установить. Он проверит, например, работу двигателей, по- старается выяснить, как изменился ветер и т. д.
Получив эти сведения, летчик будет уже в состоянии предвидеть, как вести себя в новых условиях. Поэтому он не будет следовать стандартной программе, заложенной в авто- пилот, а станет оценивать внешнюю обстановку и положение самолета по отношению к конечной точке – цели полета. Да- лее, проанализировав все это, он заново рассчитает курс, ко- торый в новых условиях лучше соответствует цели полета,
нежели тот, который был задан ранее.
Заметим, что описанные действия летчика также реализу- ют обратные связи, В самом деле, летчик вводит изменения в реальный режим полета самолета в зависимости от того от- клонения от расчетного режима, которое он обнаружил. Од- нако теперь его действия уже совсем не похожи на тупое сле- дование рефлексам, они носят совсем иной характер, неже- ли реакция автопилота, – летчик согласовывает их с конеч- ной целью.
Обратная связь, которую реализовал летчик с помощью своих расчетов, согласно представлениям теории управле- ния уже не будет рефлексной. Живой пилот действовал ра- зумно, его действиями руководил интеллект. Именно интел- лект позволил ему приобрести необходимые знания, с помо- щью которых он сумел предсказать возможное развитие со- бытий в зависимости от тех действий, которые он предпри- мет, и произвести необходимый выбор.
Путь совершенствования системы управления живого су- щества шел, видимо, по линии развития структуры обратных связей и их постепенного совершенствования, превращения из обычных рефлексов в связи уже гораздо более сложного нерефлексного типа. Другими словами, совершенствовались не только рецепторы, то есть способы регистрации внешней обстановки, но и, что гораздо важнее, способы анализа и оценки полученной информации. Последнее дает возмож- ность получать представление (прогноз) об изменениях в об- становке, которые могут произойти в зависимости от того,
как живое существо будет реагировать на информацию, по- ступающую из внешнего мира.
На пути к интеллекту происходило не просто увеличение объема поступающей информации и ее разнообразия, но и,
главным образом, совершенствование способов ее анализа.
От жестко запрограммированного образа действий к гибким программам, возникновение которых определяется осознан- ной необходимостью организма. Таковым мне представляет- ся путь развития нервной системы как системы управления.
Заметим, что математическая теория распознавания в ка- кой-то мере приоткрыла завесу над тем, как создаются спо- собы отбора рациональных действий из числа допустимых на основе накопленного опыта, то есть гибкие программы.
Их создание всегда предполагает существование тех или иных алгоритмов, перебора, Нерефлексность обратных свя- зей, в которых используются такие алгоритмы, определяет-
ся, в частности, различием опыта, а следовательно, и субъ- ективных оценок.
Я рассматриваю интеллект, интеллектуальную способ- ность с позиции информатики. Поэтому те определения, ко- торые здесь используются, несколько отличаются от обще- принятых, сформировавшихся в контексте психологических и философских исследований сознания.
Под «интеллектом» я подразумеваю способность мышле- ния предвидеть события, предвидеть прежде всего результа- ты собственных действий, анализировать и оценивать свое состояние и окружающую обстановку и принимать реше- ния, сообразуясь со своими представлениями об окружаю- щем мире.
Это и означает, на мой взгляд, «действовать сознательно».
Я уже обратил внимание на то, что зачатки интеллекта суще- ствуют и у животных, а то или иное отображение реально- сти присуще любому живому существу. Но интеллект – это нечто качественно новое. Он позволяет ставить и формули- ровать цели, отличать плохое от хорошего, способен изоб- ретать, совершать открытия, устанавливать причинные свя- зи между событиями с помощью той или иной логики, вы- водить следствия из некоторых исходных посылок и т. д.
Но все-таки самое главное в интеллекте – это способность к отвлеченному мышлению, абстрагированию, благодаря ко- торым и возникает самосознание и рефлексия. Человек при- обретает не только собственное «я», но и способность видеть
и оценивать это «я» со стороны, его отношение к другим «я».
Появление на Земле Человека означает, что Природа на- чала с его помощью познавать саму себя, возникло сознание.
Но сознание, как и мышление, это не эквивалент интеллек- та. И последний не является частью сознания. Сознанием я буду называть способность индивида выделять себя из окру- жающего мира. Оно не может формироваться без интеллек- та или его зачатков, но в формировании сознания участвует и чувственное восприятие действительности.
Понятие интеллекта используется сегодня и в технике.
Оно прочно вошло в ряд технических дисциплин. Однако там оно осмысливается совсем иначе. Когда инженеры го- ворят об искусственном интеллекте, то акцент обычно дела- ется на чисто технических вопросах. Как организовать па- мять (банки данных), как описать предметную область, сде- лать наглядными входную и выходную информации и т. д.
Но, как видим, живой интеллект – это качественно боль- шее. Он возник в естественноисторическом процессе разви- тия жизни как один из важнейших инструментов упрочения ее гомеостазиса. Может быть, изучая этот генезис, мы одна- жды поймем, как развивающаяся первичная система приоб- рела представление о целях и потребностях того организма,
частью которого она является. И тогда термин «искусствен- ный интеллект» превратится из лингвистического нонсенса в термин, отвечающий первоначальному смыслу этого слова.
Перечисляя все эти свойства и особенности интеллекта,
я все время думаю о том, что каждое из них в той или иной степени уже встречалось у предшественников Чело- века. И очень непросто отличить «разумное» от «неразум- ного», провести ту грань, которая отделит одно от другого.
Здесь граница размыта не менее, чем между живыми и нежи- выми формами материального мира.
Человека нечто отделяет от остального мира живых су- ществ. Поэтому переход от приматов к Человеку – это ста- новление качественно новых форм жизни. Этот период, ко- нечно, не мгновенная перестройка организации, встречаю- щаяся в мире неодушевленной природы, как, например, пе- реход течения жидкости из ламинарного в турбулентное. Это некоторый процесс, протяженный во времени.
И все же в том и в другом случае мы имеем дело с типич- ным явлением бифуркации. Ибо то время, которое потребо- валось на превращение австралопитека в Человека, на много порядков времени меньше других характерных времен, с ко- торыми мы сталкиваемся при изучении эволюционных про- цессов (для того, чтобы из трехпалой лапы у лошади возник- ло копыто, понадобилось около 30–40 миллионов лет).
Сегодня грань между «разумным» и «неразумным» ста- новится видной лишь тогда, когда мы сопоставляем Чело- века и весь остальной живой мир. Поэтому мы и утвержда- ем, что разумное – это только Человек! Этим утверждением мы даем, по сути дела, своеобразное определение слову «ра- зумное»: настолько, по нашим представлениям, мыслитель-
ные способности Человека превосходят мыслительные спо- собности других живых существ (сказанное вовсе не означа- ет, что каждый человек всегда действует «разумно»).
И такая уверенность не есть следствие антропоцентриз- ма. Она оправдывается всем опытом человеческой деятель- ности, изучением антропогенеза и тем обстоятельством, что на Земле уже давно исчезли все предшественники Человека,
все звенья цепи, соединяющей его с приматом, человекооб- разными обезьянами, которых более удачливые в то время сородичи вытеснили из леса в саванну.
Поэтому сегодня, когда мы столько говорим об искус- ственном подобии человеческого интеллекта и даже пытаем- ся создавать его, наверное, уместно напомнить длительную историю естественного интеллекта и посмотреть на эпоху ан- тропогенеза с тех позиций, которые позволяют лучше понять кибернетическую основу «алгоритмов эволюции», привед- ших к появлению Человека. Это, в частности, дает возмож- ность избавиться от некоторых иллюзий, возникших в каче- стве издержек научно-технического прогресса. Представим в этой связи некоторые фрагменты земной истории, которая называется четвертичным периодом и эпохой антропогене- за.
Для этого нам тоже, конечно, потребуется определенная доля фантазии.
1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 26
Небольшой экскурс висторию антропогенезаКакие особенности процесса развития истории жизни привели к появлению «человека разумного» и обществен- ных форм организации материи?Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся сначала к тео- рии самоорганизации и объясним ту позицию, которая поз- волит нам дать нетрадиционную интерпретацию ряда из- вестных фактов.Развитие как процесс самоорганизации материи выглядит крайне разнообразным и вместе с тем единым. Невероятное многообразие неорганических веществ и образований и их атомического строения; дивергенция биологических форм и в то же время существование гомологических рядов, де- монстрирующих наличие общих законов эволюции; огром- ное количество непохожих друг на друга социальных орга- низмов и их упорядоченность по способам производства –все это хорошо известно, соответственно, физикам, хими- кам, биологам, обществоведам. Откуда же такое многообра- зие и в чем его единство?Все дело в том, и я это непрерывно стараюсь демонстриро- вать, что процесс развития материального мира – непрерыв- ная цепь компромиссов между разными противоречивыми тенденциями. Таким образом, смысл борьбы и единства этих
противоположностей состоит в создании новых организаци- онных форм, которые достаточно стабильны (то есть им от- вечают устойчивые компромиссы), чтобы можно было трак- товать их как квазиравновесные структуры, согласованные между собой, а следовательно, и с окружающей обстановкой по целому ряду признаков (характеристик). И каждая новая бифуркация порождает новое множество возможных квази- равновесных структур. Так множественность форм все вре- мя побуждает рост множественности форм.
В этом сложном взаимодействии многих противоречивых начал, определяющих процесс развития, оказывается воз- можным и полезным выделить некоторые самостоятельные линии. Можно, например, изучать аспект стабильности (в частном случае устойчивости) живых форм, способность ор- ганизмов сохранить свой гомеостазис и по этому парамет- ру ранжировать типы организационных структур живой ма- терии. Это будет одна из возможных классификаций, имею- щих определенный интерес. В такой классификации на пер- вом месте будут стоять, вероятно, сине-зеленые водоросли.
Одно из первых мест в ней займут также и термиты, кото- рые продемонстрировали удивительную способность сохра- нять свой образ жизни.
Примечание. У синезеленых водорослей могут появиться и конкуренты. Не так давно в стоячих глубоководных источниках были найдены бактерии,
живущие при температуре до 200–250 градусов