избежать неприятных переживаний и ощущений. Например, школьник как бы
отвечает у доски, психолог исполняет роль «строго учителя», «насмешливого
одноклассника», детально отрабатывая способы действия учащегося. А если
школьник, испытывал тревогу, входя в медицинский кабинет, играли с ним в
«доктора». Упражнение «Доведение до абсурда» проходило оживленно, с
веселыми комментариями.
Не менее важным направлением работы, как показала практика,
явилось развитие у детей мотива компетентности как одного из центральных
мотивов учения, стремления быть не хуже других, не мириться с собственной
«неполноценностью».
Если ребенок отказывался выполнять задание, говоря, что он наверняка
с ним не справится, его просили представить другого ребенка, который знает
намного меньше, чем он, и на самом деле не может справиться с заданием (не
знает букв, цифр, не умеет говорить), и изобразить такого ребенка. Затем
просили представить и изобразить ребенка, который сумеет справиться с
заданием. Ребятам такой подход помог справиться с проблемами
личностного характера.
Наблюдение показало, что высоко тревожные испытуемые стремились
соответствовать установленным нормам поведения в группе. Высказывания в
процессе выполнения заданий дали богатый материал для анализа. Так,
многие испытуемые в процессе деятельности, или по ее окончании,
говорили: «Что-то не то у меня получается»; «Ничего не получилось». Это
говорило о неуверенности этих ребят в себе, в своих силах, способностях.
Такие высказывания типичны для тревожных детей и такая оценка обычна
для ребят, привыкших к неуспеху.
При выполнении заданий, наиболее тревожные школьники часто
задавали вопросы: «А можно так?», «А как надо?», «А это правильно?».
Такие вопросы, как правило - способ защититься от предвидимой негативной
оценки, что также присуще детям с высоким уровнем тревожности.
Творческие или незнакомые задания выполнялись тревожными детьми хуже,