Материал: disser_arhipov

26

представляющие собой намного более методологически богатое явление, нежели чем игры, известные на тот момент.

Но, возвращаясь к последовательному изложению внутренней логики исследования, отметим, что на основе представленных ранее ключевых методологических подходов формируется концепция семантических пределов права, представляющая собой совокупность теоретических положений, нацеленных на решение научной проблемы, имеющей важное политическое, социальноэкономическое и культурное значение. Политическое – поскольку, как будет продемонстрировано в работе, правовая политика в области свободы информации имеет серьезное значение в современных условиях. Социально-экономическое – в прикладном правовом аспекте. Культурное – поскольку подход к семантическим пределам права во многом определяет свободу художественного творчества и создания иных культурных артефактов. Как будет далее показано в настоящей работе, семантические пределы права наилучшим образом объясняются посредством двух ключевых концепций: «открытой текстуры» правовых норм,40 развитой в трудах Г. Харта, и обобщенных символических посредников, идея о которых развивается в теоретической социологии, начиная с трудов Т. Парсонса.41 В итоге,

40Отметим, что в контексте настоящего исследования принципиальным является представление о том, что в процессе толкования правовых текстов необходимо установить функциональную адекватность между «центральным значением» спорного понятия и фактом медиареальности. Хотя основным способом установить такую адекватность видится применение представлений позднего Л. Витгенштейна о «семейном сходстве», нельзя не отметить и близость данного подхода к той интерпретации корреспондентной теории истины, в которой соответствие понимается как относительный изоморфизм, применительно к замкнутому универсуму права. Корреспондентная теория истины, пожалуй, наиболее известна из всех возможных теорий истины. Она предполагает «соответствие» высказывания факту. Изоморфизм при этом предполагает не просто соответствие, а структурную адекватность реальности. См. напр.: Marian D. The Correspondence Theory of Truth [Electronic resource] // Stanford Encyclopedia of Philosophy. – [Site]. – URL: https://plato.stanford.edu/entries/truth-correspondence/#6 (accessed: 03.10.2018). Критика такой теории истины, основанная на представлении о фрагментарности и разобщенности реальности, в постклассическом типе научной рациональности не затрагивает юриспруденцию, поскольку право, как раз, представляет собой «сконструированную» особым образом модель реальности – в этом и заключается его предназначение в социальной жизни, подразумевающее как бы договоренность об условностях и правилах игры

41Говоря современным языком, обобщенный (генерализованный) символический посредник – это «токен» какой-либо социальной (т.е. общезначимой) ценности, соответствующих одной из подсистем социальной системы. Например, деньги – это обобщенный символический посредник материальных ресурсов, соответствующий экономической подсистеме, а власть – легитимной монополии на физическое насилие, соответствующий политической

27

результаты исследования позволяют как дополнить философско-правовые представления о природе права, так и определить методологию юридической аргументации в прикладных ситуациях, требующих юридически-значимого объяснения абсурдности или разумности применения, или же толкования отдельных правовых норм в пограничных ситуациях, связанных с медиапространством.

Степень разработанности темы. Настоящая диссертация представляет собой научно-квалификационную работу, в которой решена научная проблема реконструкции семантических пределов права, имеющая важное политическое, социально-экономическое и культурное значение. Это потребовало, в первую очередь, осуществить постановку данной проблемы, поскольку в том ракурсе, в котором она с учетом эмпирического материала выделяется в рамках настоящего исследования, данная проблема ранее не подвергалась и не могла быть подвергнута обобщению. Ближе всего к постановке проблемы ранее подошел Л. Фуллер, обозначивший в «Анатомии права» зависимость права от «общеразделяемых положений», противоречие которым приводит к абсурдности той или иной правовой позиции. В то же время, данная идея не нашла принципиального развития и явного отражения в последующем творчестве ученого и его последователей. Кроме того, следует подчеркнуть, что уникальность опыта концептуализации проблемы семантических пределов права в настоящей работе также объясняется актуальностью проблемы именно для современного информационного общества, для которого характерен новый и малоисследованный контекст современной информационной культуры, соответствующий условиям медиального поворота –

подсистеме. См. напр.: Johnson H.M. The Generalized Symbolic Media in Parsons’ Theory // Sociology & Social Research. – 1973. – PP. 208–221; Chernilo D. The Theorization of Social Co-Ordinations in Differentiated Societies: The Theory of Generalized Symbolic Media in Parsons, Luhmann and Habermas // British Journal of Sociology. – 2002. – Vol. 53. – Issue 3.

– PP. 431–449; Turner T.S. Parsons’ Concept of “Generalized Media of Social Interaction” and its Relevance for Social Anthropology // Sociological Inquiry. – 1968. – Vol. 38. – Issue 2. – PP. 121–134. Наиболее актуальный современный подход в отношении обобщенных символических посредников отражен в трудах С. Абрутина, см. напр.: Abrutyn S. Money, Love, and Sacredness: Generalised Symbolic Media and the Production of Instrumental, Affectual, and Moral Reality // Czech Sociological Review. – 2015. – Vol. 51. – No. 3. – PP. 445–471.

28

данные обстоятельства объективно не были и не могли быть известны авторам, изучавшим проблемы философии права в XX веке и ранее.

При этом подход, предлагаемый в настоящем исследовании, соотносится, как минимум, с тремя основными предметными областями теории и философии права (естественная методологическая связь настоящего исследования с коммуникативным подходом к праву была отмечена ранее), каждое из которых в отдельности находило отражение в работах широкого круга авторов. Во-первых, концепция семантических пределов права соотносится с представлением о том, что право (закон) нацелено или должно быть нацелено на регулирование не любых, а «наиболее важных»42 общественных отношений. Данное наблюдение может считаться «обманчивым общим местом» теории права, и в том или ином виде оно отражено в работах, выступлениях и иных материалах многих отечественных и зарубежных авторов работ – от учебников до монографий, – в которых затрагивается проблематика источников права (С.С. Алексеев, В.В. Лазарев, О.Э. Лейст, М.Н. Марченко, В.С. Нерсесянц, А.В. Поляков, Е.В. Тимошина и др.). В то же время, критерии, позволяющие с разумной степенью точности и достоверности определить, какие общественные отношения являются «важными», а какие – нет, нельзя считать разработанными именно в юридической науке хотя бы в минимально удовлетворительной степени. Во-вторых, концепция семантических пределов права соотносится с дискурсом о соотношении права и морали, в том числе в разрезе дискуссии между позитивистами и юснатуралистами XX века. Представление о пределах права (в англ. – “the limits of law”), как правило, рассматривалось через призму моральных пределов права. Так, например, Дж. Стентон-Айф, систематизируя представления о пределах права, анализирует труды преимущественно тех зарубежных авторов, которые прямо или косвенно занимались

42 См. напр.: Поляков А.В., Тимошина Е.В. Общая теория права: учебник. – СПб.: Издательский Дом С.- Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та, 2005. – С. 305.

29

проблематикой соотношения права и морали (Р. Дворкин, Д. Льюис, Н. МакКормик, Дж. Раз, Дж. Ролз, Дж. Фейнберг, Дж. Финнис, Л. Фуллер, Г. Харт, Дж. Хэмптон и др.),43 и именно к моральному дискурсу сводит саму постановку вопроса.44 Одна из составляющих научной новизны настоящего исследования как раз и заключается в обосновании «области абсурда», исключающей не только применение права, но и взвешивание (балансировку)45 ценностей, имеющих моральную природу. В- третьих, ключевая область применения концепции семантических пределов права – толкование правовых текстов. Доктрина юридического толкования находится в двояком положении. С одной стороны, можно найти примеры обращения к проблематике толкования права в широком круге источников – от работ указанных выше отечественных авторов по общим проблемам теории права до философских и социологических трудов, в которых с необходимостью затрагиваются и предпосылки толкования права. Из последних следует, прежде всего, отметить авторов, исследования которых относятся к предметной области аналитической и лингвистической философии (Л. Витгенштейн, Б. Рассел, Дж. Мур, М. Шлик и др.), герменевтики и феноменологии (В. Дильтей, М. Хайдеггер, Г. Гадамер, Э. Гуссерль и др.), социального конструкционизма в теоретической социологии (П. Бергер, Т. Лукман, Дж. Остин и др.). С другой стороны, специальных исследований в

43См.: Stanton-Ife J. The Limits of Law [Electronic resource] // The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Winter 2016 Edition), Edward N. Zalta (ed.). – [Site]. – URL: https://plato.stanford.edu/entries/law-limits/ (accessed: 17.10.2018).

44В частности, автор цитирует Лорда Девлина, который сказал: «Я, таким образом, полагаю, что теоретические пределы власти Государства законодательствовать против аморальности установить нельзя. Нельзя установить заранее исключения общему правилу или определить неизменные области морали, в которые праву никогда будет не позволено войти». Цит. по: Stanton-Ife J. The Limits of Law. См. напр.: Devlin P. The Enforcement of Morals. – Oxford: Oxford Paperbacks, 1968. – 154 p.

45Здесь и далее, упоминая «взвешивание» или «балансировку» мы будем подразумевать отсылку к концепциям, характерным для конституционного права и судебной аргументации. См. напр.: Белов С.А. Рациональность судебной балансировки конституционных ценностей с помощью теста на пропорциональность // Петербургский юрист. – 2016. - № 1. – С. 63–75; Тимошина Е.В. Проблема юстициабельности прав человека в ситуациях их конкуренции и принцип пропорциональности // Вестник РУДН. Серия: Юридические науки. – 2017. – Т.

21.- № 4. – С. 464–485; Тимошина Е.В., Краевский А.А., Салмин Д.Н. Методология судебного толкования: инструменты взвешивания в ситуации конкуренции прав человека // Вестник Санкт-Петербургского университета. – Сер. 14. – Вып. 3. – 2015. – С. 4–34. Какая-либо особая разработка таких процедур сама по себе не входит в предмет настоящей работы.

30

области теоретических основ методологии именно толкования права, как ни странно, достаточно мало. Неизбежно затрагивали в своих работах данную проблематику указанные ранее зарубежные авторы, занимавшиеся проблематикой соотношения права и морали (характерным примером дискуссии в данной области и является, конечно, спор Л. Фуллера и Г. Харта). Из наиболее релевантных рассматриваемой проблематике специальных работ зарубежных и, прежде всего, англо-американских авторов следует отметить труды, посвященные анализу отдельных практических принципов толкования – «правила общеупотребительного значения» (англ. “plain meaning rule”),46 «правила вреда» (англ. “mischief rule”)47 и «золотого правила» (англ. “golden rule”),48 – а также наиболее актуальных тенденций судебного толкования, выраженных в терминах «текстуализм» (англ. “textualism”)49 и «доктрина абсурдности» (англ. “absurdity doctrine”).50 Речь идет о работах таких авторов как В. Догерти, Ф. Истербрук, Дж. Мэннинг, А. Скалиа, Л. Солум, К. Уиттингтон и др. С учетом специфики англо-американского права, часть подходов в этой области нашла также отражение в различных прецедентных судебных решениях, среди которых можно отметить, например, Chung Fook v. White, 264 U.S. 443 (1924) (США),51 Re

46 «Правило общеупотребительного значения» можно рассматривать как аналог принципа применения буквального толкования по объему, если иное не требуется исходя из ситуации, в рамках российской правовой доктрины.

47 В основе «правила вреда» лежит принцип, согласно которому при толковании статута суд должен определить, на устранение или предотвращение какого вреда была направлена созданная Парламентом норма, чтобы опираться на это представление при правоприменении. Аналог телеологического толкования.

48«Золотое правило» по своей сути наиболее близко к проблематике настоящего исследования, поскольку его суть – избегать буквального толкования в тех случаях, когда такое толкование приведет к откровенному абсурду или к противоречию общественному порядку.

49Концепция текстуализма, в таком виде более характерная для США, чем для Великобритании (в отличие от вышеуказанных принципов) предполагает, что при толковании статута необходимо руководствоваться его текстом и исключить из объема рассмотрения иные возможные источники информации о правовой норме (намерение законодателя, проблему, на решение которой нацелен закон, абстрактные представления о справедливости и т.п.).

50Доктрина абсурдности, напротив, постулирует необходимость применения здравого смысла в противовес буквальному толкованию в тех случаях, когда буквальное толкование приведет к абсурдным результатам. Отметим, что несмотря на развитость самой доктрины абсурдности, представления о том, что именно следует считать абсурдным, в современной юридической науке далеки от системности и эксплицитной обоснованности.

51 Chung Fook v. White, 264 U.S. 443 (1924) [Electronic resource] // FindLaw. – [Site]. – URL: https://caselaw.findlaw.com/us-supreme-court/264/443.html (accessed: 18.10.2018).