Материал: XX
Темуридских правителей и прихода к власти дома Шайбанидов. Ленинградский специалист также согласился взять и научное руководство над молодой аспиранткой.
«[…] я обратилась к И.П.Петрушевскому с просьбой быть моим научным руководителем. Он назначил мне встречу, для окончательного решения вопроса темы и специализации […]. Илья Павлович поставил передо мной задачу – заниматься исследованием истории Узбекистана и первоначально мы хотели серьёзно заняться отдельными проблемами по «Бабурнаме». Несколько позднее тема была определена как «Борьба за Мавераннахр между Темуридами и Шайбанидами», которую в дальнейшем я и разрабатывала. Так моим научным руководителем стал И.П. Петрушевский. При той памятной встрече Илья Павлович поставил передо мной условие – поскольку история Узбекистана, да и вообще научное исследование требует полного погружения, а при семейной жизни это будет сложно, то я не буду выходить замуж до защиты. Тогда Галина Николаевна [Цителова-Петрушевская, супруга Ильи Павловича – У.А.] сказала: – «Так ты же сам женатый, что же ты ей такие условия ставишь?». Он ответи: «Ну, одно дело мужчины и другое – женщины! Мужчина может полностью заниматься наукой […]».
В период обучения в аспирантуре произошло также очное знакомство Р. Мукминовой с Я.Г. Гулямовым, со сравнительно молодым, но к тому времени уже хорошо известным узбекским историком, которому в дальнейшем также будет суждено сыграть заметную роль в формировании и становлении Р.Г. Мукминовой в качестве историка-медиевиста.
«[…] Период, который я выбрала для исследования, а именно: XV – XVIII века, будет вызывать мой научный интерес вплоть до сегодняшних дней моей жизни. С этого времени все проблемы, над которыми я работаю, относятся к указанному периоду. Таким образом, направление моего дальнейшего научного интереса дал мой научный руководитель И.П.Петрушевский, а укрепил этот интерес Я.Г.Гулямов. Это была, по сути дела, путёвка в жизнь!».
Именно при непосредственном содействии Я.Г. Гулямова в 1948 г., в достаточно сложных финансовых условиях послевоенного периода, руководством Института истории было принято решение командировать Р.Г. Мукминову в Институт востоковедения Ленинградского отделения АН СССР в г. Ленинграде (ныне – Институт восточных рукописей РАН в г. Санкт-Петербурге) в целях завершения работы над избранной диссертационной проблемой.
- 241 -
Прибыв в Ленинград, молодой исследователь получила уникальную возможность работы в Рукописном отделе Института востоковедения, советоваться с ведущими специалистами института (И.Ю. Крачковским, А.Н. Болдыревым, С.Е. Маловым, Е.М. Пещеровой, В.И. Беляевым и др.), а также вести непосредственные консультации со своим научным руководителем, крупнейшим специалистом по средневековой истории Востока И.П. Петрушевским.
«[…]В тот период в Ленинграде были очень хорошие условия для работы. Институт востоковедения находился не в том здании, где расположен ныне – на берегу Невы, а рядом с университетом на противоположной стороне реки. Обстановка в Институте востоковедения была очень доброжелательна, здесь собрались крупнейшие учёные, проводились интересные лекции, [я] знакомилась с интересными людьми […] Это было 5-этажное здание, и, помнится, именно на последнем этаже располагался Институт, где имелся светлый и просторный читальный зал. Я приходила в 9 утра и работала до закрытия института. Институт имел великолепный рукописный фонд и практически все рукописи, которые были мне нужны [для работы] […]
[…]Ценно было и то, что в данном институте работали крупнейшие специалисты-востоковеды, многих из которых я знала ещё по Ташкенту.
[…]Таким образом, в ходе своей работы я получала очень ценные консультации выдающихся учёных […]».
Политический фон эпохи конца 40 – начала 50-х годов ХХ столетия, тотальный идеологический прессинг и различные кампании гонений со стороны сталинского режима на творческую интеллигенцию не могли, конечно же, обойти стороной молодого исследователя, находившегося в одном из интеллектуальных центров советского государства. Наиболее сильный отпечаток в памяти Р.Г. Мукминовой оставили гонения по обвинению в космополитизме на людей, работавших в непосредственной от нее близости, в частности, на известного арабиста И.Ю. Крачковского. Примечательно при этом как подобные кампании воспринимались рядовыми сотрудниками, аспирантами и молодыми исследователями.
«В 1949 г. очень часты были обвинения ряда учёных в космополитизме. Видимо, в Москве был определен ряд учёных, которых обвиняли в космополитизме, в их числе Игнатий Юлианыч Крачковский. Игнатий Юлианович – человек уникальный, по-моему, он провёл в Ленинграде всю блокаду. Я про него слышала, что он в любую погоду, в любой день, независимо от самочувствия, приходил на работу в одно и то же время.
Приехал из Москвы некий Климович, который возглавлял группу по борьбе
скосмополитизмом. Было назначено собрание, на котором планировалось
-242 -
обсуждать Игнатия Юлиановича. Его обвиняли в том, что он опубликовал письмо Шамиля. Заседание по обвинению Игнатия Юлиановича продолжалось в течении 3-х дней. Помню, как в последний день он пришёл вместе с супругой. Он был очень сдержанным человеком, но здесь дал свои «обвинителям» сильный отпор. Мы все собрались в большом зале. Впереди сидели члены Президиума, далее – сотрудники Института востоковедения, а в конце зала стояла молодёжь: студенты, аспиранты. Я услышала, как невдалеке от меня студенты переговаривались друг с другом и обещали устроить Климовичу «тёмную». Игнатия Юлиановича очень любили и студенты, и аспиранты1. Он пользовался большим авторитетом в учёном мире […]».
Принимая во внимание условия работы, а также наличие большого числа профильных специалистов в Ленинграде, научный руководитель И.П. Петрушевский настоял на продлении научной командировки молодого исследователя вплоть до завершения диссертации и прохождения процедуры защиты. В результате Р.Г. Мукминова получила возможность задержаться в Ленинграде, завершить работу и защитить свою диссертацию в 1949 г. непосредственно в Институте востоковедения.
«[…] Когда я ехала в Ленинград (с 1-й главой диссертации), моя поездка была рассчитана на 3 месяца, т.е. я думала, что я посоветуюсь с И.П.Петрушевским и возвращусь в Ташкент. Но Илья Павлович сказал, что нет смысла ездить взад-вперёд, лучше написать и защитить диссертацию в Ленинграде и возвратиться в Ташкент. Таким образом, я задержалась в Ленинграде больше [изначально запланированного] одного года […]».
Следует отметить, что в успешной подготовке диссертационного исследования и в проведении первых научных изысканий большое содействие оказали человеческие качества научного руководителя Р.Г. Мукминовой. Забота, оказываемая И.П. Петрушевским и его супругой Г.Н. Цителовой-Петрушевской, их соучастие в судьбе молодой исследовательницы, оставили неизгладимое впечатление у нашей героини.
1 Речь, очевидно, идет о Л.И. Климовиче – литераторе, авторе ряда статей, а также активном участнике кампании по обличению «космополитизма», получившему благодаря своему усердию прозвище «Клеймович». «Проработка» И.Ю. Крачковского состоялась в марте 1949 г., и по воспоминаниям других очевидцев указанных событий, симпатии аудитории действительно оказались не на стороне «обличителей», см.: Ганелин Р.Ш. И.В. Сталин, А.Я. Вышинский и Ю.П. Францев в 1949 – 1953 гг.: от борьбы с космополитизмом к делу врачей // Новейшая история России. 2011. № 2. С. 186.
- 243 -
«[…] эта поистине семейная атмосфера, которой окружили меня эти люди, очень повлияла на мою работу, ведь я была одна в незнакомом городе, и то, что рядом были родные люди, было большой моральной поддержкой для меня […]».
Примечательно, что эти теплые взаимоотношения Учителя и Ученика оставались такими доверительными вплоть до последних дней жизни И.П. Петрушевского (19 марта 1977 г.). Ярким свидетельством тому может служить поддерживаемая ими на протяжении всего последующего периода личная переписка, в которой, помимо обсуждений вопросов научных планов и работы, предстоящих публикаций, они обмениваются фотографиями своих близких, интересуются здоровьем и делами членов семей и т.п.1
Врезультате плодотворной работы, проведенной в Ленинграде,
в1949 г. Р.Г. Мукминова успешно защищает кандидатскую диссер-
тацию «Борьба за Мавераннахр между Темуридами и Шайбанидами (К истории образования узбекского государства Шайбанидов)». Данная работа была положительно оценена представителями научной общественности. Высокая оценка исследованию была дана официальными оппонентами – А.Ю. Якубовским и Н.Д. Миклухо-Маклаем. Так, по мнению А.Ю. Якубовского, тема диссертационного исследования Р.Г. Мукминовой до этого времени не была разработана с такой тщательностью даже «такими крупными специалистами, как А.А.
Семенов и П.П. Иванов»2 (выделено нами. – У.А.). В отзыве на данную работу Н.Д. Миклухо-Маклай особо выделяет то, что автором, наряду с персоязычными источниками, широко используются материалы на чагатайском языке, что «придаёт особую ценность работе…»3.
«[…На защите] выступил Александр Юрьевич Якубовский с положительным отзывом. Остальные отзывы были тоже положительными, работа прошла единогласно. Решение Учёного совета Института востоковедения АН было окончательным в то время, (так как состоял из крупнейших учёных-востоковедов того периода) и утверждение ВАКа было лишь формальностью [… ]».
Сразу после завершения защиты произошел памятный и весьма символичный инцидент с участием И.Ю. Крачковского, который можно считать той достойной оценкой молодому исследователю,
1Личный архив Р.Г. Мукминовой. Письма-автографы И.П. Петрушевского.
2Личный архив Р.Г. Мукминовой. А.Ю. Якубовский. Краткий предварительный отзыв о работе Р.Г. Мукминовой «Борьба за Мавераннахр между Темуридами и Шейбанидами».
3Личный архив Р.Г. Мукминовой. Н.Д. Миклухо-Маклай. «Предварительный отзыв о работе Р.Г. Мукминовой "Борьба Тимуридов и Шейбанидов за Мавераннахр».
-244 -
сделавшей первые, но весьма уверенные шаги на академическом поприще.
«[…] После своей защиты я спускалась по лестнице, а Игнатий Юлианович [Крачковский в это время] поднимался ко мне навстречу и, [проходя мимо], сказал: «Это будущее идёт навстречу прошлому!»1.
Как видно, с самого начала своей научной карьеры Р.Г. Мукминова, оказывается вовлеченной и причастной к своеобразному академическому сообществу, которое можно условно назвать «ленинградской школой», представителей которого объединяла причастность к некоему «невидимому колледжу», а также схожесть академических принципов и стандартов. Эта причастность к данному академическому кругу, личные и рабочие контакты с его членами, как будет рассмотрено далее, оказывали важное влияние на развитие дальнейшей академической карьеры Р.Г. Мукминовой.
Примечательно при этом, что несмотря на поступившее предложение продолжить карьеру в стенах Института востоковедения в Ленинграде, наличие крепких рабочих контактов в местном академическом сообществе, Р.Г. Мукминова, тем не менее, выбрала Ташкент в качестве своего дальнейшего пристанища, город, которому она, по собственному признанию, «была многим обязана в жизни».
Возвращение в Ташкент: новые горизонты научного творчества
Итак, несмотря на соблазнительные с точки зрения дальнейшей академической карьеры предложения продолжить научно-исследова- тельскую работу в Ленинграде, Р.Г. Мукминова принимает решение возвратиться в Ташкент, в Институт истории АН Узбекистана.
«[…] Сразу после защиты я получила телеграмму из Ташкента из Института истории с поздравлениями и сообщением, что я уже зачислена младшим научным сотрудником в отдел Древней и средневековой истории Узбекистана.
Я радовалась больше не тому, что успешно защитилась, а тому, что теперь возвращусь в Ташкент, несмотря на благоприятное отношение учёных и вообще той научной среды к молодым кадрам. Был даже разговор о моей постоянной работе в Ленинграде. Но я отказалась, так как хотела домой к родителям, да и потому что я была обязана Институту истории АН Узбекистана и лично Я.Г.Гулямову, поэтому я решила возвращаться в Узбекистан через неделю после защиты […]
1 Как отмечала Р.Г. Мукминова, при этом диалоге присутствовала также племянница И.П. Петрушеввского, с которой она находилась в теплых дружеских отношениях.
- 245 -