Материал: Оспаривание сделок и оформление полномочий

Вопрос 1. При каких условиях сделка является мнимой? Конститутивный признак мнимой сделки – намерение обеих сторон создать видимость правовых последствий128. Ее заключение порождает несоответствие между обоюдной волей сторон и их волеизъявлениями.

Волю участников можно подтвердить их собственными заявле-

ниями: письмами, в которых стороны упоминают факт заключения

мнимой сделки, протоколами допросов. Также намерения сторон

могут выдать объективные факты. В частности, если заключение

сделки нисколько не изменило правовое положение ее участников,

а правовые последствия выбранного договорного типа не были

достигнуты.

Найти документы с прямыми заявлениями сторон о намерении

заключить мнимую сделку крайне сложно. Возможности несколько

расширяются, если в отношении этих лиц возбуждено уголовное

дело. Но и это не гарантирует 100% успеха.

Поэтому в большинстве случаев суды признают сделки мнимыми на основании косвенных доказательств и последующего поведения сторон.

Верховный суд и ВАС делали вывод о мнимости договора куп-

ли-продажи недвижимости со ссылкой на то, что имущество

не выбывало из владения продавца (определение ВС от 05.06.2012

по делу №911-КГ12-3, постановление Президиума ВАС от 22.03.2012 №96136/11). В этих делах имел значение мотив совершения подобных сделок – суды взыскали с реальных собственников крупные сум-

мы задолженностей.

При этом государственная регистрация права собственности за фиктивным покупателем – не препятствие для признания сделки мнимой (абз. 3 п. 86 Постановления от 23.06.2015 №925)129.

128Сделки, представительство, исковая давность. Постатейный комментарий к статьям 158–208 ГК РФ. Отв. редактор А.Г. Карапетов. М., 2018. С. 413. Комментарий к ст. 170 (авторы В.В. Байбак, А.Г. Карапетов); Münchener Kommentar zum BGB. Bd.I. C.H. Beck, 2007. § 117 – Kramer. Rn. 8, 9.

129Противоположная практика, согласно которой переход права собственности в реестре исключает признание сделки мнимой, была в п. 9 информационного письма Президиума ВАС от 25.11.2008 №:127. Сомнения в обоснованности текущего подхода высказала К.А. Усачева:

Усачева К.А. Внеконкурсное оспаривание поведения должника, причиняющего вред его кредиторам: российское право и европейская правовая традиция // Вестник гражданского права. 2017. № 5. Доводы в поддержку текущего подхода см. в работе А.М. Ширвиндта: Комментарий к информационному письму Президиума ВАС от 13 ноября 2008 г. №:126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения».

80Глава I. Недействител ьн ос ть сделок

Внастоящем деле Судебная коллегия несколько отходит от этого подхода и делает акцент на самом тексте договора и акте при- ема-передачи. Коллегия указывает на буквальное значение их слов и выражений.

Этот подход отличается от позиций более ранних определений

Верховного суда.

Ц И ТАТА: «Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

У них отсутствует цель достигнуть заявленные результаты. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон». (Определение ВС от 13.07.2018 №;308-ЭС18-2197)

Этот фрагмент указывает на то, что должен подтвердить истец для вывода о мнимости сделки – что воля сторон не совпадает с волеизъявлением в договоре. Чтобы сделать это, в большинстве случаев нужно оценить, наступили ли правовые последствия, которые обыч-

но порождает такая сделка.

Поэтому нельзя ограничиться буквальным значением текста дого-

вора и составленных в рамках его исполнения первичных докумен-

тов. Этот подход не позволит установить подлинную волю сторон, ведь они не выражают свою действительную волю в самом тексте

мнимой сделки.

Верховный суд следовал этой позиции и в другом деле. Он указал на ошибку нижестоящих судов, которые исходили только из трех фактов:

1)стороны формально соблюли требования к оформлению сделки;

2)они зарегистрировали спорный автомобиль в органах Г ИБДД за покупателем;

3)покупатель оформил на себя договор ОСАГО, который необ-

ходим для использования данного автомобиля.

Верховный суд обратил внимание, что нижестоящие суды остави-

ли без оценки другие три довода:

1)первоначальный собственник продолжает использовать автомобиль;

2)договорная цена явно не соответствует фактической стоимости автомобиля;

3)сделки по времени совпадают с моментом, когда третье лицо предъявило требования о мерах обеспечения в отношении автомо-

биля130.

Таким образом, Верховный суд в данном случае несколько ограничил общепринятый подход о том, что мнимую сделку можно распознать по несоответствию воли сторон их волеизъявлениям.

Втом числе если исходить из последующего поведения сторон сдел-

ки. Следует оценить, насколько это было оправданно с точки зрения

достигнутого результата.

Если бы суд признал недействительным договор купли-продажи

между первоначальным собственником и его бывшей супругой, это

причинило бы значительный ущерб третьему лицу. Оно купило это

имущество у мнимого собственника, заплатило за него, но не успело

зарегистрировать за собой право. Причем основание для этого – иск

прежнего собственника, который сам совершил эту мнимую сделку.

Подход Верховного суда защищает интересы третьего лица.

Вопрос 2. Какая защита должна быть у лица, которое полагалось на действительность мнимой сделки?

Обратимся для начала к европейскому опыту. Подобную защиту пре-

доставляет, например, Австрийское гражданское уложение (АГУ)131.

Ц И Т А Т А: «Третьему лицу, которое полагалось на мнимую сделку при приобретении права, не может быть противопоставлена

мнимость этой сделки». (П. 2 § 916 АГ У)

Это правило – особый способ защиты добросовестных лиц. Причем оно не ограничивается исключительно возмездными сделками. Цель нормы – защитить приобретателей вещей, залогодержателей, а также цессионариев, которые получили фиктивное право требования. Обоснование такого подхода заключается в том, что стороны

мнимой сделки не заслуживают правовой защиты132.

130Определение ВС от 19.04.2016 №:83-КГ16-4.

131Allgemeines Bürgerliches Gesetzbuch. Kommentar. Herausgegeben von H. Koziol, P. Bydlinski, R. Bollenberger. Springer.2005. S. 831. Author – Bollenberger.

132Bürgerliches Recht. 14 Auflage. Manz.H. Koziol und R. Welser. 2014. S. 163.

82 Глава I. Недействител ьн ос ть сделок

Похожее правило есть и в DCFR (II.-9:201 Эффект симуляции). Отличие лишь в последствиях уступки права, которое возникло из мнимой сделки. Так, цедент не может передать третьему лицу требование, которое в дальнейшем можно было бы успешно предъ-

явить должнику. В подобном случае ответственность перед тре-

тьим лицом лежит исключительно на цеденте133.

В Германии также есть аналогичная позиция. На необходимость защиты третьего лица, которое положилось на мнимую сделку, указал Имперский суд в 1887 году134.

П Р И М Е Р (ИЗ ПРАКТИКИ ГЕРМАНИИ). Наследники заключили соглашение, согласно которому все имущество до-

сталось мужу умершей дамы. Их дочь должна была получить от отца определенную сумму денег. В дальнейшем дочь выдала отцу расписку в том, что она приняла от него указанную сумму.

Отец взял кредит в банке под залог здания из наследственной массы. Так как он не смог вернуть кредит, банк решил обратить взыскание на предмет ипотеки. Однако банк стал вторым залогодержателем. Первым оказалась дочь должника. Она успела успешно просудить

сумму, которая ей причиталась на основании соглашения о разделе наследственной массы. До этого суд признал ранее выданную расписку фиктивным документом, так как у отца не было возможности передать дочери такую сумму.

Банк потребовал признать его залог более приоритетным, поскольку залог дочери по своему существу является необоснованным. Ведь ранее она выдала расписку о том, что получила деньги в полном объеме. Банк полагался на это, когда выдавал кредит. Он считал, что как кредитор будет иметь приоритетное право залога в отношении недвижимости должника.

Имперский суд сделал общий вывод, что третьему лицу нельзя противопоставить мнимость сделки, если:

1)это лицо действовало, доверяя серьезности волеизъявлений участников мнимой сделки;

2)этому лицу впоследствии будет причинен ущерб тем, что одна

из сторон мнимой сделки сошлется на ее недействительность135.

133DCFR Vol I.Ed. By C. von Bar, E. Clive. P. 613.

134Flume W. Das Rechtsgeschäft. 1979. S. 411.

135Münchener Kommentar zum BGB. Bd.I. C.H. Beck, 2007. § 117 – Kramer. Rn. 22.

Приведенный подход не попал в Германское гражданское уложение. Но немецкая литература отмечает, что аналогичного результата суды достигают за счет специальных положений закона136. Так третье лицо, которое считало мнимую сделку действительной, может получить защиту со ссылкой на нормы:

•§ 405 – уступка требования, обусловленного предъявлением доку-

ментов;

•§ 892 – публичное доверие к поземельной книге;

•§ 932 – добросовестное приобретение от неуправомоченно-

го лица.

Вроссийском Гражданском кодексе, как и в Г Г У, нет запрета

для сторон мнимой сделки ссылаться на ее ничтожность в спо-

рах с третьими лицами, которые добросовестно полагались на ее действительность137. Поэтому необходимо определить, как соотносятся такое возражение и правила об ограничении виндикации (ст. 302 Г К).

Статья 302 Г К предусматривает три условия для ограничения

виндикации, если только речь не идет о деньгах и ценных бумагах

на предъявителя:

1) имущество выбыло из владения собственника по его воле;

2) приобретатель должен быть добросовестным;

3) приобретатель приобрел вещь возмездно.

Когда на основании мнимой сделки вещь переходит в собственность приобретателя, регистрация права собственности на недвижимое имущество за другим лицом происходит по воле собственника.

Ц И ТАТА: «Цель закона – исключить виндикацию у добросовестного приобретателя в тех случаях, когда собственник сам своим поведением легитимировал отчуждателя в глазах третьих лиц

в качестве правомочного; применительно к движимым вещам такая легитимация достигается в результате передачи владения… применяя его к вещам недвижимым, необходимо, исходя из целей нормы, заменить передачу владения на другие действия, действия, которые могут

136Historisch-kritischer kommentar zum BGB Bd.I. 2003 (Author – M.J. Schermaier) S. 438–439.

137В российской доктрине поддерживается подход, согласно которому стороны мнимой сделки не могут ссылаться на ее недействительность в спорах с добросовестными третьими лицами. Гражданское право: Общая часть. Отв. ред. Е.А. Суханов. В 4 т. Т. I. С.441 (Автор главы А.М.Ширвиндт).