицо будет рас-

сматривать данную сделку в качестве действительной.

При этом тот факт, что сторона мнимой сделки – мнимый продавец не совершал после ее заключения каких-либо дополнительных действий, не обязательное условие применения пункта 5 статьи 166 Г К. Ведь законодатель в данной норме использовал термин

«в частности».

Получается, что защита третьего лица, которое приобрело вещь

у мнимого собственника, должна быть несколько шире, чем предполагает статья 302 Г К. В частности, добросовестное третье лицо

может успешно возражать против ссылки на мнимость или против иска со стороны участников мнимой сделки. Предполагаем, что это

возражение охватывает пункт 5 статьи 166 Г К.

146 Если встать на позицию, согласно которой неотъемлемой чертой сделки является правомерность.

88 Глава I. Недействител ьн ос ть сделок

Сделка противоречит требованиям добросовестности

Возможность заключать сделки – одно из ключевых проявлений автономии воли участников оборота. Субъекты частного права руководствуются принципом свободы договора и по своему усмотрению выбирают контрагентов и определяют содержание условий

сделки. Это влечет за собой опасность различных злоупотреблений.

Законодатель не в силах полностью охватить все мыслимые случаи,

когда сделка прямо или косвенно нарушает законодательные запре-

ты. Нельзя предусмотреть в гипотезах норм все возможные составы

недействительности сделок. Поэтому необходима общая оговорка

об исключительных случаях, когда сделка не соответствует прин-

ципу добросовестности. Даже если она не противоречит ни одной

гипотезе норм о недействительности, она не будет порождать того

правового эффекта, на который направлена.

Подобные правила есть в ряде стран континентальной Европы: статьи 19 и 20 ШОЗ, статья 879 АГУ, статья 1255 Г К Испании, статья 1343 Г К Италии, статья 40 книги 3 Г К Нидерландов147. Например, согласно § 138 Г ГУ, сделка, которая нарушает добрые нравы, недействительна.

Влитературе выделяют несколько функций, которые выполняет

§138 Г ГУ148:

1)исключает правовое действие сделки, которая противоречит добрым нравам;

2)очерчивает границы договорной свободы участников оборота

иэтим предостерегает их от злоупотреблений;

3)позволяет учитывать изменение социально значимых ценностей в обществе;

4)придает правовое значение социальным нормам, которых нет в позитивном праве, является реакцией на их нарушение.

Законодатель рассматривает добрые нравы как основу для про-

верки сделки на то, соответствует ли она дополнительным критериям, не указанным прямо в законе.

147Хужокова И.М. Доктрина добрых нравов и публичного порядка в договорном праве: сравнительное исследование. М., 2011.

148Егоров А.В. Сделки, противные основам правопорядка и нравственности: в России и за рубежом // Liber Amicorum в честь 50-летнего юбилея А.Н. Жильцова. М., 2013. С. 42.; Armbrüster Ch. In: Münchener Kommentar zum BGB. 2011. S. 1451–1452.