Аналогичные сомнения возникают относительно расходов населения на дорогие товары и услуги, представляющие предметы роскоши как часть расточительного потребления группы крупных собственников капитала (в любых его формах). Многомиллиардные затраты на явно излишнее и явно непроизводительное потребление, характер которого выходит за рамки типичных для стран стандартов жизни, свидетельствуют лишь о богатстве частном и вычете из богатства наций. Та же проблема существует в отношении коррупции - не только со стороны чиновничества, но и функционеров частного предпринимательства и рыночной сферы в целом. То же следует сказать по поводу финансовых инвестиций, по крайней мере относительно их чисто спекулятивной и фиктивной составляющей.
Подходы А.Смита и К. Маркса в данном случае представляются более взвешенными и содержательными, чем рекомендации «продвинутой» по времени и принципам концепции национального счетоводства. В любой стране существуют в том или ином объеме вынужденные непроизводительные расходы, в том числе порождаемые несовершенством рыночных механизмов и инструментов государственного регулирования экономики. Такие расходы отражаются (чаще всего в обезличенном виде) в показателях производства и использования национального продукта, но считать их источниками роста национального богатства оснований нет. Концепция национального богатства по версии СНС создает вероятность включения в его состав многих элементов фиктивного капитала.
Другая ограниченность указанной концепции заключается в отождествлении в большинстве случаев собственников национального богатства с его производителями. Ошибочность такого отждествления очевидна, когда рассматривается национальный доход, значительная часть которого при распределении и использовании складывается в результате перераспределения первичных доходов, представляющих стоимость необходимого и прибавочного продукта. Еще большее перераспределение доходов между классами имеет место в процессе накопления капитала и формирования собственности на богатство и имущество стран.
Расширение и фетишизация понятия национального богатства (третья версия) марксистский экономия богатство капитал
Наряду с двумя рассмотренными концепциями национального богатства - классической (А. Смит, К.Маркс) и неоклассической (СНС), в последней четверти прошлого столетия получили распространение новые направления его анализа, относящиеся главным образом к учету нематериальных составляющих накопления капитала. Общим для них является расширение охватываемых измерениями элементов (и внесением в них в связи с этим большого числа условных оценок), относящихся к характеристике функционирования финансовых рынков и представлению в качестве капитала таких факторов развития экономики, как природные ресурсы и труд. Рассмотрим три наиболее распространенные расширительные трактовки национального богатства - включения в его состав природных ресурсов, накопления финансовых активов (денежного капитала), так называемого «человеческого капитала», а также учету богатства, создаваемого в «новой экономике».
Перечисленные дополнения и нововведения сначала и нередко возникали вне общей экономической теории, независимо от традиционной политэкономической трактовки национального богатства. Эти «инновации» отражали новые направления конкретно-экономических и статистических исследований и изысканя новых разделов финансовой статистики (платежного баланса, фондового рынка и др.). Понятно поэтому стремление экономистов - теоретиков включить эти новые направления работ в общую систему теоретического и статистического анализа. Вместе с тем сразу же обозначились проблемы в связи с новыми подходами и трудности их практической реализации: изменение исходного содержания категории национального богатства, внесение разного рода условных оценок в методы измерения предложенных новых его элементов, что обнаружило их несопоставимость с разработанными ранее показателями, лавинообразное включение в состав богатства различных фиктивных составляющих.
Каждая из названных проблем содержит два аспекта - концептуальный (теоретический) и статистический (измерительный), которые возвращают к известной еще со времени девятнадцатого столетия проблеме «фиктивного капитала» и допустимости признания его реальным богатством общества. Рассмотрение каждой из отмеченных проблем кроме того требует ответа на другой методологический вопрос теории макроэкономики - правомерности построения ее на основаниях (допущениях) теории микроэкономики (сбалансированности рынков, свободы перемещения факторов производства, принятия решений по критериям максимизации прибыли и доходов).
При анализе указанных «инноваций» прежде всего возникает вопрос об учете природных ресурсов в составе национального богатства. Предложения включить в национальное богатство стоимостную оценку природных ресурсов представляются статистически нереализуемыми не только сегодня, но и в ближайшем обозримом периоде. Такие оценки могут быть корректно выполнены лишь в части имущества отдельных компаний и фирм, у которых принадлежащие им природные ресурсы имеют стоимостную оценку. Но большая часть природных ресурсов такой оценки не имеет и измеряется преимущественно в натуральном выражении с учетом их технических параметров (размеров, глубины и протяженности сосредоточения, содержания полезных компонентов и иных признаков). Дополнительные трудности создает изменение представлений о возможностях хозяйственного применения ресурсов. Запасы нефти, газа, руд многих цветных редких металлов стали, например, рассматриваться с точки зрения их экономического значения сравнительно недавно (начало и середина ХХ века). Ранее в качестве элемента богатства они вообще не предполагались.
Преобладающая часть природных ресурсов в России и многих других странах не является объектом рыночного оборота, принадлежит государству и рыночной цены не имеет. Предлагаемые оценки данного элемента национального богатства остаются поэтому менее точными, чем по другим нефинансовым активам. Известные из литературы рекомендации о методах стоимостной оценки природных ресурсов вносят в расчеты национального богатства большой элемент несопоставимости с данными, которые относятся к материальной части произведённых активов. Последние измеряются статистикой по фактическим затратам и доходности прошлых лет. В отношении природных ресурсов оценку рекомендуется проводить путем капитализации вероятных доходов в будущем. Подобный подход для статистики не особенно приемлем, что не исключает впрочем допустимости его применения в финансовых расчетах и микроэкономике.
Более оправданной остается трактовка природных богатств как естественного фактора развития национальных экономик, который, однако, вследствие невозможности их прямой стоимостной оценки в национальное богатство включать, на наш взгляд, не следует. Остается верным традиционный подход теории развития общества, согласно которому даже в экономике не все отношения вообще являются рыночными. Еще в большей степени сказанное применимо к «теории человеческого капитала», которая, однако, не используется в СНС..
И всё же наиболее уязвимой частью принятой для их измерения методологии СНС является неустойчивость рыночной оценки финансовых активов и обязательств вследствие цикличности развития экономики и финансовых рынков. По указанной причине известные из публикаций расчеты национального богатства обычно исключают из его состава финансовые активы. Но и это обстоятельство ситуацию с достоверностью и объективностью оценок принципиально не улучшает. Сложности, которые существуют в отношении измерения финансовых активов, распространяются также на оценку нефинансовых активов, как произведенных (в первую очередь основного капитала), так и непроизведенных, прежде всего природных богатств. Рыночная цена основного капитала зависит не только от стоимости его воспроизводства («восстановительной стоимости», по статистической терминологии), но и конъюнктуры финансовых рынков (рыночной стоимости ценных бумаг, включая фиктивные активы, разного рода финансовые «пирамиды»). Последнее наглядное тому подтверждение - резкий (в 2-3 раза) обвал курса акций и фондовых индексов в ведущих странах мира в 2008-2009 г. г. под влиянием нового мирового экономического и финансового кризиса. Отмечавшееся до этого значительное увеличение капитализации нефинансовых активов в свою очередь в немалой степени носило спекулятивный характер.
Практически нереализуемой оказалась идея ежегодной переоценки балансовой стоимости произведенных активов для определения их восстановительной стоимости. Такого рода расчеты возможны в лучшем случае для отдельных компаний и фирм, но трудоёмки и весьма затратны для отраслей и тем более всей экономики. Статистические органы, работа которых оплачивается из средств государственного бюджета, необходимыми для этого ресурсами даже в богатых странах не располагают. По этой причине практика национального счетоводства не выполняет рекомендаций стандарта СНС по определению амортизации основного капитала исходя из его восстановительной стоимости (последняя исчисляется на базе имеющейся отчетности об его балансовой стоимости). Это естественно снижает качество оценок валовой и чистой добавленной стоимости, валовой и чистой прибыли.
В логическом и методическом отношении схема баланса активов и пассивов в СНС выглядит непротиворечивой и внутренне согласованной. Однако по указанным выше причинам в практике регулярных статистических работ на макроуровне она пока не реализована (балансы активов и пассивов в большом числе стран, включая Россию и другие государства СНГ, не составляются), что естественно не толькотормозит освоение всей принятой в СНС концепции национального богатства, но и делает неясной перспективу её полного внедрения..
Предложения исчислять национальное богатство как рыночную стоимость отдельных компаний, фирм, предприятий, банков находятся в русле принятого в национальном счетоводстве порядка определения рыночной стоимости нефинансовых активов экономики. Их стоимость рекомендуется оценивать не по воспроизводственным затратам, связанным с формированием капитала, а исходя из капитализации получаемого дохода. Иначе говоря, предлагается ввести в оценку национального богатства величину так называемого «роялти» - разницу между рыночной и балансовой стоимостью активов фирмы. В этом случае в национальное богатство оказывается включенным «нематериальный капитал», представленный всеми финансовыми активами, в том числе фиктивными, инвестициями в «человеческий капитал» фирм, их репутацию и другими не поддающимися объективной оценке составляющими.
Сумма обращающихся на фондовых рынках деривативов (финансовых производных) на порядок (по некоторым оценкам в десятки раз) превышает объем ВВП всех стран мира. Эти цифры дают известное представление о размерах финансового пузыря, который в том или ином объеме необоснованно предлагается считать национальным богатством.
Оценки такого рода имеют давнюю историю и являются отражением обычной практики функционирования рынка денежного капитала, неотъемлемая черта которого заключается в наличии большой конъюнктурной и спекулятивной составляющей. На стадии циклического подъема стоимость прибыльных предприятий растет, на стадии кризиса вследствие уменьшения прибыли резко сокращается.
Дополнительный импульс росту интереса к рыночной оценке национального богатства различных стран дало расширение международного кредитования стран по линии Всемирного Банка (ВБ) и МВФ. В кредитных соглашениях, заключаемых ими с правительствами стран, специально оговаривались имущественные гарантии обязательств получателей кредитов. По инициативе ВБ были проведены расчеты кредитоспособности стран, базирующиеся на оценке их национального богатства в долларах США как валюте, доминирующей в международной торговле и на мировых рынка денежного капитала. Указанные расчеты являются однако эксприментальными и официального одобрения не получили.
Широкий и увеличивающийся спектр применяемых финансовых расчетов решает различный перечень задач, которые во многих случаях относятся к области микроэкономики и не являются предметом макроэкономической статистики. Напомним основные виды финансовых оценок стоимости капитала фирм: 1. определение их рыночной стоимости применительно к отдельным фазам экономического цикла, 2. определение эффективных вариантов финансовых инвестиций - вложений денежного капитала в реальные активы (строительство, реконструкцию и модернизацию предприятий), разные виды ценных бумаг и национальных валют, 3. определение финансовых гарантий банковского кредитования предприятий и финансовых рисков. Ближе всего к оценке национального богатства находится первая задача; расчеты, связанные с решением второй и третьей из них, представляют условную оценку последствий некоторых гипотетических (альтернативных) ситуаций.
Предложения исчислять национальное богатство как суммарную стоимость капитала предприятий в методологическом отношении означает не что иное как прямое распространение микроэкономического подхода на макростатистику. Логика рассуждений и доказательств в данном случае строится на допущении, что принципы микроэкономического анализа (равновесия, конкурентности всех рынков, максимизации прибыли и полезности) полностью применимы и на уровне всей экономики. На самом деле это не так, что кстати признается многими сторонниками неоклассического синтеза. Цели и соответственно методы расчетов рыночной стоимости фирм, по нашему мнению, с содержательной стороны с задачами исчисления национального богатства не совпадают.