16
свою абстрактно-формальную реальность чисел, формул и геометрических фигур. Казалось бы, какое отношение к действительности могут иметь эти далекие от жизни дифференциалы, интегралы, матрицы, переменные и уравнения? Однако ни один природный процесс не может быть по-настоящему понят и использован на практике без его математического описания через зависимости важнейших величин, всем известные как физические, химические, биологические и иные формулы.
Таким образом, абстрактно-формальная реальность математики и специальных терминов в науке выступает идеальной опорой для изучения физической и психической реальности, т. е. природного и социального миров.
Немаловажными специфическими особенностями научно-
го знания являются его системность и организованность. Ре-
зультаты научного познания в конечном счете представляют собой не просто хаотичный набор определенных фактов, наблюдений и размышлений. Они организованы в логически согласованные и упорядоченные системы, которые получили название научных гипотез, теорий, концепций, парадигм и научных картин мироздания. Системное описание определенных сфер природного мира, как правило, позволяет получать более высокие познавательные результаты относительно фрагментарного наблюдения случайных явлений и процессов.
На определенном этапе развития науки ученые поняли, что они изучают не вечно неизменный, но постоянно транс-
формирующийся и развивающийся природный мир. Современное научное знание уже невозможно представить без таких базовых научных принципов, как эволюционизм и историзм, хотя еще несколько столетий назад даже выдающиеся естествоиспытатели полагали, что планета Земля ничуть не изменилась с того самого момента, как была создана Богом.
17
Огромную роль в формировании научных представлений о процессах развития сыграли достижения многих восточных
изападных философов, которые разрабатывали проблемы диалектического понимания мира. Философская диалектика обосновывала постоянное развитие и всеобщую взаимосвязь природных явлений и процессов. Научному знанию потребовались многие века, чтобы осознать, эмпирически обосновать и мировоззренчески принять фундаментальные идеи диалектики.
ВХХ в. ученые отчетливо осознали, что развивается не только природный универсум, но и само научное знание. В Новое время признанные авторитеты академического мира стремились к абсолютному научному знанию и полагали, что сформулированные ими законы и теории являются вполне исчерпывающими, достаточно фундаментальными и незыблемыми на все времена. Они полагали, что картина научного понимания мироздания в своей основе уже написана и потомкам остается лишь привнести в нее незначительные дополнения.
Однако со временем выяснилось, что всякое научное зна-
ние является лишь относительным и промежуточным дости-
жением познающего разума. Так, механика Исаака Ньютона в начале ХХ в. оказалась лишь частным случаем более масштабной теории относительности Альберта Эйнштейна. Сформулированные Ньютоном закономерности явились вовсе не всеобщими и абсолютными, но в определенном смысле локальными зависимостями, характерными для условий макромира
искоростей движения физического тела существенно ниже скорости света.
Вэтом смысле всякое научное знание в корне отличается от традиционного религиозного знания, которое претендует на неизменность и абсолютность своих истин на вечные времена.
18
Эта особенность получила название догматизма (греч. dogma – мнение, решение, постановление), от слова догма (до́гмат) – положение, принимаемое за непреложную истину. Догматизм, как правило, является одной из характерных черт религиозного познания, однако нередко он проявляется и в научном познании, когда происходит острое столкновение старого научного знания с новым. Яркими примерами научного догматизма являются, например, непрекращающиеся попытки объяснить феномен сознания на основе нейрофизических и нейрохимических процессов мозга (концепция физикализма) или стремление объяснить структуру материи на ее глубинном уровне как порождение определенных элементарных частиц (концепция атомизма).
Таким образом, достижения науки не являются абсолютными истинами. Они представляют собой промежуточные ступени на бесконечной лестнице познания бытия. Каждая старая ступень является когнитивной основой следующей ступени, на которой познающий разум поднимается на новую высоту. В этом постоянном движении постигающей мысли заключается огромное преимущество развивающегося научного знания перед другими историческими формами изучения мироздания.
1.3. Проблема научной истины
Рассмотрим проблему понимания истины в контексте научного знания немного подробнее. Истина является высшей целью или познавательным идеалом научного знания. Однако само понимание истины представляет собой довольно непростую философскую проблему.
Первый ее аспект состоит в четком отделении истины научной от истины религиозной. Несмотря на определенные рациональные достижения древних философов, многие столетия на
19
Востоке и Западе господствовало преимущественно религиозное понимание истины. Его основу составляли мировоззренческие убеждения в абсолютной познавательной ценности основных положений определенного религиозного учения и связанного с ним священного текста (Веды, Библия, Коран и т. д.). Эта ценность обосновывалась абсолютным авторитетом Бога, который через сакральный процесс высшего Откровения приоткрывал людям тайны природного и духовного миров. Таким образом, истины Священного Писания приобретали характер априорного (доопытного) высшего знания, которое, как правило, ставилось выше всех достижений человеческого разума. В результате возникало, с одной стороны, недоверие к практическому и рациональному изучению природы, а с другой – догматичность религиозного знания.
Формирование нового типа познания, например, в европейской культуре эпохи Возрождения и Нового времени, обострило проблему обоснования достоверного знания. Некоторые философы и естествоиспытатели стали сомневаться в справедливости определенных догматов религиозного откровения. Постепенно стало распространяться убеждение в том, что объективное познание природы требует обращения не столько к текстам Священного Писания, сколько к реальным явлениям и процессам самой природы. Таким образом, наблюдения естественных природных процессов и разумные размышления над их причинами и закономерностями начали возвышаться над идеалами религиозной веры и авторитетной догматической истиной.
Например, одним из первых в Европе познавательную ценность опытного знания в XVI в. начал обосновывать выдающийся художник и изобретатель Леонардо да Винчи. Последующее укрепление эмпиризма и рационализма в европейской
20
науке Нового времени явилось закономерным следствием новых мировоззренческих тенденций эпохи Ренессанса. Фрэнсис Бэкон, Р. Декарт, И. Ньютон, Г. Галилей уже определенно воз-
вышают объективную научную истину над субъективными символами веры, связанными с религиозным знанием.
В период Просвещения выдающийся русский ученыйэнциклопедист Михаил Ломоносов возрождает и развивает возникшую еще в Средние века (Аверроэс, Фома Аквинский, У. Оккам и др.) так называемую теорию двойственной истины. Если его средневековые предшественники пытались развести философское и теологическое знание, то он идет дальше и предпринимает попытку провести четкую линию разграничения между знанием научным и знанием религиозным. Тем самым Ломоносов, не отвергая традиционные метафизические идеи религиозного мировоззрения, отвоевывает свободное познавательное пространство науке и светской (научной) философии.
Второй аспект рассматриваемой проблемы состоит в философском понимании истины как таковой. Ключевой вопрос этого аспекта: что есть Истина? Исторически ответ на него формулировался в русле альтернативных на данный момент концепций истины, которые сохраняются в культурном пространстве до сих пор. Надо признать, что в современной науке и философии не существует такой общепринятой единой концепции истины, которой придерживались бы абсолютно все сторонники научного знания.
Наибольшее признание получила аристотелевская, или
классическая концепция истины. В этой концепции истина по-
нимается как соответствие знаний реальной действительности. Иногда ее называют корреспондентской (лат. correspondentia –