ной лингвистики лежит представление о порождающей модели языка, т. е. о конечном наборе правил, способных задать или породить все правильные предложения языка. Такая модель, по представлению ученого, генетически заложена в нашем мышлении. Генеративная лингвистика не описывает язык, как это делала традиционная лингвистика, в том числе и структурная, а представляет процесс моделирования языка. Зарождение нового направления связано с послевоенным стремлением к моделированию, с компьютерной революцией, построением модели генетического кода, развитием машинного перевода и математической лингвистики.
Наиболее понятной и простой для объяснения приемов генеративной лингвистики является модель «по непосредственно составляющим». Генеративная лингвистика, прежде всего, отличается от традиционного языкознания тем, что она в буквальном смысле перевернула представления о том, как, с какой стороны языковой иерархии порождается речь. Традиционные представления: из звуков складываются части слов, из них – слова, из слов – словосочетания, а из словосочетаний предложения. С точки зрения генеративной лингвистики порождение речи происходит от синтаксиса к фонологии, т. е. начиная с самых абстрактных синтаксических структур.
Вот как выглядит модель непосредственно составляющих для предложения «Высокая женщина рассматривает картину». В основе анализа лежит идея целостного предложения (S), затем предложение раскладывается на именную группу (N: высокая женщина) и глагольную группу (V: рассматривает картину). Затем конкретизируются именная группа (она членится на определение (А) и определяемое слово) и глагольная группа – глагол и прямое дополнение (O).
Генеративная лингвистика напоминает школьный анализ по членам предложения. Но пока язык программирования был несовершенным, компьютер иногда не различал тонкостей естественного языка, например, синонимию и омонимию, и порождал безупречные с синтаксической точки зрения, но семантически аномальные предложения, как примеры из книги Ю. Д. Апресяна:
а. Когда инженер Смолл смазан, вода в звонках подогревается; б. После того как он покрыт, оно никогда не восхищается его паром.
Огромной заслугой Н. Хомского перед наукой была разработка так называемого трансформационного анализа. Например, традиционный синтаксис не знал, как быть с предложениями:
16
а. Женщина рассматривает картину; б. Картина рассматривается женщиной.
Это одно и то же предложение или два разных? С одной стороны, оба предложения передают одно и то же сообщение, но почему-то в первом «женщина» – это подлежащее, а во втором – косвенное дополнение в творительном падеже.
Н. Хомский ввел разграничение глубинной и поверхностной синтаксических структур. С точки зрения глубинной структуры а) и б) – это одно предложение, с глубинным подлежащим (агентом) – женщиной и глубинным объектом (пациенсом) – картиной. Предложения а) и б) – поверхностные варианты глубинной структуры; а) – так называемая активная конструкция – является фундаментальной. Переход от а) к б) называется пассивной трансформацией. Трансформаций может быть много, – около десяти, например негативная:
Высокая женщина не рассматривает картину/Неверно, что высокая женщина рассматривает картину.
Возможна и номинативная т. е. трансформирующая предложение из предикативного в номинативное, назывное:
Женщина, которая рассматривает картину.
Позднейшие генеративные модели были связаны с пониманием того, что высказывание нельзя анализировать, не обращаясь к семантике слов, его составляющих. Возникает так называемая генеретивная семантика. В ее формировании сыграли значительную роль русские ученые И. А. Мельчук, А. К. Жолковский, Ю. С. Мартемьянов. Самая простая и хронологически первая ее модель создана Дж. Кацем и Дж. Фодором. Она называется моделью семантических составляющих или маркеров. Эта модель строит дерево, подобное тому, которое строил Н. Хомский для синтаксиса предложения. Теперь оно строится для семантики многозначного слова. Например, слово bachelor, которое в английском языке имеет четыре значения: 1) бакалавр; 2) холостяк; 3) девушка (незамужняя дама) и 4) бычок. Модель Каца– Фодора основывается на том, что слово обладает дифференциальными семантическими признаками подобно тому, как ими обладает фонема. Эти признаки, как и фонологические, строятся в виде бинарных оппозиций. В данном случае это пять признаков:
–одушевленный/неодушевленный;
–человек/нечеловек;
17
–мужской/немужской;
–обладающий/не обладающий ученой степенью;
–замужний/незамужний (женатый / неженатый) (в английском языке это одно слово «married»).
Генеративные модели в 1950–70 гг. строились и в области фонологии, и
вприменении к системе стиха (метрике). В качестве господствующей лингвистической теории генеративная лингвистика осталась только в США. В Европе ее вытеснили более мягкие и ориентированные на прагматику, т. е. на живую человеческую коммуникацию, модели (теория речевых актов, логическая семантика).
Несмотря на свою популярность, функциональный подход в лингвистике конца ХХ в. не имел доминирующей самостоятельной доктрины. Функциональная лингвистика, как отмечает В. З. Демьянков, представляла собой «совокупность школ и направлений, возникших как одно из ответвлений структурной лингвистики, характеризующихся преимущественным вниманием к функционированию языка как средства общения». Основной принцип такого направления – понимание языка как целенаправленной системы средств вы-
ражения – был выдвинут Р. О. Якобсоном, Н. С. Трубецким и С. О. Карцевским в «Тезисах Пражского лингвистического кружка» (1929), затем развит в работах других представителей пражской лингвистической школы, а также немецкого психолога К. Бюлера, обосновавшего концепцию трех функций языка: экспрессивной, апеллятивной и репрезентативной.
В конце 1940-х гг. Р. О. Якобсон отмечал, что язык в первую очередь интерпретируется как инструмент коммуникации (tool of communication), а структура его анализируется в свете целей, которым служит он и его компоненты. Эта же идея обладает эвристической ценностью для функционалиста и сегодня: язык должен изучаться под углом зрения своей роли в человеческой коммуникации и рассматриваться как система такой коммуникации, а не как перечисление структурных описаний предложений. Главная функция языка инструментальная: язык – инструмент речевого взаимодействия людей. Чтобы понять суть языка, необходимо рассматривать общение. По этой линии функционализм имеет много общего с прагмалингвистикой. В прагма-
лингвистике (или лингвистической прагматике) внимание акцентируется на выявлении отношений между языковыми единицами и реальными условиями их употребления в процессе коммуникации.
Функциональное описание языка охватывает:
18
–систему речевой семантики и функций со своими аргументами;
–морфологическую систему;
–прагматическую систему, включающую такие понятия, как иллокутивная сила, пресуппозиция, топиковость и определенность;
–систему социальных норм, управляющих различными видами речевых событий и деятельности.
Важным положением является «принцип противоположности», соотно-
сящий функцию с объемом употребления языковых форм, разработанный Е. Куриловичем. Функции языковых форм определяются объемом употребления этих форм, поэтому и функция формы должна определяться в отношении к другим формам, употребляемым рядом с ней в данной семантической или синтаксической области. Итак:
–языки рассматриваются как инструменты для выполнения своих функций. Форма инструмента отражает эти функции, подчиняясь их императивам. Языки структурированы так, чтобы годиться на выполнение этих функций. Есть иерархия функций. Главной является функция сообщения (коммуницирования), лежащая в основе всех остальных функций;
–части сложных структур языка обладают различной значимостью, важностью, предопределяемой функциями этих частей.
Функциональный подход в грамматическом описании упрощает грамматику, освобождая ее от искусственных формальных приемов, таких как «деривационные ограничения», фильтры на поверхностную структуру и т. п. Существуют лишь принципы восприятия и межличностного взаимодействия, работающие даже за пределами языка. Эти прагматические факторы служат аргументами в пользу того или иного устройства грамматики, представляющей структуру в терминах «функций». При таком «интегральном» подходе каждый элемент описания выполняет определенные функции в рамках системы языка.
В грамматике описывается не только множество возможных предложений данного языка и отношения между ними, но и выбор из числа семантически эквивалентных предложений, т. е. выбор альтернативных поверхностных реализаций одной и той же исходной структуры. Такой функциональный синтаксис предполагает предварительно выполненное формальное описание.
Врамках неинтерпретативного функционализма описание состоит в констатации того, какие факультативные трансформации запрещены в конкретном контексте и/или ситуации. В интерпретационном функционализме констата-
19
ция – указание контекстов и/или ситуаций, в которые может включаться данная форма предложения. Там, где представители первого взгляда исследуют правильно построенные предложения (а точнее, системы грамматических правил, порождающих предложения), функционалисты второго направления подчеркивают использование этих предложений в реальном процессе общения. Ярким примером интерпретативного функционализма является теория речевых актов.
Контрольные вопросы и задания
1.Обозначьте отличие функционального и формального подхода к изучению языка в целом и его грамматического строя в частности.
2.Назовите основные течения в структурализме и основные достижения этого направления в лингвистике.
3.Как проанализировать по непосредственно составляющим предложение «Пожилой джентльмен приветствовал нас поклоном»?
4.Что такое «генеративная модель»? Приведите примеры.
5.Что изучает прагмалингвистика?
5. ТЕКСТ И КОММУНИКАЦИЯ. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ ТЕОРИИ ТЕКСТА
При определении понятия «текст» обнаруживаются различные подходы и методы изучения этого феномена. В настоящее время текст как объект изучения привлекает специалистов разных областей знания, в первую очередь – лингвистов, сосредоточивших внимание на функциональнокоммуникативных качествах языка, средства выражения которого и составляют текстовую ткань.
Однако именно в языкознании понятие «текст» не получило еще четкого определения. Свести это понятие только к категориям языкового плана невозможно из-за его многоаспектности. Текст не состоит из предложений, а реализуется в них. Смысл текста определяется мотивом его создания. Текст определяют как информационное пространство, как речевое произведение, как знаковую последовательность и т. п. Так в семиотике под текстом по-
нимается осмысленная последовательность любых знаков, любая форма коммуникации, в том числе обряд, танец, ритуал и т. п. В филологии, в част-
ности языкознании, под текстом понимается последовательность вербальных знаков.
20