Коррупция и коррупционер в современной России
Цуриков Владимир Иванович, доктор экономических наук, кандидат физико-математических наук, профессор, ФГБОУ ВПО "Костромская государственная сельскохозяйственная академия"
Аннотация
Предметом исследования являются коррупция и портрет коррупционера в современной России, а также те меры, которые необходимы для сдерживания коррупции и последующего снижения степени оказываемого ею негативного влияния на экономику и социум. В статье оспариваются взгляды, согласно которым для успешной борьбы с коррупцией необходимо наращивать номинальную строгость наказания, вплоть до применения смертной казни или лишения свободы на сверхвысокие сроки. Особое внимание уделяется описанию облика российской коррупции, ее глубокому проникновению в быт, способствующему распространению и укреплению среди широких слоев населения отношения к ней как к социальной норме. В исследование используется экономический подход к преступлениям и наказаниям.
Показано, что для сложившейся в России практике борьбы с коррупцией характерны чрезвычайно высокий уровень латентности, влекущий недопустимо низкую вероятность наказания за преступление, и номинально суровая уголовная ответственность. Указаны некоторые побочные результаты избирательного правосудия, способные выступать в роли факторов, оказывающих деформирующее влияние на социокультурные нормы и затрудняющих правоохранительную деятельность. Основной вывод состоит в следующем. Для достижения устойчивой тенденции к снижению уровня коррупции гораздо более важным, относительно ужесточения наказания, является значительное повышение вероятности наказания за преступления, обязательно сопряженное с решительными шагами, направленными на постепенное реальное лишение чиновников их «статусной неприкосновенности».
Ключевые слова: коррупция, коррупционные преступления, коррупционер, вероятность наказания, строгость наказания, экономический подход, социокультурные нормы, статусная неприкосновенность, угроза наказания, сдерживающий эффект.
Abstract
The subject of this research is the corruption and portrait of a corruptionist in modern Russia, as well as the measures necessary for constraining corruption and further decrease in the level of its negative impact upon economy and society. The article disputes the views, according to which the successful fight against corruption requires enhanced nominal severity of punishment, up to the death penalty or incarceration for extra-long terms. Special attention is given to the description of the image of Russian corruption, its infiltration into the daily life, which encourages accepting it as a social norm.
The research applies the economic approach to crimes and punishments. It is demonstrated that the established in Russian practice of fight against corruption marks the extremely high level of latency, which results in the inadmissibly low likelihood of punishment for the crime, and the nominally severe criminal responsibility. The author underline certain side results of the selective justice, which are capable of manifesting as factors that produce distortive effect upon the sociocultural norms and complicate the law enforcement activity. For achieving the sustainable trend towards the reduction in the level of corruption, it is necessary to increase the presumption of punishment alongside the decisive steps aimed at gradually depriving the officials of their “status inviolability”.
Keywords: Deterrent force, Threat of punishment, Status inviolability, Sociocultural norms, Economic approach, Severity of punishment , Presumption of punishment, Corruptionist, Corruption crime, Corruption.
Введение
Вопросам коррупции посвящено гигантское количество литературы. Отметим здесь очень незначительную часть из наиболее доступных российскому читателю. Вопросы оценки уровня коррупции обсуждаются в работах [5; 7; 9; 25; 34]. Неоднозначная роль коррупции рассматривается в [11; 21; 32; 51]. Обзор математических моделей коррупции представлен в [21]. Экономический подход к преступной деятельности и обоснование невозможности искоренения корыстных преступлений приводятся в [1; 13; 19; 40; 41; 43; 50].
Коррупция, являясь формально предметом исследования в основном только таких научных направлений как криминология, юриспруденция, социология и экономика, в нашей стране вызывает пристальное внимание и жгучий интерес представителей и политологии, и истории, и культурологии, и психологии, а также целой армии писателей и журналистов. Достаточно вспомнить, например, о вышедшей в 2006-м году книги «Коррупционная Россия», представляющей собой весьма серьезное журналистское расследование, осуществленное группой петербургских журналистов под руководством Андрея Константинова - автора получивших широкую известность литературных произведений «Бандитский Петербург» и «Адвокат».
Очевидно, что в основе коррупционного, как и других видов преступного (и не только преступного) поведения, лежит своекорыстный интерес индивида. В принципе, в существовании такого интереса нет ничего предосудительного. Во всяком случае, именно этот интерес является движущей силой предпринимательской деятельности. Вопрос заключается в том, в какой мере обществу удается направить этот интерес в продуктивное русло. Основоположница позитивного анализа коррупции Сьюзан Роуз-Аккерман отмечает, что диапазон выражения этого интереса может простираться очень широко: от продуктивной деятельности в рамках конкурентного рынка, обеспечивающего эффективное использование ресурсов, до разрушительной войны, завершающейся уничтожением той ресурсной базой, желание к овладению которой и послужило причиной военного конфликта [33, с. 2].
Интересно отметить, что, невзирая на то чрезвычайно высокое влияние, которое оказывают на человеческое поведение менталитет и культурные традиции, взяточничество демонстрирует определенную инвариантность относительно, как отмечает Роуз-Аккерман, культурных традиций, экономических условий и политического устройства: «Мздоимство процветает примерно в одних и тех же областях… Взятки дают и берут при лицензировании видов деловой активности, при инспекции строящихся и приемке готовых объектов, при оценке экологической опасности производств и безопасности труда» [33, с. 20].
Среди исследователей нет единого мнения по поводу определения коррупции и коррупционного преступления. Это обусловлено в первую очередь как чрезвычайно широким распространением коррупции, так и присущей ей многоликостью. Само слово «коррупция» образовано от латинского corruptio - разламывать, портить, повреждать [17, с. 384]. Одно из ее наиболее кратких определений: «злоупотребление публичной властью ради частной выгоды». Более развернутое определение дается 34-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН (1979 г.): «Выполнение должностным лицом каких-либо действий или бездействие в сфере его должностных полномочий за вознаграждение в любой форме в интересах лица дающего такое вознаграждение, как с нарушением должностных инструкций, так и без их нарушения» [3, с. 235].
По словам Генерального прокурора РФ Юрия Чайки, в нашей стране «среди коррупционных преступлений наиболее распространены хищения чужого имущества, совершенные с использованием служебного положения, мошенничество, а также присвоение и растрата» [47].
Известный петербуржский криминолог Яков Гилинский перечислет те формы, в которых могут проявляться коррупционные действия: взяточничество, фаворитизм, непотизм (кумовство), протекционизм, лоббизм, незаконное распределение и перераспределение общественных ресурсов и фондов, незаконное присвоение общественных ресурсов в личных целях, незаконная приватизация, незаконная поддержка и финансирование политических структур (партий и др.), вымогательство, предоставление льготных кредитов, заказов, знаменитый русский «блат» (использование личных контактов для получения доступа к общественным ресурсам - товарам, услугам, источникам доходов, привилегиям, оказание различных услуг родственникам, друзьям, знакомым) и др. При этом он замечает, что дать исчерпывающий перечень коррупционных видов деятельности невозможно [3, с. 235].
Здесь хотелось бы отметить, что самым низколатентным (наиболее выявляемым) и, если так можно выразиться, осязаемым видом коррупционных преступлений в нашей стране является взяточничество, проявленное в денежной форме, а самым высоколатентным - должностной (служебный) подлог [17, с. 388]. Именно поэтому об уровне коррупции принято судить по степени разгула взяточничества. При этом зачастую как-то забывают о многих других видах коррупционных преступлений. В частности, в нашей стране сложилось очень либеральное отношение к таким явлениям, как явная диспропорция в доходах крупного чиновника и его ближайшего родственника (например, чиновник декларирует относительно скромный личный доход, а его жена является долларовым мультимиллионером) либо введение юного, иногда только-только достигшего совершеннолетия, отпрыска чиновника в совет директоров (или даже назначение вице-президентом) крупной компании или банка.
1. Роль коррупции
Большинство исследователей, усматривая основную причину коррупции в самом государстве, различаются во взглядах, как на приемлемый уровень коррупции, так и на степень того зла, которое она привносит в общество. Представляется, что коррупция не может быть полностью истреблена ни в одном из современных государств, вследствие тех же причин, по которым экономически нецелесообразна и даже невозможна полная победа над преступностью [1; 19; 42]. Например, С. Роуз-Аккерман пишет: «Полностью искоренить коррупцию невозможно, но можно предпринять шаги для ее обуздания и уменьшения причиняемого ею вреда». [33, с. 5].
Что касается вопроса о том, может ли коррупция способствовать повышению эффективности использования ресурсов и экономическому росту, то надо отметить, что некоторые доводы в пользу этого утверждения существуют [11; 21; 32; 51]. Дж. Лайтцель, к примеру, в работе, посвященной коррупции в России переходного периода, насчитывает семь причин, в силу которых коррупция может способствовать положительному эффекту [51]. В первую очередь здесь имеет смысл отметить следующие эффекты: стимулирование должностного лица к более тщательной работе, возможность обходить недействующие и нерациональные нормы и снижение издержек взяткодателя.
Невзирая на существование в некоторых случаях возможности положительного влияния коррупции на использование ресурсов, большинство исследователей категоричны в убежденности, что «…подобные ситуации не являются оправданием терпимого отношения к коррупции» [33, с. 30-31.]. Что касается России, то, к примеру, академик Т.И. Заславская уверена в том, что коррупция «… не только проникла во все щели, но, по сути, стала органической частью действующего хозяйственного механизма. Коррупция разъела все ветви и уровни госаппарата, так что справиться с ней возможно лишь чрезвычайными мерами, вплоть до возврата высшей меры наказания. Пока же попытки руководителей государства развернуть бескомпромиссную борьбу с коррупцией встречают сильнейшее сопротивление чиновников и, как правило, терпят неудачу. Глубокая коррумпированность “властной вертикали” обескровливает экономику, выкачивая из нее миллиарды долларов, уходящие в западные банки» [12, с. 21]. Ниже мы еще вернемся к этому мнению.
Вряд ли можно сомневаться в том, что по мере роста уровня коррупции возможны не только появление и последующее усиление того угнетающего влияния, которое она оказывает на экономику, но и определенная нездоровая деформация политической и социальной структур общества, а также соответствующих социокультурных установок. Сформулируем и перечислим те виды издержек, которые влечет за собой коррупция, представив их, возможно с некоторой долей условности, в виде политических, экономических и социальных потерь.
Политические издержки состоят в недееспособности или ограниченной дееспособности государства, которая, прежде всего, выражается в неспособности находить, вырабатывать и реализовывать те или иные целесообразные решения в том случае, если они не соответствуют интересам чиновников, а также в неэффективной работе различных государственных подразделений, в частности, правоохранительных органов. Кроме того, у населения складывается и укрепляется недоверие к властям, что представляет определенную угрозу политической стабильности. Многие избиратели или отказываются от участия в выборах, или голосуют против всех, или голосуют за те партии и тех кандидатов, которые, по их мнению, неугодны властям [41].
Экономические потери состоят в бегстве капитала за границу - капитал уходит от коррупции, чиновничьего произвола, высокого риска и неопределенности, в лишении российского рынка инвестиционной привлекательности для иностранных инвесторов, в снижении уровня конкуренции, что лишает предпринимателя стимулов для эффективной и инновационной деятельности, в росте трансакционных издержек. Коррупция стимулирует рост теневой экономики, ведет к снижению доходов от налогообложения, к диспропорции в распределении бюджетных средств в пользу силовых структур за счет социальной сферы, в первую очередь, за счет образования и здравоохранения. Результатом всех потерь является снижение темпов экономического роста и замедление процесса становления нормальной рыночной экономики [41].
Социальные потери выражаются в чрезвычайно высоком расслоении общества по доходам, что отрицательно сказывается на политической стабильности, в снижении уровня жизни значительной части населения, в оттеснении наименее обеспеченных граждан от бесплатных общественных благ, в частности, от возможности получения высшего образования и квалифицированной медицинской помощи. Коррупция в суде и в полиции и отсутствие возможности для малообеспеченных граждан на получение квалифицированной защиты в суде увеличивают для них риск подвергнуться репрессиям либо неоправданно высоким наказаниям за те или иные правонарушения. Кроме того, коррупция способствует дальнейшей криминализации общества. С учетом коррумпированности судей нельзя также исключить возможность даже для некоторой «вестернизации» общества в духе времен Дикого Запада, ибо убежденность некоторых граждан в продажности судейского корпуса и в невозможности найти в суде справедливость может оборачиваться стремлением разобраться с обидчиком приватным образом, без обращения к государственным правоохранительным органам [41].