Материал: disser_arhipov

31

Sigsworth: Bedford v Bedford [1935] 1 Ch. 9852 (Великобритания).53 Однако в указанных источниках развитие представлений о здравом смысле и абсурде в толковании права достаточно ситуативно и обусловлено конкретными практическими задачами, что еще не означает разрешение общей научной проблемы. В российской доктрине толкования права также крайне мало работ, посвященных теоретическому обоснованию не только каких-либо семантических границ в толковании права, но и способов толкования как таковых.54 Пожалуй, в наибольшей степени близки к такому методологическому направлению классический труд Е.В. Васьковского «Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов» (1901),55 а также современные работы А.Г. Карапетова, А.Ф. Черданцева и Е.В. Тимошиной.

Настоящее исследование также предполагает рассмотрение проблематики игровой деятельности через призму социально-гуманитарных наук. С одной стороны, данное направление связано с проблемной соотношения «виртуального» и «реального», с другой – с диалектической связью основной проблемы, изучаемой в рамках предметной области диссертации, с игровой аналогией в праве. Первое системное исследование игр как явления культуры представлено в книге нидерландского историка и культуролога Й. Хёйзинги “Homo Ludens” (лат. «Человек играющий», 1938). С его трудами традиционно соотносят интерпретацию соотношения «виртуального» и «реального» через метафору «магического круга».

52Re Sigsworth: Bedford v Bedford [1935] 1 Ch. 98 [Electronic resource] // E-Lawresources.co.uk. – [Site]. – URL: http://www.e-lawresources.co.uk/Re-Sigsworth.php (accessed: 18.10.2018).

53Отметим, что примеров из практики судов Великобритании и США, в действительности, намного больше, однако раскрытие теоретических оснований методологии толкования права применительно к вопросам абсурда и здравого смысла закономерно нельзя считать достаточным.

54Весьма характерно, например, что в статье «Толкование права в контексте различных типов правопонимания» А.В. Корнев в большей степени ориентируется на классиков отечественной правовой мысли, труды которых посвящены главным образом общим проблемам юридической науки и лишь частично затрагивают собственно проблемы толкования права (Б.А. Кистяковский, С.А. Муромцев, П.И. Новгородцев, Л.И. Петражицкий, Г.Ф. Шершеневич и др.). См.: Корнеев А.В. Толкование права в контексте различных типов правопонимания // Журнал российского права. 2016. № 8. С. 29 – 43.

55См. напр.: Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. М., 2002. – 508 с.

32

Однако, как отмечают критики такого подхода (например, Э. Циммерман или М. Консалво), хотя у Й. Хёйзинги данная метафора используется не один раз, но при этом проработанной считаться не может.56 Другое и вполне естественное ограничение фундаментального труда Й. Хёйзинги отражено М. Консалво и полностью соответствует одному из ключевых положений настоящего исследования:

«Когда Хёйзинга (1950) писал о магическом круге, наше чувство пространства и места радикально отличалось от сегодняшнего. При постулировании места, «оторванного» от повседневной жизни, такое место может быть достаточно легко представлено в географическом смысле – как в случае с игровой площадкой, рингом для бокса или игрой в классики».57

Тем не менее, развернувшаяся с началом развития игровых исследований (англ. “game studies”) дискуссия вокруг магического круга в целом (Р. Бартл, Э. Кастронова, М. Консалво, Я. Стенрос, Э. Циммерман и др.) и применительно к праву в частности (Б. Дюранске, Г. Ластовка, Ш. Кейн, Дж. Фэйрфилд, Д. Хантер и др.) может рассматриваться как существенный научный задел в области определения разумных границ применения права к некоему условному пространству общественных отношений, связанных с потенциально «виртуальным» и «несерьезным» контекстом. В трудах предшественников при этом не усматривается идея оценки предмета правовых или в целом общественных отношений для целей различения «виртуального» и «реального» (а равно «серьезного» и «несерьезного»). При этом в процессе рассмотрения проблем в точке пересечения права и игровой деятельности с необходимостью обнаруживает себя диалектическая связь данного дискурса с представлением об аналогии права и игры, которая полностью или

56См.: Zimmerman E. Jerked Around by the Magic Circle – Clearing the Air Ten Years Later [Electronic resource] // Gamasutra. – [Site]. – URL: https://www.gamasutra.com/view/feature/135063/jerked_around_by_the_magic_circle_.php (accessed: 18.10.2018).

57Consalvo M. There is No Magic Circle [Electronic resource] // Games and Culture. – 2009. – Vol. 4, Issue 4. PP. 408 – 417. – URL: http://journals.sagepub.com/doi/10.1177/1555412009343575 (accessed: 02.07.2018). – P. 410.

33

частично следует из трудов отдельных философов (Л. Витгенштейн, М. Мидгли и др.), и не игнорировалась юристами (Б. Джексон, А. Росс, Дж. Финнис, Г. Харт и др.)

– данный ракурс рассмотрения проблематики также находит отражение и развитие в настоящем исследовании.

Несмотря на то, что проблема соотношения «виртуального» и «реального» прослеживалась в истории философии уже достаточно давно, следует согласиться с тем суждением, что современные технологии виртуальной реальности (понимаемой в узком смысле слова) существенным образом изменяют социальную реальность – речь идет и об изменениях концептуальных подходов к правовому регулированию общественных отношений под влиянием информационно-телекоммуникационных технологий (Е.А. Войниканис, Г.А. Гаджиев, В.Б. Наумов, А.И. Савельев, С.В. Сарбаш и др.), и об изменении информационной культуры в целом (О.Ю. Волков, Ю.К. Волков, А.А. Лисенкова, В.В. Савчук, О.В. Сергеева и др.). Представления об общей цифровой культурной трансформации, рассмотренные через призму юридических импликаций художественных и игровых практик, формируют обоснование теоретически и практической значимости исследования, а также определяют аргументацию того положения, что в том виде, в котором данная проблема может быть поставлена и разрешена сейчас, она не могла быть поставлена и разрешена ранее.

Наконец, в основе подходов к решению проблемы семантических пределов права, помимо общей предметной области толкования правовых текстов и предпосылок такого толкования, лежит дисциплинарная область теоретической социологии (в разрезе проблематики обобщенных символических посредников и социального капитала в широком смысле слова). Предпосылками теоретического осмысления семантических пределов права выступают преимущественно труды авторов, относящихся к направлению социального конструкционизма (П. Бергер, Т.

34

Лукман, Дж. Остин), а предпосылками реконструкции самой проблемы – труды авторов, развивавших теорию социального действия (Т. Парсонс, его последователи и интерпретаторы, в первую очередь Х. Тревиньо). Для объяснения одного из критериев семантических пределов права в работе развивается концепция «обобщенного символического посредника» (Т. Парсонс, Н. Луман, Ю. Хабермас, С. Абрутин), не нашедшая ранее подобного применения.58

Цели и задачи исследования. Целью исследования является обоснование и разработка научной концепции семантических пределов права в контексте современной информационной культуры и актуальных задач адаптации правовой системы общества к условиям, характерным для информационного общества и цифровой экономики, медиального поворота. Цель исследования определяется представлением о концепции семантических пределов права как относящейся к области (1) толкования права – поскольку она определяет общие семантические границы данного процесса; (2) применения права – поскольку она позволяет выявить случаи абсурдного либо противоречащего здравому смыслу, а значит – несправедливого правоприменения; (3) правотворчества – поскольку она лежит в основе представления о границах правовых норм и, как следствие, может использоваться при моделировании нормативных предписаний; (4) онтологии права

– поскольку, семантические пределы права могут рассматриваться как новое измерение для действия правовых норм, – а именно, относящееся к медиареальности, – наряду с территориальными или субъектными границами; (5) проблематике развития права в условиях цифровой экономики и медиального поворота в целом – поскольку, отвечая на ключевые вопросы семантики права в отношении спорный ситуаций, связанных с артефактами медиапространства, она

58 В ходе личной научной дискуссии автора с Д-ром Хавьером Тревиньо, одним из наиболее значимых исследователей творческого наследия Т. Парсонса, Х. Тревиньо подчеркнул научную новизну такого подхода (переписка от сентября 2018 года из личного архива автора).

35

может использоваться в разработке инструментов алгоритмизации права, построения экспертных систем и искусственного интеллекта в юридической области.

Задачи исследования определяются целью исследования и включают:

постановку, описание и обоснование исходной гипотезы о проблеме определения семантических пределов права в актуальных социокультурных и экономических условиях;

выявление и описание ключевых признаков современной информационной культуры как контекста, определяющего актуальность проблемы семантических пределов права;

выбор и описание репрезентативного нормативного и эмпирического материала, позволяющего обосновать актуальность и содержание проблемы семантических пределов права;

научно-методологическую квалификацию содержания проблематики семантических пределов права в междисциплинарном дискурсе социальногуманитарных наук;

изучение концепций игровой деятельности в социально-гуманитарных науках как области, в которой впервые в явной форме был поставлен вопрос о границах между «серьезным» и «несерьезным»;

анализ и интерпретацию аналогии права и игры в истории философии права, находящейся в диалектической связи с проблематикой игровой деятельности

всоциально-гуманитарных науках;

выбор и обоснование философско-правовых концепций, позволяющих осуществить проблемно-теоретическую реконструкцию семантических пределов права;