В декабре 1801года адмирал прибыл в столицу, где уже в начале января 1802 года получил аудиенцию вдовствующей императрицы Марии Федоровны.
Первое, что сделал адмирал в столице - распорядился об устройстве осиротевших после смерти его родного брата Ивана племянников.
Необходимо заметить, что, устраивая по мере своих возможностей судьбу племянников, адмирал не «выбивал» для них чинов, а только рекомендациями и прошениями способствовал их принятию в корпуса и на флотскую службу.
Жизнь адмирала в столице была наполнена «заботой о ближнем»: материальным обеспечением трех племянников и племянницы, которые, будучи принятыми в корпуса и училище, оставались на иждивении Федора Федоровича, помощью обездоленным, часто посещавшим его дом и получавшим деньги, одежду или ходатайство перед более богатыми господами.
27 сентября 1804 года Федор Федорович назначается руководителем Санкт- Петербургских флотских команд. 30 октября получает должность председателя комиссии «по производству в классные чины шкиперов, унтер-офицеров и клерков Балтийских и Черноморских портов».Можно было бы предположить, что для адмирала все складывалось благополучно, тем более, что место в комиссии давало все возможности легко организовать продвижение по службе племянников. Однако Ушаков был крайне недоволен положением дел. Во флоте наблюдался упадок, талантливые адмиралы уходили со службы.
В конце 1806 года адмирал, сославшись на «телесную и душевную болезнь», подает прошение об отставке.
Покинув службу, Ушаков не спешил уезжать и столицы, продолжая помогать своим племянникам. Тем более, что адмиралу было некуда ехать: родовое имение, принадлежащее ему, было занято вдовой его двоюродного брата, которую он не мог позволить себе ни стеснить, ни тем более выселить.
По этой причине Ушаков приобретает участок земли в 160 десятин в Тамбовской губернии Темниковского уезда в селе Алексеевка недалеко от Санаксарского монастыря, где когда-то был настоятелем его родной дядя - отец Феодор.
Пока вопрос о приобретении земли решался, Федор Федорович оставался в столице, и, как и ранее, был всех церемониальных приемов дворца.
В октябре 1809 года погиб старший племянник, утонув при штормовой погоде.
Случившееся вероятно натолкнуло Ушакова на вопрос, что он оставит своим племянникам, так как в мае 1809 года он написал завещание.
В деревнях унаследованных и приобретенных Ушаковым состояло около 200 душ, общая стоимость оценивалась в 200 тысяч рулей. Для чина, которым обладал Ушаков, это было не много. Большую часть своей собственности Федор Федорович раздал племянникам, оставив себе только небольшое имение в Тамбовской губернии.
После устроения, насколько это было в его силах, судьбы своих племянников адмирал не нашел нужным остаться в столице. Поэтому он подал свой петербургский дом, двухместную английскую карету и уехал в Тамбовскую губернию. С этого момента у Ушакова начался размеренный деревенский быт. По воскресеньям и праздничным дням он посещал Санаксарский монастырь.
В Санаксаре был похоронен дядя адмирала так же Феодор Ушаков, бывший многие годы монахом в этом монастыре и посвятивший свою жизнь развитию обители, пришедшей в сравнительное запустение за предшествующие десятилетия.
По воспоминаниям современников, адмирал простаивал всю службу вместе с монахами. В Великий пост не менее недели жил в монастыре. В общении с монахами Ушаков услышал много рассказов о жизни своего дяди - иеромонаха Феодора.
Федор Федорович не жалел денег на благотворительность и с огромным участием относился обращавшимся к нему за помощью людям.
С приближением Отечественной войны жизнь адмирала стала более напряженной. Ушаков с тревогой и раздражением наблюдал за тем, что происходило в России и мире. На юге была война с Османской империей, на западных границах увеличивалась угроза новой войны с Францией. Адмирал полагал, что ударив Черноморским флотом по Константинополю, можно довольно быстро вывести турок из войны, сосредоточив силы и внимание на французах. Но командующий Черноморским флотом адмирал маркиз И. И. Траверсе - уроженец Франции имел другое мнение.
Независимо от Ушакова генерал П. И. Багратион писал М. Б. Барклаю-де- Толли: «… А мы свой Черноморский флот пошлем к Константинополю и велеть жечь; наш флот не слабее турецкого и лучше; что его гнить на месте без дела и без пользы, но дайте команду опытному старому Ушакову или Сенявину, я Вам отвечаю моею головою, что сия экспедиция, и в сем случае не слушаться никак маркиза».
Желаемой реакции на высказанные соображения не последовало. Война с турками продолжилась еще полгода, Российская империя не смогла в достаточной мере подготовиться к вторжению наполеоновских войск.
Война 1812 года стала общенародной. В Тамбове организовали ополчение, как по всей стране. В июле Ф.Ф. Ушаков получил письмо Чубарова - предводителя дворянств Тамбовской губернии. Тот приглашал адмирала к участию в собрании дворян для решения вопроса о защите страны. В письме говорилось: «Долговременная опытность службы вашей и отличное усердие ваше перед престолом Российской державы, ваши доказанные, да подадут в присутствии всего дворянства твердые способы к ревностным подвигам на пользу общую подвигнуть всех к благодетельным пожертвованиям, и да вдохнут они готовность в сердце каждого из дворян принять на службу к спасению Отечества и к сохранению собственной своей безопасности…».
Федор Федорович был вынужден отказаться от участия, в связи с болезнью, о чем искренне сожалел. При этом он был выбран командиром ополчения. На это адмирал ответил: «За избрание меня губернским начальником над новым внутренним ополчением по тамбовской губернии, за благосклонное обо мне мнение и за честь с деланную приношу всепокорнейшую мою благодарность. С отличным усердием и ревностью желал бы я принять на себя сию должность и служить Отечеству, но с крайним сожалением за болезнью и великой слабостью здоровья принять ее на себя и исполнить никак не в состоянии и не могу».
Оставшись в деревне, Ушаков сделал свой вклад борьбу с врагом. За его счет был построен госпиталь. Две тысячи рублей он отдал на обмундирование и вооружение первого Тамбовского полка. Как и прежде, адмирал помогал всем, кто к нему обращался с просьбами.
2. Образ Ф.Ф. Ушакова в науке и искусстве
2.1 Ушаков в художественной и публицистической литературе, изобразительном искусстве и кино
На протяжении последних двухсот лет было издано много трудов биографов и публицистов, посвященных Федору Федоровичу Ушакову. Эти работы можно разделить на следующие группы: труды дореволюционных писателей, работы, вышедшие в 1940 - 1950-е годы, а также труды последних 30 - 40 лет.
Первую группу составляют работы Р.К. Скаловского1,В.П. Ильинского, Е. Метаксы. Они написаны в дореволюционных научных традициях, довольно подробно и тщательно, но нередко «с ура патриотических позиций» передают исторические события. Довольно ярко это проявляется в труде Р.К. Скаловского.
Работы Метаксы представляют особую ценность, по той причине, что являются воспоминаниями очевидца Средиземноморской кампании. Однако этот же факт является недостатком, позволяющим предполагать некоторый субъективизм со стороны автора.
Труд Ильинского при хорошем издании не на много дополнил имевшиеся данные.
Ни один из трудов не дает полноценного анализа событий похода и действий адмирала Ушакова. В ту эпоху еще не было достаточных методов, которые могли позволить выполнить такую задачу, даже понятие «теории оперативного искусства» появилось значительно позднее.
В Советском Союзе довольно долго отсутствовали соответствующие публикации о Ф.Ф. Ушакове. Писатели начинают уделять внимание его персоне только с началом Великой Отечественно Войны. Важнейшими можно назвать в этой категории работы Г.П. Шторма4, В.Л. Снигерева1, А.И. Зонина2, Ф.В. Носова.
При прочтении этих работ может возникнуть мнение, что их писали по специальному заказу политически ангажированные, а не объективные исследователи. В угоду государственной идеологии искажались не только возможные мысли и оценки, принадлежащие флотоводцу, но и факты его жизни. На наш взгляд, ничего научного и нового данные работы не внесли, за исключением освещения отдельных событий того времени.
Третья группа написана в последние двадцать лет минувшего века. Это работы П.П. Смирнова3, В.Г. Трухановского4, В.Д. Овчинникова5. Для перечисленных работ характерны: детальная реконструкция отельных периодов жизни адмирала, новый, более реалистический, взгляд на известные события, широкое привлечение архивных материалов и работ дореволюционного периода. Кроме того, предпринимаются отельные попытки изучения социально- психологических аспектов воздействия образа Ушакова и его духовного наследия на формирование исторического и общественного сознания. В указанном плане отличаются полнотой описания хорошо изданные работы В.Д. Овчинникова.
Особняком в третьей группе стоит книга, изданная Русской Православной Церковью в связи с канонизацией адмирала Ушакова. Аналогичное произведение издано и Украинской Православной Церковью в 2002 г. В этих книгах биография - житие - адмирала рассматривается в неразрывной связи с церковными добродетелями, которыми обладал выдающийся флотоводец. По неясным пока причинам ни в одной из них по существу не освещается Итальянская кампания.
До сих пор остаются невыясненными некоторые стороны жизни Ф.Ф. Ушакова. Например, психологические особенности характера и их влияние на отношения с начальниками и подчиненными, состояние здоровья, личная жизнь на берегу, ведение хозяйства во время службы и после нее, служба в Санкт- Петербурге. Но биографический образ адмирала в настоящее время все-таки можно считать достаточно ярким и объективным. Принимая во внимание растущий интерес к личности Ф.Ф. Ушакова, следует полагать, что количество работ, посвященных жизни и деятельности флотоводца, будет со временем увеличиваться.
Автором первого художественного образа адмирала Ф.Ф. Ушакова является ленинградский писатель Л.И. Раковский1. Его роман так и называется «Адмирал Ушаков». Произведение было написано в период с 1939 по 1953 г., в то время, когда советское руководство «реабилитировало» адмирала. Образ Федора Федоровича создан автором в традициях советской литературы. С научной точки зрения в художественной форме вполне достоверно воспроизведены события русско-турецкой войны и Ионическая кампания, возвращение на Родину, дальнейшая служба и окончание жизни. Роман издавался и переиздавался неоднократно тиражами в сотни тысяч экземпляров. Последний раз он вышел в свет в 1987 г. в Лениздате.
Ф.Ф. Ушакову посвящено несколько произведений российского писателя В.Н. Ганичева: «Флотовождь»2, «Росс непобедимый»3 и «Ушаков»4. Последнее издано большим тиражом в 1990 г. в серии «Жизнь замечательных людей». Конечно же, на созданный в этих произведениях образ Ушакова-человека и Ушакова-флотоводца оказал влияние достигнутый к тому времени уровень научных знаний о нем.
В ряде глав писатель вынужден прерывать повествование и включать фрагменты с исторической реконструкцией событий. И далее, отталкиваясь от этой хроники, вновь обращаться художественному повествованию. Представляется, что этот прием является отчасти вынужденным, для восполнения знаний читателей, в большинстве своем мало знакомых со средиземноморской эпопеей русского флота. Особенно много таких событий в средиземноморских кампаниях.
К сожалению, поверхностные знания истории и основ военно-морского искусства, приводят к появлению сомнительных художественных образов, предвзятых оценок и недостаточному освещению реальных событий. Так, до сих пор не всегда можно понять, чем же командовал Ушаков в Средиземном море, и как называлась его должность. А командовал он русской эскадрой в составе соединенных русско-турецких эскадр - до начала Итальянской кампании и тремя русскими эскадрами - со второй половины 1799 г., а не объединенной русско- турецкой эскадрой. Руководство общими силами осуществлялось совместно с турецкими командирами, при этом наиболее весомое слово, конечно же, принадлежало Федору Федоровичу Ушакову, что в первую очередь объяснялось его личным авторитетом и мощью эскадры, им возглавляемой. Не представляется возможным найти документы, в которых Федор Федорович объявлялся бы «главнокомандующим объединенной русско-турецкой эскадрой». В частности сборники Р. Н. Мордвинова1 и В. А. Мошкова2 таких данных не предоставляют.
Особый «голод», как представляется, художники испытывают в достоверном изображении характерных черт Ушакова - политика и дипломата, Ушакова - флотоводца (отдельно - стратега, отдельно - мастера в области оперативного искусства, отдельно тактика, отдельно - хозяйственника). Именно поэтому, очевидно, В.Н. Ганичев3, давая характеристику Ушакову - флотоводцу, прибегает к пространному цитированию статьи из журнала «Морской сборник» середины 40-х гг. прошлого века. Но в этой статье, грешащей серьезными недостатками, заслуживают некоторого доверия разве что черты Ушакова - тактика, но не оператора, не стратега и не дипломата. Да и главные черты Ушакова - тактика, представляется, были не в том, что он преодолел, «шаблонную линейную тактику» и стремился «сокрушить флагманский корабль противника». Важнейшая отличительная черта флотоводца проявлялась в другом - в смелости и решительности, уверенности в победе, хладнокровном расчете. Именно это нашло выражение в его известном тактическом приеме: сближении с противником на дистанцию один кабельтов1, а то и на полкабельтова и с этой дуэльной дистанции применение всей огневой мощи своей артиллерии. Заметим, на дистанцию артиллерийской дуэли, в которой преимущество было за русскими. И ни в коем случае не на дистанцию абордажного боя, в котором преимущество традиционно принадлежало турецкой стороне. Этот тактический прием Ушаков повторял во всех морских боях, в которых он был флагманом, включая штурм Корфу2. Решительность и смелость поражали противника, особенности которого Федор Федорович за долгие годы службы на Черном море хорошо изучил. Всякий раз это становилось для врага внезапностью, позволяло своим артиллеристам стрелять наверняка, при этом психологически перед экипажами не оставалось выбора - либо победа, либо смерть.