Философ на службе у термидорианской республики и императора: к политической биографии Мен де Бирана
Кротов Артем Александрович
доктор философских наук,
доцент, заведующий кафедрой
Аннотация
философия биран спиритуализм мировосприятие
В статье анализируются особенности политической философии родоначальника французского спиритуализма на основе опубликованных на рубеже XX-XXI вв. документов. Рассматривается специфика его мировосприятия в ранний период философской деятельности, а также причины, побудившие его обратиться к политике после термидорианского переворота. Негативное отношение к якобинцам, сожаления о падении монархии весьма характерны для его взглядов в этот период. Термидорианскую республику, а затем империю он встречает с надеждами на близкий мир, социальную стабильность, основанную на неукоснительном соблюдении законов. Поначалу он восхваляет Наполеона как гения, который «умиротворяет и утешает». Но затем наступает разочарование, непрерывная череда войн приводит его к осуждению наполеоновской политики в составе «комиссии пяти» законодательного корпуса в декабре 1813 г. Реставрацию философ встречает как событие, отвечающее замыслам Провидения. Несомненно, что обращение к религиозной философии во многом было мотивировано именно политическим опытом Бирана.
Ключевые слова: Мен де Биран, французская философия, спиритуализм, философия и политика
Annotation
Philosopher in the Service of the Thermidorian Republic and Emperor:
to the Political Biography of Maine de Biran
Artem A. Krotov
The article analyzes the peculiarities of the political philosophy of the ancestor of French spiritualism based on documents published at the turn of the 20th-21st centuries. The specificity of his worldview in the early period of philosophical activity is considered, as well as the reasons that prompted him to turn to politics after the Thermidorian coup. Negative attitude towards the Jacobeans, regrets about the fall of the monarchy are very characteristic of his views during this period. He meets the Thermidorian republic and then the empire with hopes for close peace, social stability, based on strict observance of laws. At first, he praises Napoleon as a genius who “pacifies and comforts". But then comes disappointment, a continuous sequence of wars leads him to condemn the Napoleonic policy as part of the “commission of five" of legislative corps in December 1813. The philosopher meets the restoration as an event consistent with the plans of Providence. Undoubtedly, the appeal to religious philosophy was largely motivated by Biran's political experience.
Keywords: Maine de Biran, French philosophy, spiritualism, philosophy and politics
Основная часть
В истории европейской мысли роль Мен де Бирана весьма значительна: признанный родоначальник французского спиритуализма XIX в. оказал влияние и на различные формы «рефлексивной философии», и на персонализм; в ряде аспектов его система довольно близка бергсонизму, экзистенциализму, антропологическим учениям XX в. Политическая деятельность Бирана, конечно же, давно привлекала внимание его биографов, но лишь на рубеже XX-XXI вв. была опубликована обширная подборка материалов, позволяющая составить о ней достаточно полное, систематическое представление. Упомянутые материалы были включены в состав собрания сочинений философа, которое издавалось под общей редакцией Франсуа Азуви. Две части тринадцатого тома собрания, появившиеся под заголовком «Общественный деятель», содержат как известные прежде тексты, так и множество впервые опубликованных документов. Андре Робине и Нелли Брюйер, составители тома, справедливо подчеркивали, что прежде не существовало даже общей описи всех политических документов, относящихся к публичной деятельности Мен де Бирана. Исследователи свели воедино и подготовили к печати наиболее значимые материалы, обратившись к архивам Гратлу, Бержерака, департамента Дордонь, библиотеки национального Института (Париж), публичной университетской женевской библиотеки, в которой находятся документы, представляющие собой дар Эрнеста и Марсель-Пьера Навиллей. Философская ценность проделанной ими работы, прежде всего, в том, что она позволяет дополнить представления об эволюции теоретических взглядов Бирана анализом идей из политической сферы, с которыми классик французского спиритуализма по разным причинам считал возможным солидаризироваться публично.
Мен де Биран, получивший образование в Перигё под руководством Доктринеров (членов конгрегации служителей Христианского Учения), с января 1785 г. находился на службе у короля в качестве одного из телохранителей («вторая рота гвардейцев короля»). Роспуск отряда королевских телохранителей приводит к его отставке. С осени 1792 г. он обосновывается в своем родовом имении (Гратлу), посвящая свое время занятиям математикой и философией.
В мае 1794 г. он делает характерную запись: «Все влияет на нас, и мы постоянно меняемся вместе со всем, что нас окружает» [Maine de Biran, 1957, t. III, р. 3]. Свою душу он уподоблял реке, воды которой бывают то беспокойными, то неподвижными, непрерывно переходящими от одного состояния к другому. Тема непостоянства в человеческом бытии - сквозная в «Дневнике» философа. Примечательно, что в двух самых ранних своих текстах, относящихся к 1792 г., он высказывает сомнения относительно возможности убедительно решить проблему бытия Бога. «Я ничего не знаю ни о существовании, ни о природе верховного Существа». Доказательство от «всеобщего согласия» несостоятельно, ибо единодушие в этом вопросе ничем не подтверждено, да и подсчет голосов применительно к истине - нелепый способ убеждения. Аргумент от идеи безмерного в своем совершенстве существа ложен, ибо человек не обладает идеей бесконечного. Доводы, исходящие из чувственных восприятий нашего мира, могут привести к первому движению, но нельзя доказать, что его источник - непременно Бог. Тем не менее, онтологическая неустойчивость, характеризующая положение человека, отнюдь не препятствует активному включению в общественную жизнь: «Мое неведение относительно Бога не мешает моему пониманию того, что моральное благо, полезное и даже необходимое для человека, для организации и сохранения общества, обязательно для всякого разумного существа» [Maine de Biran, 1998, t. I, р. 4-5].
Мучительные размышления не оставляют Бирана в кругу одних и тех же понятий; испытываемые им сомнения в итоге не делают его ни скептиком, ни агностиком: уже в 1793 г., переживая утрату своей сестры Виктории, он ссылается на внутреннее чувство, приводящее к признанию Высшего разума: «...если Бог не существует, все не более, чем иллюзия, обман; порядок, который мы наблюдаем в природе, существует только в нашем уме. Ничто не имеет достаточного основания» [ibid., р. 16].
Для раннего Бирана философским ориентиром выступал Руссо. Особенно вдохновляли его «Исповедь» и «Прогулки одинокого мечтателя». Как и великий женевец, он испытывал склонность к самоанализу, к изучению тончайших движений собственной души. При этом Биран не был эпигоном руссоизма, он стремился полагаться, прежде всего, на собственный опыт: «Руссо говорит с моим сердцем, но иногда его ошибки меня удручают» [Maine de Biran, 1957, t. III, р. 9].
В феврале 1794 г., в своем комментарии на речь Робеспьера, Биран выражает отношение к революции, и высказанные им установки позволяют понять мотивы многих его последующих поступков, связанных с политической деятельностью. Он упрекает Робеспьера в желании полностью изменить природу людей, создать их заново, во «второй раз». Франция, по образному выражению философа, становится жертвой «шарлатанства». Судьбу 25 миллионов людей предлагают поставить в зависимость от предполагаемой политической добродетели восьмисот депутатов. Но «все вероятности» за то, что эти депутаты предпочтут поставить выше интересов народа собственное властолюбие. Более того, уже очевидно, что упомянутые депутаты и есть виновники множества бедствий: упадка земледелия, ослабления торговли, сокращения численности населения, приближающегося голода. Бесчисленные тяготы не были необходимы стране, они не принесли счастья ее жителям, вопреки раздававшимся обещаниям. «Ужасная картина несчастий, которые опустошают мою отчизну, ранит мое сердце» [Maine de Biran, 1998, t. I, р. 31]. Философ утверждает, что недостатки прежнего режима гораздо меньше того зла, с которым связано сложившееся положение дел. Эту истину он хотел бы донести до сограждан, дабы уберечь их от новых тягот и преступлений. По существу, в понимании Бирана, монархия отнюдь не заслуживает осуждения, напротив, она предпочтительнее того общественного устройства, которое утвердилось на ее обломках. Он выражает готовность посвятить свои силы общему благу, интересам сограждан. Этот мотив, по-видимому, станет для него основным при определении дальнейшего жизненного пути. Будучи роялистом, он согласен, в силу обстоятельств, служить стране даже при отсутствии монарха.
Термидорианский переворот приводит Бирана в сферу политики. В апреле 1795 г. он, по представлению Шовье, обладавшего полномочиями реорганизовать администрацию департаментов Дордонь и Коррез, включен в соответствующий список чиновников. В качестве члена административного совета департамента Дордонь, он, как и остальные, клянется «быть верным Нации и закону, поддерживать всей своей властью свободу, равенство, единство и неделимость Республики или умереть, защищая их, и выполнять свой долг с усердием и непредвзятостью» [Maine de Biran, 1999, t. XII/1, р. 10].
Биран приносил присягу разным правительствам, но он отнюдь не был готов служить любому режиму. Учитывая содержание его ранних набросков, вряд ли стоит сомневаться в его искренности, когда мы видим подпись философа под обращением администрации департамента к согражданам от 21 мая 1795 г. В этом документе провозглашаются принципы, которых намерена придерживаться администрация в своей работе. Упомянуты защита прав граждан, следование справедливости, точное соблюдение законов, в чем усматривается «единственная гарантия социального порядка». Осуждается «ужасный тиранический режим», выражаются заверения в том, что таланты и добродетель отныне не станут преследоваться. Высказывается призыв проявить еще немного терпения - ведь скоро наступит долгожданный конец страданиям, подлинный триумф свободы.
В обращении к национальному Конвенту от 4 июня 1795 г., составленном Бираном и Граном от имени администрации департамента, содержится клятва защищать «до последней капли крови» народных представителей. Присутствует в нем и настойчивое требование продолжить преследование «предателей и мятежников»: это необходимо для очищения страны. В тот же день администрация департамента направляет во все дистрикты циркуляр, предписывающий непреклонное, суровое преследование «всех врагов правительства».
После утверждения новой конституции Биран выдвигал свою кандидатуру в общенациональный совет пятисот, но потерпел неудачу на выборах. В октябре 1795 г. истек срок его полномочий в административном совете департамента, следующие полтора года он не занимал никаких должностей. В апреле 1797 г. проходили новые выборы в совет пятисот, на этот раз философ набрал в своем департаменте 235 голосов, что соответствовало критерию абсолютного большинства. В мае он официально приступил к работе в совете. В июне, при обсуждении вопроса о ситуации в колониях и злоупотреблениях представителей Директории на Сан-Доминго, Биран призывает рассмотреть более общую проблему - ответственности министров. Он заявляет о несовершенстве законодательства, требует осуществить корректировку нормативных актов. Биран призывает для лучшего понимания проблемы обратиться к абстрактным принципам, связанным с утонченной метафизикой. Он уподобляет государство, политическое тело человеческому, «моральному существу». В обоих случаях присутствуют три различные способности: мышление, воля и действие. Высшее социальное искусство состоит в том, чтобы опираться на них по отдельности, но в итоге получая гармонию, некую синхронность. В государстве законодательный корпус подобен рассудку, правительство - воле, а действие осуществляют назначенные правительством уполномоченные. Воля должна быть подчинена рассудку, а сама она направляет действие. Способности различны, но между ними имеется определенное соподчинение. Моральное существо подлежит ответственности перед «внутренним судьей», его деяния оцениваются на основе понятий и правил рассудка. Таким путем возможно отделить слепую, беспринципную волю от просвещенной, разумной. В масштабах государства законодательный корпус - «естественный судья» правительства. Он должен быть судьей также и для назначаемых Директорией уполномоченных. Но механизм подобной ответственности законом не предусмотрен. Этот пробел надлежит восполнить, ибо, если Директория пожелает подавить волю народа, она легко превратит министров в свое покорное орудие.
4 сентября 1797 г. (18 фрюктидора) большая группа депутатов (177 человек) была лишена мандатов как принадлежащая к лагерю роялистов. Среди них оказался и Биран, выборы в департаменте Дордонь были объявлены нелегитимными и аннулированы. Философ удалился в свое поместье и два года в общественной жизни не участвовал.
Очередное его возвращение в политику произошло после бонапартистского переворота. 31 июля 1800 г. Биран по распоряжению префекта Риве вошел в муниципальный совет коммуны Сен-Совер (округа Бержерак). В апреле 1802 г. философ был включен в состав общего совета департамента Дордонь приказом первого консула, по представлению министра внутренних дел Шапталя. В июне газета «Moniteur» опубликовала приветственное обращение совета, за подписью всех его членов, к Наполеону. В нем восхваляются военные и административные заслуги первого консула, своим появлением упорядочившего царивший повсюду «хаос». Военный гений возвел Францию на подобающее ей среди народов место, заставив потесниться враждебные державы. Во внутренних делах преобладавшая разобщенность сменилась единством, борьба партий завершилась. Возродилось уважение к закону и порядку. Прекращены преследования, провозглашена свобода культов, революция закончена. Нация больше не желает менять систему правления. Процветание Франции отныне зависит от возглавившего ее героя.
В период консульства Биран публикует свой первый значительный труд - «Влияние привычки на способность мыслить» (1802). Работа развивает ведущие установки школы «идеологов». По справедливому замечанию Франсуа Азуви, произведение Бирана фактически представляет собой «полный трактат философской психологии» [Azouvi, 1992, р. 1948]. В основе этой психологии лежит сенсуалистическая методология. Философ заявляет о необходимости объединить «идеологию» с психологией. При этом психологический анализ следует осуществлять, подражая физикам, т.е. ограничиваться исключительно изучением последовательности феноменов.
В марте 1805 г. Наполеон своим декретом назначает Бирана членом совета префектуры департамента Дордонь. На следующий год повышение: 31 января 1806 г. император, по представлению министра внутренних дел Шампаньи, назначает философа супрефектом округа Бержерак. В свою очередь, министр руководствовался рекомендацией Риве, префекта департамента, что отражено в их переписке.
15 февраля 1806 г. Биран принес полагающуюся в подобных случаях присягу: «я клянусь повиноваться конституциям империи и в верности императору» [Maine de Biran, 1999, t. XII/1, р. 174]. В новой должности Биран сталкивается с широким спектром вопросов: в его административной переписке представлены такие темы, как образование, рекрутский набор, состояние мостов, рынки, взыскание штрафов, бандитизм, экипировка почетного караула, торжественные службы, приуроченные к военным победам (например, под Йеной), праздничные мероприятия в связи с коронацией. Но занимает его не только рутинная работа. В августе 1806 г. он присутствует на аудиенции у императора в замке Сен-Клу в составе делегации департамента из четырех человек. Возглавлявший делегацию де Жюмильяк обратился с краткой речью к императору и вручил ему приветственный адрес, составленный на основе подготовленного Бираном текста. В адресе говорилось о признательности и любви, испытываемыми французами по отношению к главе государства. Согласно официальному бюллетеню департамента Дордонь, Наполеон принял делегацию «самым милостивым образом», задавал вопросы о производстве товаров, состоянии дорог, торговле. В ходе беседы ему была передана написанная Бираном краткая записка о состоянии департамента. В этом документе говорится об улучшении навигации по двум главным рекам Дордони, о прокладке участка дороги Лион - Бордо. Не обходится и без напыщенных похвал: имя «Наполеона Великого» повсюду произносится с чувством любви и неизменным энтузиазмом. «Подобно звезде, свет которой оживляет и украшает все места, достигаемые им напрямую, ваше управление создает и оживляет все, что оно не должно делать само» [ibid., р. 184]. Выдающийся герой изменил облик многих империй, рассеял самоуверенных врагов столь же легко, «как ветер рассеивает пыль». Но он же выступил миротворцем, использующим все средства для наибольшего процветания страны.