Материал: Философия науки. учебное пособие. Пастушкова О.В

11. Феноменологическая социология.

К орни феноменологической социологии уходят в философскую феноменологию, родоначальником которой был Эдмунд Гуссерль (1859–1938). Его интересовала проблема формирования смысла, проблема сознания и критериев истинного знания. Через особую методологию (метод феноменологической редукции) можно изучать феномены, за которым скрыта некоторая сущность, нечто самоочевидное. Феномены открываются «чистому» сознанию, освобожденному от любых предпосылок здравого смысла, от принимаемых на веру научных или религиозных постулатов, от любых условностей самого воспринимающего субъекта. Все эти предпосылки «выносятся за скобки», «подвешиваются», в чем и заключается философский метод феноменологической редукции. Феноменологи «выносят за скобки» все, что обусловлено материальными, психическими и социальными процессами, воздерживается от естественной установки.

Основатель феноменологической социологии – Альфред Щюц (1899–1959) опирается на идеи Э. Гуссерля, М. Вебера и американского философа и психолога У. Джеймса.

Основные идеи А. Щюца:

1. Существует множество миров человеческого опыта – миры сновидений, душевных болезней, игр и фантазий, научных теорий, религиозной веры, искусства. Они составляют конечные области значений. Повседневность – это лишь одна из таких «сфер реальности», отличающаяся особыми характеристиками - бодрствующим напряженным вниманием к жизни, воздержанием от всякого сомнения в существовании мира. Повседневность – это сфера опыта, который индивид разделяет с другими людьми. Повседневность – интерсубъективный жизненный мир, который изначально воспринимается индивидом как существующий объективно и как общий для него и других.

2. Социальный мир индивида – это некоторое смысловое пространство, которое формируется его социальными действиями. В этом мире существует не только сам индивид, но и другие люди, с которыми соотносятся его социальные действия. Но это социальное пространство централизовано, это его пространство, которое он конструирует, а не универсальное пространство, в которое он помещен. От смысла действий индивида, от его целей, зависит типизация восприятия других людей, их перемещение к центру или горизонту его пространства.

3. А. Щюц вводит понятия биографически детерминированной ситуации и системы релевантностей («релевантный» – уместный, относящийся к делу, имеющий значение в данном контексте). Определение ситуации человеком биографически детерминировано, т. е. имеет свою историю, связано со всем предшествующим опытом человека. Как таковое оно уникально, дано этому человеку и никому другому. Биографически детерминированная ситуация предполагает определенные возможности будущей практической или теоретической деятельности, ее цель. Эта цель как раз и определяет элементы, которые являются релевантными по отношению к ней. Система релевантностей в свою очередь определяет элементы, которые составят основу обобщающей типизации, и черты этих элементов, которые станут характерно типичными или, наоборот, уникальными и индивидуальными.

4. Понимание Другого (другого человека) – это процесс, имеющий множество социальных предпосылок. Эти предпосылки мы черпаем из жизненного мира, в нем мы берем модели для типизаций и приписываем поведению Другого типичные мотивы.

5. Действие человека происходит в горизонте известного и очевидного. Мы располагаем определенными образцами восприятия и рецептами действий, которые мы можем применять в самых разных контекстах и которые мы не подвергаем никакой проверке.

6. Совокупность критериев, с помощью которых личность организует чувственный опыт в значимый мир, называется значимым контекстом. У каждого человека свой значимый контекст, на основе которого формируется собственное представление о социальном мире. Но, тем не менее, основные типизации, как и слова родного языка, мы усваиваем в результате первичной социализации. В частности, мы усваиваем два само собой разумеющихся (в рамках естественной установки) правила социальной жизни, позволяющих преодолеть различия индивидуальных перспектив и воспринимать мир как единый: 1) правило взаимозаменяемости точек зрения (я и любой другой человек верим, что будем одинаково воспринимать наш общий мир, если мы поменяемся местами так, чтобы мое «здесь» превратилось в его, а его «здесь», которое для меня сейчас «там» – в мое);

2) правило совпадения систем релевантностей (я и любой другой человек принимаем на веру тот факт, что несмотря на уникальность наших биографических ситуаций, различие используемых нами систем критериев значимости несущественно с точки зрения наличных целей).

Эти, как их называет А. Щюц, идеализации ведут к формированию такого индивидуального знания об объектах и их характеристиках, которое выступает как знание каждого человека. Оно представляется объективным и анонимным, т.е. отделенным и независимым от индивидуальных определений ситуации.

7. Интерсубъективный мир, по Щюцу, - это общий для всех людей мир, актуально данный или потенциально доступный каждому на основе интеркоммуникации и языка. Социолог называет этот мир "высшей реальностью", потому что, с какой бы иной реальностью ни имел дело человек, как бы далеко он ни удалялся от повседневной действительности, в конечном счете, он всегда в нее возвращается. В этом смысле она является первичной и высшей по отношению к другим реальностям.

Выводы: теория А. Щюца является разновидностью понимающей социологии, основывающейся не на изучении реальности мира, а на тех смыслах и значениях, которые люди придают его объектам. Исходя из идей феноменологии, главной задачей А. Щюц сделал понимание процессов становления объективности социальных феноменов на основе субъективного опыта индивидов. Он доработал понятие жизненного мира Гуссерля и сделал его пригодным для применения в социальных науках. А. Щюц подробно проанализировал, как происходит понимание Другого (его действий), увидев истоки этого понимания в социальных предпосылках - усвоенных в процессе социализации правилах (правиле "взаимозаменяемости точек зрения" и правиле «совпадения систем релевантностей»). 

§2. Натуралистическая исследовательская программа социально-гуманитарных наук.

И сследовательская программа – это философская программа развития науки, она не тождественна конкретной научной теории или философской системе. Она содержит в себе характеристику предмета, метода исследования, общих предпосылок научной теории, способов перехода от философской системы к научным построениям. В социально-гуманитарных науках выделяются два типа исследовательских программ: натуралистическая и культурцентристская.

Натуралистическая исследовательская программа. Представители: классический позитивизм, бихевиоризм, психоанализ, социобиология.

Предпосылки создания натуралистической исследовательской программы:

1. Процесс разрушения традиционных социокультурных гнезд, размывания свойственной традиционному обществу гетерогенности социального пространства.

2. Процесс «массовизации»: человек – винтик индустриального механизма, статистическая единица массы.

3. Раннее становление социально-гуманитарных наук, которые берут модель объяснения и методы у естественных наук.

Отличительные черты:

1. Предмет наук об обществе тот же, что и у естественных наук (или сходны их методы).

2. Мир рационален.

3. Исследуемый объект, даже социальный – вещь.

4. Познание есть отражение человеческим сознанием «объективной», независимой от сознания социальной реальности.

5. Объективность социального знания – «когнитивная стерильность», основанная на отвлечении ото всех культурно-антропологических характеристик языка и инструментальной деятельности человека.

6. Главный принцип познания, в том числе человека и общества – объяснение.

7. Знание обыденное противопоставляется научному.

Натуралистическая парадигма: мир рационален и есть то, что он есть или чем он кажется. Это относится как к предметам естествознания, так и наук об обществе. Например, есть человек. Он думает и говорит, он живет в обществе, он производит духовную и материальную культуру. Можно рассмотреть эти и другие параметры человеческого существования как нечто, что постоянно и является неизменным, подобно природной основе его существования. Слово "вещь" упомянуто тут далеко не случайно. Классик натуралистического подхода в социологии Э. Дюркгейм прямо определяет сущность натуралистического метода как превращения исследуемого объекта в вещь: "Положение, согласно которому социальные факты должны рассматриваться как вещи, - положение, лежащее в самой основе нашего метода, - вызвало больше всего возражений. То, что мы уподобляем реальность социального мира реальности мира внешнего, нашли парадоксальным и возмутительным. Это значит глубоко заблуждаться относительно смысла и значения данного уподобления, цель которого - не низвести высшие формы бытия до уровня низших форм, но, наоборот, востребовать для первого уровня реальности, по крайней мере, равного тому, который все признают за вторыми. На самом деле мы не утверждаем, что социальные факты - это материальные вещи; это вещи того же ранга, что и материальные вещи, хотя и на свой лад" .

Главный результат применения натуралистической исследовательской программы к обществу - объяснение. Генетически первой исследовательской программой обществознания Нового времени была натуралистическая программа, которая формировала идеал и нормы научности по образцу естественных наук. Исторически первым таким образцом была механика, определившая механицизм всего домарксовского материализма и придавшая натуралистической программе исторически конкретный вид. Исследования общественной жизни в XVII-XVIII веке еще не претерпели такого отделения от философии, как естественные науки, но и в ее рамках восприняли механицизм. На его основе были предприняты попытки не только анализа социальной реальности, но и теоретического синтеза - поиска экономистами фундаментального отношения экономического механизма, историками и философами - основного "фактора" истории.

Центральное положение механики в натуралистической исследовательской программе было обусловлено уровнем развития естествознания. Позже в ХIХ веке появляются классификации наук, в центр которых помещаются география), демография, биология, в ХХ веке психология, физика, снова биология. Это перенесение центра тяжести натуралистической программы с одной науки на другую отражает степень зрелости естествознания, появление в нем все новых лидирующих дисциплин. На основе методов какой-либо из названных наук формируются определенные школы в естествознании, прежде всего в социологии - географическая, демографическая, биологически-органицистская и т.д. В рамках натуралистической исследовательской программы со временем происходит осознание нетождественности предметов социальных наук изучаемым объектам природы. Программа трансформируется, но не сдает своих позиций. Безусловным проявлением натурализма является социоцентризм, как уже можно было заметить, исходя из метода Э. Дюркгейма. Предельной формой развития натуралистической социологии XIX века является экономический материализм, вульгарно сводящий весь социально-культурный процесс к проявлению первичного экономического фактора, действующего в качестве естественного.

Натурализм в методологии социальных наук ХХ века связан с развитием всех разновидностей позитивизма, со структурно-функциональным подходом. В этих направлениях безусловно понято отличие предметов физики, биологии, социальных наук, но провозглашена необходимость единства методов в построении теории любых процессов. В частности, позитивизм абсолютизировал применимость гипотетико-дедуктивной модели (в концепции "охватывающего закона" Поппера-Гемпеля) для исторического знания. В исторической науке его универсальность не подтверждена даже в качестве тенденции, ибо в равной мере здесь применяются и имеют право на применение эмпирико-индуктивный подход, сохраняется просто описательность. Структурно-функциональный подход вписывается в натуралистическую программу потому, что функциональная связь, открытая в природе, раскрывается затем и в обществе без заметных качественных отличий. Эти структурные и функциональные сходства природных и социальных объектов были подмечены еще в ХIХ веке (Спенсер, классики буржуазной политэкономии). Шаг от анализа субстанциональных свойств к функциональным в натуралистической исследовательской программе был ее значительным достижением в области обществознания, но вместе с тем пределом ее развития. В рамках натуралистического подхода методу понимания фактически не было места.

Для того, чтобы антинатуралистическая исследовательская программа окрепла, необходимы были условия, при которых была бы найдена иная онтологическая реальность, отличная от природы, но столь же самостоятельная и значимая, как первая. Такая новая реальность была найдена в культуре, получившей признание в качестве столь же самостоятельной сферы, что и область природы. В качестве ведущей черты неклассической (современной) философии многие исследователи отмечают переход от ориентации на каноны наук, изучающих природу, к признанию равноправия с природой культуры, социальной сферы и, соответственно, равноправия изучающих их наук с естествознанием.

Можно назвать ряд причин, в силу которых натурализм возможен как исследовательская программа естествознания в ХVII-ХVIII веках. Во-первых, принцип раннебуржуазного и классического буржуазного рационализма состоял в утверждении тождества разума и бытия, при котором разум сам рассматривается как природное свойство. Отсюда следовало, что источник человеческой активности - предмета изучения наук об обществе - естественен и что культура (это понятие возникло еще в ХVII веке) есть способ адекватной реализации природы человека, быть культурным человеком - значит не забывать своей природы. Это - значимый социальный фактор, определивший развитие натуралистической парадигмы, он проистекал из взгляда на общество как определенный организм - по словам Дюркгейма, органическую солидарность. Во-вторых, естествознание выделилось раньше в самостоятельную область и давало блестящие образцы исследования уже тогда, когда обществознание еще не имело никакого собственного опыта.

Выводы: ограниченность натуралистической исследовательской программы в определенной мере была уже осознана немецкой классической философией. Диалектический подход к социальным явлениям, рассмотрение истории деятельности людей служило основой для попыток построения антинатуралистической исследовательской программы. Ее формирование было медленным и влияние слабым вплоть до ХХ века. Учет исторических характеристик социальных объектов в ХIХ веке вполне уживался с натуралистической программой в ее историко-эволюционистском варианте, будь он продуктом перенесения биологических закономерностей на социальные объекты или следствием применения позитивистского подхода к обществу.