Материал: XX
Ольга Дмитриевна Чехович, еще будучи молодой женщиной, только закончившей институт в Ленинграде, прибыла по распределению в Ташкент в начале 1930-х годов, здесь ей вскоре предстояло стать жертвой клеветнического обвинения в связях с «врагом народа» в самый разгар сталинских репрессий, суметь спастись, пройти обучение в аспирантуре САГУ, сделать успешную карьеру на общественном поприще в качестве лектора и пропагандиста, и одновременно заслужить широкое признание в академических кругах, в качестве ведущего исследователя средневековой Средней Азии, и основателя отдельного академического направления.
Как можно будет увидеть, судьбы наших героинь во многом схожи, в силу общего географического, временного, социального и культурного пространства, но вместе с тем они в неменьшей степени различны, отражая личностную самобытность, специфику исследовательских интересов, культурное мировоззрение и гражданскую позицию каждой из них. Им предстояло пройти собственный путь на научном и общественном поприще, столкнуться с различными вызовами, преодолеть всевозможные перипетия, оставить свой значимый след в интеллектуальном ландшафте Узбекистана. Это схожесть и разнообразие, по нашему мнению, и является тем, что определяло академический климат в узбекской науке на протяжении 40 – 80-х годов ХХ столетия.
Таким образом, наша интенция в рамках данной главы не представить парадные портреты указанных персоналий, а предпринять попытку проникнуть в «творческую лабораторию» исследователей, проследить генеалогию их научных взглядов, понять, под влиянием каких факторов (внешних и внутренних) выстраивалась их гражданская и научная позиция, и в более широком контексте охарактеризовать академический климат, который сформировался в академическом сообществе Узбекистана в 50 – начале 80- х годов ХХ века. Т.е. попытаться воссоздать ту «новую культурно-интеллекту- альную историю» (по Р. Шартье), которая видит свою основную задачу в исследовании интеллектуальной деятельности, интеллектуальных процессов в их конкретно-историческом, социокультурном контексте.
Естественно, чтобы найти ответы на эти вопросы изучение, собственно опубликованных работ О.Д. Чехович и Р.Г. Мукминовой было недостаточно, необходимы информативные материалы иного рода, такие как, например, личные воспоминания людей, бывших непосредственно знакомыми с ними, данные личных архивов (если таковые существовали). В случае с Р.Г. Мукминовой, этот вопрос не
- 236 -
стоял так остро в силу того, что мне посчастливилось работать с ней в течение 2000 – 2005 гг. в отделе Истории средних веков Института истории АН РУз и иметь возможность личного общения. Благодаря этому, мне удалось в 2004 г. провести серию бесед-интервью с Р.Г. Мукминовой, а также проработать, хотя и в незначительной степени, материалы ее личного архива1.
Процесс сбора сведений о жизни и творчестве О.Д. Чехович оказался гораздо сложнее и первоначально поиски были весьма малоэффективными. С самого начала мы столкнулись с достаточно парадоксальной ситуацией2. Оказалось, что оставленное наследие О. Чехович, уровень ее цитируемости абсолютно неадекватны степени сохранения памяти о ней в академической среде. Ее имя не стало объектом посмертной глорификации, как это зачастую случается в местной академической традиции с учеными подобного уровня, и крайне редко упоминается в местных информационных и интеллектуальных нарративах3. Поэтому основой источниковой базы для восстановления творческого портрета этого ученого выступили материалы ее личного архива, хранящегося в фондах Центрального Государственного архива РУз (далее ЦГА РУз)4.
Таким образом, отличный характер источникового материала, на основе которого мы попытались построить портреты наших героинь, определил и различия в стиле нашего повествования. В случае с О.Д. Чехович, это прежде всего, материалы ее личного архива, вкупе с ее работами и фрагментами воспоминаний ее современников. В основу же творческого портрета Р.Г. Мукминовой, в свою очередь, мы положили ее собственные воспоминания и, безусловно, личный опыт знакомства, а также работы с этим незаурядным ученым и человеком.
1 При подготовке настоящего исследования нами также привлечены материалы, подготовленные в ходе цикла интервью с Р.Г. Мукминовой, проведенного в 2002 – 2003 годы У. Абдурасуловым и Л. Ямалеевой в рамках научного проекта Национального общества молодых ученых Узбекистана.
2Представители старшего поколения Института истории и Института востоковедения АН Узбекистана, такие как Р.М. Мукминова, А.У. Уринбаев, А.Б. Вильданова, которые были близко знакомы с О. Чехович и могли поведать немало интересных сведений, скончались еще до того, как я стал более системно заниматься данным вопросом, тогда как более молодое поколение историков и востоковедов зачастую имели крайне поверхностное представление о личности О. Чехович и каких-либо штрихах ее биографии.
3Достаточно сказать, что для большинства моих коллег из Института истории было неожиданно узнать, что О. Чехович проработала в стенах Института истории около 40 лет и именно там создала большинство своих основных трудов.
4Считаю приятным долгом выразить свою благодарность моей коллеге, сотруднику ЦГА РУз М.С. Исаковой, обратившей мое внимание на материалы данного фонда.
-237 -
Розия Галиевна Мукминова: образ ученого в личных воспоминаниях
Первые университеты
Р.Г. Мукминова родилась 31 декабря 1922 г. в г. Казани. Этап сложных и противоречивых социально-экономических реформ, проводимых в советском государстве, непосредственно затронул и оказал влияние на дальнейшую судьбу семьи Мукминовых. Ярлык «лишенца», который был навешан властями на отца Розии – Мухаммад Гали Миргали углы, и последовавшее за этим ущемление прав остальных членов семьи, побудили их в 1930 г. переселиться в Коканд, а позднее в 1936 г. в Ташкент.
«[…] 
-е годы ХХ века из России был большой отток людей в Среднюю Азию в связи с набиравшим обороты процессом раскулачивания. Людей всколыхнулось очень много, из одной деревни уезжали по три-четыре семьи. Это достаточно много. На железнодорожных станциях было трудно закомпостировать билет [...] В Коканде, в это время был страшный голод, случались частые смерти от
голода. Помню часто утром, когда шли в школу, вдоль дороги во рве лежали трупы умерших, опухшие от голода […]».
Впоследствии, закончив с отличием в 1939 г. среднюю школу1, Р.Г. Мукминова поступила на исторический факультет Среднеазиатского государственного университета.
Начавшаяся вскоре Великая Отечественная война внесла свои коррективы в учёбу и судьбу Р.Г Мукминовой2. В это время из Москвы и Ленинграда в связи с эвакуацией в Ташкент прибыл ряд ведущих специалистов – историков и востоковедов. Большинство из них занялось научно-исследовательской и преподавательской деятельностью на базе исторических факультетов САГУ и Ташкентского педагогического института. Благодаря этому в студенческие годы Р.Г. Мукминовой удалось прослушать лекции выдающихся специалистов по
1Р.Г. Мукминова закончила среднюю школу № 80, которая в то время находилась на углу нынешних улиц Узбекистанской и им. Ш. Рашидова, напротив выставочного зала Академии художеств. В указанное время школа считалась одной из лучших в Ташкенте. Ещё в школьные годы Р.Г. Мукминова проявляла склонность к общественным наукам, таким как история, литература, рисование и др. Сочиняла стихи и мечтала первона-
чально стать архитектором // Личный архив Р.Г. Мукминовой. Материалы Ш.С. Камолиддина.
2В годы войны Р.Г.Мукминова и ее сокурсники, по собственной инициативе посещали военный госпиталь, где оказывали помощь раненым солдатам // Личный архив Р.Г.
Мукминовой. Материалы Ш.С. Камолиддина.
-238 -
истории, таких как С.Б. Бахрушин, В.И. Беляев, Б.Д. Греков, М.В. Нечкина, Е.М.Пещерева, А.Ю. Якубовский и И.П. Петрушевский. Как и в случае с О.Д. Чехович, чтение и общение с этими специалистами оказали неизгладимое впечатление на Р. Мукминову и, очевидно, определили ее дальнейшее призвание. По ее собственному признанию, особенно сильное впечатление на нее произвели лекции И.П. Петрушевского и, как выяснится, во многом определили ее дальнейшее призвание.
«[…] В период эвакуации в Ташкент из ленинградского Института востоковедения прибыли крупнейшие учёные-востоковеды. Нам, студентам, очень повезло, что крупнейшие учёные читали нам лекции. По сути дела, нам преподавали люди, учебниками и книгами которых мы пользовались. Нам преподавали академик Б.Д. Греков, А.Ю. Якубовский и И.П. Петрушевский. Будучи студенткой, я с особым интересом слушала лекции И.П.Петрушевского по периоду Амира Темура и Темуридов. Ещё тогда у меня возник интерес – почему некогда могущественное государство распалось, и что за этим последовало? Позднее этот интерес и определил выбранную тему кандидатской диссертации […] Якубовский Андрей Юрьевич – человек с хорошим чувством юмора. Во многом благодаря его лекциям у меня укрепилось стремление заниматься средневековым периодом. На факультете были организованны вечерние занятия, явка на них была необязательной. Но мы с удовольствием посещали их, организовывали семинары, делали доклады, устраивали диспуты и т.д. […] Этот период, когда нам читали лекции крупнейшие учёные-востоковеды,
оказал большое влияние на всю дальнейшую мою жизнь […] (здесь и далее выделено нами. – У.А.)».
Очевидно, что увлеченность предметом не могла остаться незамеченной. В результате, окончив в 1944 г. с отличием учёбу на историческом факультете, Р.Г. Мукминова получила блестящие рекомендации для продолжения обучения в аспирантуре. Так, в характеристике, выданной Р.Г. Мукминовой деканатом исторического факультета САГУ от 24 июля 1944 г., в частности, отмечается, что «[…]
Мукминова Р. […] показала несомненные способности к научно-иссле- довательской работе […] и имеет все данные для успешного выполнения этой работы1».
В самый разгар войны, в сентябре 1943 г., согласно постановления СНК СССР, была образована Академия наук Узбекистана, и немногим позднее (в ноябре 1943 г.) – Институт истории и архео-
1 Личный архив Р.Г. Мукминовой. «Характеристика Р.Г.Мукминовой, студентки V
курса», за подписью декана исторического факультета САГУ докт.ист.наук., проф. М.Левченко, заверенная печатью деканата факультета.
- 239 -
логии в качестве ее структурного подразделения1. Год спустя, в 1944 г., на базе вновь образованного института был открыт первый набор в аспирантуру. Процесс подготовки кадров востоковедов и медиевистов, который до этого проводился, главным образом, на базе учреждений Москвы и Петербурга (Ленинграда), впервые стал системно осуществляться в Узбекистане с широким вовлечением интеллектуальных и организационных ресурсов республики. Благодаря своему усердию, способностям к исследовательской работе, а также рекомендациям маститых ученых, Р.Г. Мукминовой посчастливилось быть зачисленной в 1944 г. в первый набор аспирантуры при Институте истории АН Узбекистана.
«[…] Институт истории был основан при АН Узбекистана в 1943 г., а в 1944 г. уже состоялся первый набор в аспирантуру. Те, кто пришел в аспирантуру с исторического факультета [САГУ], фактически истории Средней Азии не знали. Поэтому был поставлен вопрос о специализированных занятиях по истории Средней Азии и изучении восточных языков
– арабского, персидского. В аспирантуре нам ввели ряд курсов по истории Средней Азии с древнейшего периода, а также персидский и арабский языки. Персидский язык нам преподавал Михаил Степанович Андреев – известный учёный, этнограф и лингвист, член-корреспондент АН СССР, АН Узбекистана, много лет проработавший консулом в Индии, превосходный знаток жизни и быта народов Средней Азии. Он был [также] прекрасным знатоком восточных языков. Когда мы приходили к нему домой на занятия, то очень часто он брал дутар и играл на нем и пел песни на стихи Саади и других поэтов Востока. И это он так умело исполнял, что получалось у него очень красиво и интересно.
В группе нас было 10 человек – это были первые аспиранты Института истории. Из них защитились только двое: я – в 1949 году и В.А.Нильсон - впоследствии известный учёный […]».
«Путевка в жизнь»: первый набор в аспирантуру Института истории и годы в Ленинграде
Ответственным шагом для молодой аспирантки стал выбор направления специализации и темы дальнейшего исследования. И здесь в очередной раз весьма значимым оказалось мнение проф. П.И. Петрушевского, с которым Р.Г. Мукминова неоднократно консультировалась и прежде в период учебы в университете. Именно по его рекомендации молодой исследователь решила сконцентрироваться на изучении позднесредневековой истории региона, а именно: на политических процессах, происходивших в период упадка
1 Подробнее об этом см.: Академия наук в интеллектуальной истории Узбекистана.
Ташкент: Yangi nashr, 2012. C. 73 – 78.
- 240 -