Материал: Аблеев С.Р. Философия науки. Вводный курс

236

ного. Оно не может рассматриваться ни как физический, ни как идеальный объект. Более того, логические бихевиористы предлагали отказаться от самого понятия «сознание», которое, по их мнению, является пустым и устаревшим. За ним, как они полагали, нет никакой особой скрытой реальности, требующей специального терминологического обозначения.

Любое традиционное высказывание о скрытом сознании может быть без изменения значения переведено в некоторое другое высказывание относительно доступного общему наблюдению поведения. Таким образом, этот подход однозначно связы-

вает сознание с физическим поведением человека, поскольку только оно доступно внешнему наблюдателю. Эта точка зрения, как нам кажется, сейчас является наиболее экзотической, но наименее продуктивной.

В таком случае возникает непростой вопрос: можно ли вообще дать исчерпывающее и однозначное научное определение понятию сознания? Некоторые современные исследователи приходят к выводу о том, что феномен сознания слишком сложен и фундаментален, чтобы можно было вербально определить его сущность. Поэтому всякое определение понятия сознания, по всей видимости, должно восприниматься с известной долей условности и относительности.

Существует известный парадокс логических средств описания сознания. Дать определение какому-либо явлению – значит искусственно выделить его из действительности со всем бесчисленным многообразием связей и установить смысловой предел1. В отношении простых объектов и явлений это вполне

1 Иванов А. В. Миронов В. В. Сознание как объект гносеологических исследований // Университетские лекции по метафизике. М., 2004.

237

возможно. В отношении фундаментальных явлений такая операция невозможна и недопустима. Если сознание есть фундаментальное свойство природного мира, то его искусственное выделение из сложной паутины связей мироздания следует расценивать в качестве серьезной методологической ошибки. В таком случае определение сознания будет указывать лишь на отдельные его сущностные свойства и лишь на некоторые из множества связей.

Принимая во внимание это обстоятельство, мы полагаем, что наука может использовать понятие сознания для обозначения

фундаментального информационного свойства бытия, которое порождает скрытые семантические пространства или смысловые виртуальные реальности, моделирующие, отражающие и трансформирующие физическую природу. Таким образом, понятие сознания предстает предельной философской абстракцией, сопоставимой с крайне высоким уровнем абстрактности понятия материи.

7.2.Методология исследования сознания

Вначальный период развития науки сознание в силу своей противоречивой сущности находилось за периметром строгого научного знания. В европейской науке Нового времени сложилось убеждение, что сознание как некая идеальная сущность не доступна изучению строгими научными методами. Исключение составляли только философские и психологические методы исследования сознания, которые тогда мало влияли на естествознание и основанные на его достижениях научные картины мира (механистическую, электромагнитную, релятивистскую).

Однако утвердившийся подход, как это ни странно, начали разрушать именно представители естественных наук. Одним из

238

первых новое отношение науки к проблеме сознания сформулировал Нильс Бор: будущая физика, полагал он, должна включать в себя сознание. Позже эту позицию более радикально поддержал известный английский математик Роджер Пенроуз: «Научное мировоззрение, которое игнорирует проблему сознания, не может претендовать на свою полноту»1.

Фундаментальный характер проблемы сознания в методологическом смысле предполагает системный подход к ее осмыслению. Узкие парадигмы и методологические стратегии (гуманитарная, физическая, нейробиологическая, психологическая, лингвистическая) в решении проблемы сознания как целого, вероятно, окажутся малоэффективными. Однако системность – это не только интеграция различных парадигм в целостную научно-философскую картину сознания, но и обращение к прин-

ципу холизма2.

В современных теоретических моделях психика и сознание все чаще рассматриваются как континуальные трансперсональные реальности, изучение которых в русле концепции холизма выглядит наиболее перспективным. В пользу таких выводов свидетельствуют, например, некоторые результаты разработки новой теоретической модели, именуемой квантовой теорией сознания (Р. Джан, Б. Данн)3. В рамках этой модели исследователи из Принстонского университета (США) попытались обосновать отказ от традиционных физических представлений

1Penrose R. The Emperor`s of new mind. Concerning computers, mind and laws of physics. Oxford University press : New York, 1989.

2Принцип холизма предполагает приоритет целого над его составными частями. С этой точки зрения сложные системы невозможно понять и объяснить как простую сумму их составных элементов.

3Джан Р., Данн Б. Границы реальности: Роль сознания в физическом мире. М., 1995.

239

о сознании, основанных на идеях локальности и корпускулярности, и переход к представлениям, предполагающим нелокаль-

ную природу сознания.

Если это действительно так, сознание некорректно низводить (редуцировать) до корпускулярных структур мозга (нейронов) ни в пространственном, ни в темпоральном аспектах. Свойства нелокального континуального сознания, по всей видимости, будут кардинально отличаться от свойств сознания, локализованного в пространстве и времени. В таком случае господствовавший долгое время физикалистский подход к осмыслению сущности и механизмов работы сознания (редукция к структурам мозга) теряет свое методологическое значение.

Под влиянием подобных работ у современных исследователей появляется искушение вообще отказаться от всякой редукции как методологического пережитка старой науки1. Однако при изучении отдельных аспектов сознания избежать узких специальных подходов и методов, вероятно, окажется невозможно. Например, вопрос о материальном субстрате сознания (если он существует) есть прерогатива физической науки с ее неизменной редукцией всевозможных физических явлений и процессов к фундаментальным частицам и полям.

Таким образом, методологический прием редукции при исследованиях сознания в контексте частных наук считается в определенной мере допустимым. Но как быть с редукцией философской? Ведь не только физики и нейрофизиологи, но

1 Редукция (философская) – методологический прием, предполагающий объяснение сложных объектов и процессов через низведение их к простым составным частям или аспектам. В философии методология редукционизма, как правило, считается неэффективной (ошибочной) в силу исключения эффекта системности или целостности сложных объектов и их эмерджентных свойств.

240

и философы порой применяют этот методологический прием. С точки зрения философии редукция выглядит как сведение сущности сознания или природы психической реальности к совершенно иным объективным сущностям или процессам (к физиологии мозга, к электромагнитным процессам в нейронах, к квантовым взаимодействиям и т. д.).

Очевидно, что здесь редукция сознания во многом похожа на бихевиористскую и выглядит как подмена философского смысла сознания понятиями и смыслами конкретно-научными. Современные исследователи выделяют две основные разновидности философского редукционизма сознания: позитивный ре-

дукционизм (физикализм и ментализм) и негативный редукцио-

(элементам). Например, у физикалистов это структуры человеческого мозга, взаимодействием элементов которого (нейронов) они пытаются объяснять сущность, природу и механизмы деятельности сознания. Физикализм, активно развивавшийся в Новое время, не сошел с научной сцены и занимал довольно прочные позиции вплоть до конца ХХ в. Современные тезисы физикализма в середине прошлого столетия были сформулированы английским философом и психологом Юллином Плейсом («сознание есть процесс в мозге»)2. Однако этот подход ни в советской, ни в западной науке ХХ в. не получил существенных результатов.

1 Винник Д. В. Сознание как проблема в современной философии и науке // Философия науки. – 2002. – № 4 (15).

2 Прист С. Теории сознания. М., 2000. С. 136–137.