196
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведенное исследование позволило сформулировать следующие выводы
ипредложения, в своей совокупности составляющие новую теоретическую модель назначения наказания соучастникам, которая включает универсальные правила избрания им меры наказания с учетом положений акцессорной теории соучастия и требований дифференциации и индивидуализации ответственности.
Воснове конструкции соучастия по российскому уголовному законодательству лежит акцессорный принцип, смысл которого заключается в том, что ответственность лиц по правилам о соучастии возможна лишь при наличии преступного поведения исполнителя. Наказуемость субъекта в качестве организатора, подстрекателя или пособника преступления может наступать только в случае, если исполнитель выполнил задуманный соучастниками состав преступления или, по крайней мере, начал его исполнение (совершил покушение на преступление). Если потенциальный исполнитель так и не приступил к реализации объективной стороны состава преступления либо добровольно отказался от преступления, то соучастие отсутствует, а лица, выполнившие функции подстрекателя, пособника или организатора, подлежат ответственности
инаказанию исключительно по правилам о приготовлении к преступлению без ссылки на соответствующую норму УК РФ, определяющую вид соучастника (при условии, что в их действиях не содержится самостоятельного состава преступления).
Акцессорная теория соучастия, отводя исполнителю центральную роль среди соучастников исходя из ее определяющего значения для квалификации их действий, не означает, что исполнитель во всяком случае должен нести самое строгое наказание. Последнее определяется судом в рамках установленной квалификации с учетом сформулированных в законе факторов и критериев, в том числе общих и специальных правил назначения наказания, которые способны
достаточно существенно избираемую соучастнику меру
ответственности.
Анализ предусмотренных уголовным законом правил назначения наказания за соучастие позволяет сделать вывод о наличии существенных недостатков в их изложении, обусловленных как нормативной избыточностью, так и нормативной недостаточностью соответствующего правового регулирования.
В частности, представляется излишним закрепление в ч. 1 ст. 67 УК РФ требования об учете при назначении наказания характера и степени фактического участия лица в совершении преступления, значения этого участия для достижения цели преступления и его влияния на характер и размер причиненного или возможного вреда. Данные обстоятельства подлежат учету в рамках общих начал назначения наказания при оценке степени общественной опасности совершенного соучастником преступления, в связи с чем необходимость их указания в норме,
посвященной специальным правилам назначения наказания, отсутствует.
В целях конкретизации уголовно-правового принципа вины и недопустимости его нарушения при истолковании и применении положений о наступлении ответственности соучастников по статье, устанавливающей наказание за деяние, совершенное исполнителем, следует дополнить предусмотренные УК РФ правила назначения наказания за соучастие требованием, согласно которому смягчающие и отягчающие обстоятельства,
характеризующие совершенное преступление, но не относящиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания только тем соучастникам, которые были осведомлены о наличии таких обстоятельств при совершении преступления.
Различия в типовой степени общественной опасности предусмотренных УК РФ видов соучастников обусловливают необходимость отражения в законе акцессорной теории наказуемости соучастников и установления нормативной зависимости наказаний, назначаемых отдельным видам соучастников, от наказаний исполнителя и организатора преступления. Действующий уголовный закон не предусматривает нормативных критериев, обеспечивающих
198
дифференцированный подход к наказуемости соучастников с учетом их законодательно закрепленных функций, что приводит к чрезмерно широкому судейскому усмотрению и не гарантирует назначение виновным справедливых мер ответственности.
В связи с этим предлагается дополнить специальные правила назначения наказания за соучастие требованиями о недопустимости назначения пособнику преступления более строгого наказания, чем исполнителю, а организатору – более мягкого наказания, чем иным соучастникам, включая исполнителя (в том числе когда выполненные лицом организаторские функции квалифицированы в качестве соисполнительства).
Приведенные правила наказуемости соучастников представляют собой исходную модель, которую следует учитывать при оценке их общественной опасности в ходе совершения преступления. Исключения из указанной модели возможны при наличии одного из следующих условий:
-установление судом в отношении конкретного соучастника смягчающих или отягчающих обстоятельств, отсутствующих у другого соучастника соответствующего вида, что продиктовано необходимостью соблюдения требования об индивидуализации наказания соучастникам;
-совершение преступления организованной группой или преступным сообществом, когда действия всех ее (его) участников квалифицируются как соисполнительство (в том числе в преступлениях со «специальным субъектом»),
и, соответственно, мера наказания лицу, выполнившему в преступлении пособнические функции, может не смягчаться относительно наказания непосредственного исполнителя. При этом в целях обеспечения повышенных мер ответственности для лидеров и руководителей преступной среды следует предусмотреть правило о недопустимости назначения лицу, выполнившему в составе такой группы (сообщества) организаторские функции, более мягкого наказания, чем иным ее (его) участникам.
В условиях получившей развитие уголовно-правовой тенденции по самостоятельной криминализации отдельных видов соучастных действий
199
(ст. 2051, 212, 2821, 2822, 2823, 2911 УК РФ и др.) конструирование санкций за такие преступления необходимо осуществлять с учетом правил,
сформулированных в рамках акцессорной теории наказуемости лиц, совместно совершивших преступное деяние.
В частности, при закреплении в отдельной норме Особенной части УК РФ ответственности за организацию совершения того или иного преступления санкция за такие действия не должна быть мягче, чем за исполнение этого же преступления, пособничество в нем или склонение к нему. Недопустимо установление более строгой санкции за самостоятельно криминализированные виды пособничества в преступлении по сравнению с санкцией за исполнение и организацию совершения такого же преступления. Диапазон санкции за специальные случаи подстрекательства к преступлению (склонение, вербовку,
иное вовлечение в его совершение) может охватывать наказание за исполнение данного преступления или пособничество в нем, но не должен превышать по строгости наказание, предусмотренное за организацию совершения соответствующего преступления.
Требуют дальнейшей детализации критерии дифференциации наказания соучастников в зависимости от формы соучастия.
Так, согласно действующему уголовному законодательству совершение преступления в составе группы лиц влечет более строгое наказание на основании и в пределах, установленных УК РФ. Однако практическое применение данное законодательное требование находит лишь в случаях, когда в статьях Особенной части УК РФ предусмотрены соответствующие квалифицирующие признаки в виде групповых форм соучастия. При отсутствии таких признаков единообразный подход к усилению наказания лицам, совершившим групповое преступное посягательство, не соблюдается. В связи с этим требуется пересмотр положений Особенной части УК РФ в целях дополнения тех составов преступлений, которым соучастие наиболее свойственно, квалифицирующими признаками в виде группы лиц по предварительному сговору и (или) организованной группы. Это создаст необходимые правовые условия для применения к лицам, совершившим
200
коллективное преступное посягательство, более строгих санкций по сравнению с лицами, действовавшими без соучастников.
Одновременно в судебной практике отмечается отсутствие единообразного подхода при определении степени влияния конкретной формы соучастия на назначаемое виновным наказание. Положения уголовного закона также не способствуют проведению дифференциации наказания по этому основанию,
поскольку в подавляющем большинстве статей Особенной части УК РФ указанные квалифицирующие признаки объединены в одном составе преступления с единой санкцией. Такой подход нивелирует различия в общественной опасности существующих форм соучастия, препятствует реализации превентивной функции уголовного закона и не отвечает политике усиленных мер по борьбе с организованной преступностью. Для приведения в соответствие общественной опасности преступлений и предусмотренных за них санкций предлагается в статьях Особенной части УК РФ обеспечить закрепление квалифицирующих признаков «группа лиц», «группа лиц по предварительному сговору» и «организованная группа» в разных частях соответствующих статей,
установив за их совершение последовательно усиливающиеся наказания.
В целях углубления дифференциации наказания по признаку формы соучастия следует исключить из законодательного определения преступного сообщества указание на обязательную цель его деятельности – получение финансовой или иной материальной выгоды. Сложившаяся правоприменительная практика показывает, что отдельные структурированные организованные группы или действующие под единым руководством объединения организованных групп,
созданные для совместного совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, зачастую не преследуют цель получения материальной выгоды, а руководствуются иными устремлениями
(идеологические, политические, общеуголовные и пр.). Это не позволяет квалифицировать действия участников таких преступных объединений как совершенные в составе преступного сообщества, что влечет необоснованное смягчение избираемых им мер ответственности.