В связи с невозможностью эффективно отразить русскую атаку турецкая эскадра была вынуждена отступать.
Как писал Ушаков: «Я продолжал гнаться за ними и (в половине четвертого часа) сигналом приказал как можно скорее строить линию баталии при NNO ветре на левый галс, параллельно фронту неприятельскому и спускался на него со всей возможной поспешностью…Саит-Али с вице адмиральским кораблём…и другим большим и с несколькими фрегатами…спешил отделиться вперёд, выигрывая ветер. Посему, для предупреждения его намерений, я погнался за ним с кораблём «Рождество Христово», следуя вперёд нашей линии…Когда же линия нашего флота была построена в самом близком расстоянии против неприятельской, я догнал передовой корабль паши Саит-Али и сигналом приказал всему флоту спуститься к неприятелю на ближайшую дистанцию, а корабль под флагом моим, «Рождество Христово», приближаясь к передовому кораблю на дистанцию полукабельтова, атаковал его, обойдя несколько с носу.тогда же, по учинённому сигналу (в 5 часов), всей линией началось жестокое сражение, которое продолжалось от пяти до половины девятого часа пополудни».
Спустя приблизительно час после начала, битвы флагман Саит-Али, получивший весьма серьезные повреждения, потеряв около пятисот человек из экипажа, укрылся за линией турецкого флота. Занявший его место флагман с двумя фрегатами вскоре с большими повреждениями покинули бой. Двигавшийся за Саит-Али линкор «Рождество Христово» проник в центр турецкой эскадры и произвел там сильное смятение, в результате которого «корабли их сами друг друга били своими выстрелами»3. Остатки турецкого авангарда в это время были окружены тремя линкорами, шедшими за Ушаковым. Спустя определенное время весь турецкий флот оказался в окружении и попав под непрерывный обстрел русских кораблей. Далее «При начале же ночной темноты флот неприятельский был совершенно разбит… и бежал стеснённой кучей под ветер…суда наши сомкнув дистанцию, гнались за ним и били его из носовых пушек, а которым было способно, и всеми лагами»1. Погоня за неприятелем продолжалась всю ночь. К рассвету турецкий флот смог оторваться и скрыться. При этом основная часть турецких кораблей оказалась в весьма тяжелом состоянии. До Константинополя дошла лишь небольшая часть эскадры.
Зрелище остатков флота с разбитыми кораблями, лишенными мачт, и с громадными потерями в экипажах заставили султана значительно ускорить мирные переговоры.
5 августа Федор Федорович направился в Константинополь с цель уничтожить остатки турецкого флота. Но 8 августа его эскадра была встречена турецким кораблем с сообщением от кн. Репнина о перемирии.
Адмирал Ушаков за новую победу 14 октября получил награду орден Святого Александра Невского.
В результате действий русской армии и флота 29 декабря 1791 года был подписан Ясский мирный договор. За Россией были признаны Крым и Кубань, кроме того значительно усилились ее позиции на Балканах и на Кавказе.
В сентябре 1793 года Ушаков получил звание вице-адмирала.
В 1796 году Екатерина имела намерение объявить войну Франции. В связи с этим корабли Ушакова ежегодно выходили в крейсерское плавание для предупреждения возможного нападения французов на российские берега, если их флот появится в Черном море.
25 июля 1798 новый император Павел I приказал Ушакову отбыть вместе с эскадрой на Босфор для соединения с турками и последующего похода в Средиземное море.
Этот поход производился как эпизод боевых действий Второй антифранцузской коалиции. После того как французские войска десантировались в Египте и оккупировали ряд островов в Средиземном море Турция обратилась за помощью к Российской империи.
В августе русский флот вышел из Севастополя и достиг Константинополя. В составе эскадры было шесть линкоров и семь фрегатов, при экипаже порядка семи с половиной тысяч человек и десантом около двух тысяч.
В Константинополе был выработан общий план действий против французов. Ушаков предложил нанести удар по Ионическим островам, обладавшим большим стратегическим значением, позволяли контролировать всю восточную часть Средиземного моря. Что было необходимо для поддержки действий Суворова на суше. Османская эскадра насчитывала четыре линкора, шесть фрегатов четырнадцать канонерских лодок.
20 сентября объединенный флот вошел в Средиземное море.
Русско-турецкие силы незамедлительно приступили к захвату Ионических островов. Один за другим были заняты острова Цериго, Занте, Кафалония, остров Святой Мавры. К концу октября общие силы были сосредоточены возле острова Корфу. Русско-турецкие силы приступили к осаде Корфу.
Остров имел превосходные природные условия для обороны, кроме того прежние хозяева - венецианцы возвели на нем мощную крепость, которая потом была значительно усилена французами. Крепость острова считалась одной из сильнейших в мире и провозглашалась фактически неприступной.
В середине февраля 1799 года эскадра Ушакова нанесла сокрушительный удар по укреплениям на острове Видо, закрывавшем бухту острова Корфу. Штурм, предпринятый вскоре после обстрела, привел к захвату Видо. В это же время отельные части захватили передовые рубежи крепости на Корфу. Осознав безвыходность ситуации, руководство крепости было вынуждено сдать ее. 20 февраля 1799 года Корфу капитулировал. Всего в плен были взяты около трех с половиной тысяч человек, более трех сотен орудий, значительное количество боеприпасов и шестнадцать кораблей с одним линейным.
Уникальное для истории военно-морских сил взятие Корфу при небольших потерях, с учетом того, что раннее крепость ни разу не была взята штурмом за всю ее историю, произвела фурор в Европе. Операция заслужила высочайшую оценку Суворова, который заявил, что сожалеет что «не находился при штурме Корфу хотя бы мичманом».
В апреле того же года отряд кораблей был направлен к южным берегам Италии. Десант последовательно занял Бриндизи, Манфредонию и 3 июня отряд под руководством Г.Г. Белли штурмом овладел Неаполем.
В мае из Корфу был выслан объединенный русско-турецкий корабельный отряд для блокады Анконы.
3 августа остальная русско-турецкая эскадра под руководством Ушакова отправилась в Мессину, а за тем в Неаполь на встречу с британским флотом адмирала Горация Нельсона. Кроме того из Мессины был отправлен отряд для блокады Генуи, по просьбе Суворова.
В октябре флот соединился с эскадрой под командованием вице-адмирала Карцева, пришедшей с Балтики. После этого турецкий флот при согласии Ушакова отсоединился от русского.
С начала совместных действий от турецкой стороны регулярно приходили жалобы на адмирала Ушакова2.В заявлениях указывалось, что Федор Федорович не считается с интересами турецкой эскадры, попирает права командиров и вмешивается в дела турок3. На деле эти конфликты выражались в первую очередь в препятствовании русскими войсками и командованием масштабных грабежей и насилия. Так в Видо и Корфу несколько сотен солдат и офицеров французской армии были буквально спасены от резни, которую намеревались устроить турки. Имелись случаи даже выкупа пленных французов из рук турецких солдат, которым командованием были обещаны выплаты за каждую отрезанную голову.
После разделения все силы русского флота соединился в Неаполе, из которого был выслан десантный отряд для взятия Рима. 16 сентября русские войска вошли в Рим.
31 декабря 1799 года Ушакову высочайшим указом было предписано вернуться в Севастополь. В октябре 1800 года корабли Черноморского флота без потерь кораблей вернулся в Севастополь.
Результатом средиземноморского похода Черноморского флота под руководством Ф.Ф. Ушакова, стали серьезный порыв военной мощи и стратегических позиций Франции в Средиземном море, полная ликвидация французских сил Восточном Средиземноморье и освобождение значительной части Италии. Кроме того Россия приобрела военно-морскую базу в Средиземном море, использовавшуюся в войне 1805-1807 годов.
Во время Средиземноморской кампании Федор Федорович был занят серьезной политической деятельностью. Адмиралу приходилось решать политические и дипломатические задачи в сложной обстановке войны, кроме того ситуация осложнялась непростой политикой союзников, в определенные моменты достаточно двуличной. При освобождении Ионических островов их жителям были предоставлены широкие права самоуправления. Создавались суды, представленные разными классами. Весной 1799 года на Ионических островах Федором Федоровичем создана Республика Семи Соединенных островов. Ушаков разработал для республики конституцию.
Ушаков усердно оберегал организованную им форму государственного устройства, защищая от вмешательства Османской империи и лично албанского паши.
Действия Ушакова укрепляли в населении Ионических островов, а также в черногорцах и прочих южнославянских народах глубокое чувство симпатии и даже преданности к России.
По приказу Ушакова любая подозрительная корреспонденция союзников перехватывалась, вскрывалась и доставлялась ему лично. Таким,образом удалось выявить и пресечь ряд антирусских акций со стороны турок и британцев. «По связи совершенной дружбы… государей наших императоров не ожидал я интриг и замыслов, употребляемых вами и генеральным консулом…в Занте находящимся…поступки ваши не соответственны искренности дружбы, хотя они и укрыты завесою политики, вами употребляемой; собственное же письмо ваше поступки открывает достаточно. Я уверяю вас, что в замыслах ваших… ни в чём ни малейше успеть не можете».
В конечном счете, Российская империя покинула антифранцузскую коалицию, руководствуюсь неблаговидными действиями союзников, воспринимаемых зачастую как предательство.
Тем не менее, экспедиция способствовала укреплению отношению балканских славян и русского народа. Население Ионических островов сохраняет память об адмирале Ушакове по сей день, что выразилось в установлении памятника Федору Федоровичу на острове Корфу в 2002 году.
Важнейшие личностные качества адмирала Ушакова можно вывести из факта его уникальных побед и канонизации.
Как командир Ф.Ф. Ушаков выделялся строгостью к матросам, офицерам и самому себе2. Если первое было вполне естественно на флоте, то строгость к офицерам встречалась не часто, а высокий уровень самоотдачи и требовательность к себе качество редкое в любой эпохе. При этом об Ушакове отзывались как о человеке великодушном и справедливом, что отражалось во многих его письмах, приказах, прошениях. Особенно это ярко проявится по уходу его с военной службы.
Ушаков не допускал пьянство в своем флоте, запрещая матросам пить больше положенной нормы. За пьянство подчиненных подвергал наказаниям и взысканиям командиров, требовал бережного отношения к здоровью кадров.
Ушаков лично занимался проблемой сохранения здоровья рядовых матросов. В 1792 году он выделил из собственных денег более тринадцати тысяч рублей на закупку качественного продовольствия и содержание госпиталей должном состоянии. «По случаю ж недостатка в деньгах по необходимости к сбережению служителей в здоровье отпускаю я из собственных своих денег тринадцать тысяч пятьсот рублей, из которых велено десять тысяч отпустить в контору Севастопольского порта для покупки свежих мяс, а три с половиною тысячи госпитальному подрядчику…для содержания госпиталей…»1. В средиземноморской кампании, где продовольственное положение флота оказалось довольно затруднительным, адмирал многократно выдавал собственные деньги для закупки продуктов. За качеством питья, пищи, госпиталей и жилья Ушаков следил сам регулярными проверками, что было характерно для весьма немногих командующих того времени.
Ушаков боролся с азартными играми среди подчиненных, особенно матросов. Запрету на карточные игры в среде матросов посвящены многие приказы адмирала. Так, например, в марте 1792 года Ушаков распорядился: «В прошлых годах приказами от меня наистрожайше в командах подтверждено, чтобы за служителями по командам иметь прилежное смотрение и в карты не играть и сборища для того делать не допускать, но ныне собрание картёжников беспрерывно бывает в лощине артиллерийской бухты, в закрытых между горами местах…».
Крайне требователен адмирал был к уровню выучки матросов и командиров.
Особенно ярко это проявлялось в обучении стрельбе и управлению кораблями.
Личное отношение Федора Федоровича к матросам было на много более сдержанным, чем у часто сопоставляемого с ним Суворова, что во многом объяснялось его суровостью и невысокой общительностью, широко известных на флоте. Не смотря на это, Ушаков пользовался высокой популярностью, как у матросов, так и офицеров. Однако прямота и правдивость на фоне строгости к командирам приводили к конфликтам, как с начальством, так и с подчиненными офицерами. Так во время войны с Турцией в 1787-1792 годах Д.Н. Сенявин от недовольства требовательностью адмирала писал жалобы Потемкину, в которых обвинял Ушакова жесткости и нерешительности, которая, по словам офицера, привела к упущению значительных выгод в военных операциях. Этот поступок был оценен моряками как крайне низкий. Однако Ушаков позднее забыл о конфликте с Сенявиным после его успешных действий в Средиземноморской кампании.
1.2 Последние годы жизни - подвижничество
По окончании Средиземноморского похода Ф.Ф. Ушаков приступил к ремонту и восстановлению флота, а также к подготовке его к возможному новому походу в Средиземное море. Однако в результате переворота 11 марта 1801 года Павел I был убит. Императором стал его сын Александр. Он кардинально изменил внешнюю политику Российской империи. В связи, с чем эскадра осталась на базах, а сам Ушаков фактически оказался «не у дел».
Не имея покровительства предыдущего императора, Ушаков поздравил Александра с вступлением на престол, принеся заверения в своей преданности. Император на послание Ушакова ответил: «Господин адмирал Ушаков, мне приятно было видеть усердие Ваше, изображенное в поздравлении Вашем со днем моей коронации, примите истинную благодарность мою и уверение, что я всегда пребываю Вам доброжелательный».
В мае 1802 года Ушакова переводят в Санкт-Петербург и назначают на командование гребным флотом Балтики. Назначение принято считать не соответствующим чину и заслугам адмирала, и истолковывается оно часто как опала. При этом некоторые исследователи утверждают, что такая трактовка событий не соответствует реальным мотивам Александра I и его двора. Предполагается, что перевод Ф.Ф. Ушакова был вызван не соображениями личной неприязни к адмиралу, а потерей значимости военно-морского флота в глазах правящих кругов и государя лично, вследствие чего флот «…был отдан на откуп чиновникам и иностранцам, причем не самым лучшим их представителям… боевые генералы были поставлены на вторые роли или вовсе оттеснены в сторону, а некогда могучий русский флот стал приходить в упадок».