Деление по психическим уровням
Всякий человек в своем физическом и духовном развитии проходит последовательно целый ряд определенных ступеней, причем каждая последующая ступень характеризуется большим богатством и интенсивностью душевной жизни по сравнению с предыдущей. Этот процесс «психического роста» или «психического развития» отличается наибольшей стремительностью в первые годы жизни ребенка, а также в отроческом и отчасти в юношеском возрасте, по мере же приближения к 25-30 годам он постепенно замедляется и, наконец, совершенно останавливается; основное ядро личности окончательно определилось, психический уровень человека более или менее выяснился. В дальнейшем ему предстоит, быть может, еще развить крайне интенсивную и разнообразную деятельность, но это будут лишь обнаружения уже сформировавшейся личности, сводящиеся преимущественно к ее экзопроявлениям.
Сравнивая между собой процесс психического роста у разных индивидуумов, нетрудно убедиться, что высшие, предельные границы этого роста, определяющие собой то, что мы называем психическим уровнем человека, отличаются у разных людей крайним разнообразием.
При нормальных внешних условиях и соответствующем воспитании и образовании уровень этот определяется, как уже сказано, прирожденной одаренностью человека, сводящейся, в конце концов к общему потенциальному запасу его нервно-психической энергии или, употребляя другой термин, к присущему ему большему или меньшему количеству психической активности.
Если, таким образом, повышение психического уровня имеет в своей основе увеличение общего запаса нервно-психической энергии (связанное, по всей вероятности, также с усиленным развитием и морфологическим совершенствованием коры головного мозга), то внешние проявления различных уровней отличаются друг от друга уже не только в количественном, но и в качественном отношении.
Необходимо рассмотреть подробнее признаки, характеризующие собой повышение психического уровня.
На первом плане здесь следует поставить большее или меньшее богатство личности, общее количество психической продукции, проявляющееся вовне обилием, разнообразием и сложностью (или, наоборот, бедностью, однообразием и примитивностью) отдельных психических проявлений. Сюда относится, например, то, что мы называем «объемом интереса» или широтой области, на которую он распространяется.
Не менее важное значение имеет также «уровень развития или дифференцированности интереса». Сюда относится прежде всего «обилие в нем оттенков: например, религиозное сознание может быть смутным, бедным по содержанию, или развитым в целую религиозную систему с ответами на многие вопросы: так же может различаться чувство любви, дружбы и т. п.».
Вторым существенным признаком повышения психического уровня являются сила, интенсивность отдельных психических проявлений. Если мы сравним какого-нибудь плохонького музыканта-любителя с выдающимся композитором или виртуозом-исполнителем, то увидим, что у последних в большинстве случаев и слух тоньше, и музыкальная память значительно более развита, и чувства, вызываемые звуковыми сочетаниями, гораздо ярче и интенсивнее и т. п. Эта более значительная степень развития отдельных способностей ведет к тому, что и проявления, и продукты деятельности таких людей ярко выделяются среди других, аналогичных им, но более слабых обнаружений, свойственных окружающим индивидуумам.
Само собой разумеется, что, пользуясь яркостью и силой психических проявлений в качестве критерия, определяющего принадлежность человека к тому или иному психическому уровню, мы должны всегда иметь в виду проявления именно таких психических функций, которые у данного человека являются преобладающими. Известно, например, что Дарвин, обладая громадной способностью к анализу и индуктивным умозаключениям, в то же время был очень мала восприимчив ко всякого рода эстетическим впечатлениям; и тот, кто захотел бы о психическом уровне Дарвина судить по его эстетическим проявлениям, впал бы, конечно, в самую грубую ошибку.
Третьим признаком, определяющим принадлежность человека к высшему или низшему психическому уровню, является большая или меньшая сознательность и идейность его психических проявлений. Чем выше духовная организация человека, чем более богатой и интенсивной душевной жизнью живет он, тем более способен он ориентироваться среди явлений окружающего мира и тем сознательнее определяет свое отношение как к отдельным явлениям, так и ко всей вообще окружающей жизни. В результате получается наличность определенных, сознательно выработанных или усвоенных принципов — нравственных, социальных и др., а на более высоких ступенях — наличность общего миросозерцания, обнимающего все важнейшие стороны жизни и соответствующего в своих главных чертах основным потребностям и индивидуальным особенностям данного человека.
Постепенное усиление идейных, более абстрактных процессов и преобладание их над чувственными (связанными с ощущениями) составляет, вообще говоря, характерную особенность повышения психического уровня. На более низких ступенях дело обыкновенно ограничивается тем, что человек, наряду с непосредственными, чисто органическими влечениями, ставит себе также и некоторые более отдаленные задачи, относящиеся к обеспечению своего «я» в более или менее отдаленном будущем. Затем мало-помалу круг идейных целей и интересов постепенно расширяется, обнимая собой уже заботы о других людях, людских отношениях, а также более или менее бескорыстный интерес к явлениям природы, эстетическим и этическим ценностям и т. п. Наконец, на высших ступенях дела доходит до того, что человек, увлекшись какой-нибудь идеей, готов пожертвовать для нее не только своими чувственными влечениями, своими материальными выгодами и удобствами, но и своими отношениями к людям и даже своей жизнью. И это обозначает в подобных случаях вовсе не отказ от своей собственной личности и ее потребностей, а, напротив, высшее, наиболее яркое и интенсивное проявление личности, требующее от человека максимального напряжения всех его духовных сил, всей его моральной энергии. Как справедливо замечает Достоевский, «сильно развитая личность, вполне уверенная в своем праве быть личностью, уже не имеющая за себя никакого страха, ничего не может и сделать другого из своей личности, то есть никакого более употребления, как отдать ее всю всем, чтобы и другие все были точно такими же самоправными и счастливыми личностями. Это закон природы, к этому тянет нормально человека». Вполне соглашаясь с этим утверждением, мы, со своей стороны, добавили бы только, что идейные стремления высокоодаренных личностей могут быть направлены не только на содействие и помощь другим людям, но также и на иные более абстрактные цели: познание, красоту, самосовершенствование и т. п.
Само собой разумеется, что и на высоких психических уровнях чувственные органические влечения тоже могут быть развиты, и иногда даже очень значительно (мы знаем, что некоторые гениальные люди были развратниками, обжорами, пьяницами и т. п.); но все-таки центр тяжести личности, главное направление ее деятельности заключается не в них, а в каких-нибудь других более идейных интересах, иначе никакой гений не удержится на свойственной ему высоте, а быстро и неуклонно начнет опускаться, теряя постепенно то богатство и напряженность душевной жизни, которые отличают его от людей менее одаренных.
Наконец, четвертым существенным признаком, характеризующим повышение психического уровня, следует считать всевозрастающую координацию психических элементов, составляющих в своей совокупности человеческую личность. Мы знаем, что у маленьких детей отдельные впечатления, чувства, желания и поступки еще до такой степени мало связаны между собой, так мало вытекают друг из друга, что личность как единство, в настоящем смысле этого слова, у них почти не существует. То же самое наблюдается при некоторых болезненных формах (например, при истерии), а также у извращенных типов. Наоборот, у чистых типов, т, е. у таких, где личность развивалась естественно, в соответствующей обстановке, где общие условия жизни благоприятны и род занятий отвечает основными стремлениям и задаткам данного индивидуума, всегда замечается тенденция к известному объединению личности, к установлению связи между отдельными ее проявлениями.
Особенно отчетливо тенденция к такому объединению выступает на высшем психическом уровне, у людей богато одаренных и обнаруживающих интенсивную и разностороннюю душевную деятельность. Здесь различные побочные, менее развитые у данного индивидуума эндо- и экзочерты не только не отвлекают силы человека от главного дела, составляющего основную задачу его жизни, но, наоборот, способствуют этому делу, дополняя его существенными и важными деталями. Так, например, выдающийся государственный деятель, принадлежащий к типу энергичных, может серьезно и без всяких предвзятых мыслей интересоваться вопросами философии и религии, но в та же время он невольно почерпнет в них глубокие, принципиальные основы для своей политики, будучи одарен творческим воображением, способностью к комбинированию ярких, конкретных образов, он воспользуется этим для того, чтобы придать силу и убедительность своим речам, произносимым в публичных собраниях и т. п. Получается, таким образом, то, что можно было бы назвать концентрацией личности, т. е. сосредоточением всех (или, по крайней мере, большинства) ее важнейших функций в направлении какого-нибудь одного широкого, разностороннего и захватывающего рода деятельности.
Отношение между эндо- и экзопсихикой на разных уровнях
Отношение между личностью и окружающей ее средой, а вследствие этого и отношение между эндо- и экзопсихическими элементами личности бывает на разных уровнях далеко не одинаковым.
На низшем уровне влияние внешней среды и внешних обстоятельств является безусловно преобладающим. Подчиняя себе слабую, разрозненную психику малоодаренного человека, среда накладывает на нее свой отпечаток, насильственно приспособляя ее к своим запросам и требованиям и очень мало считаясь с эндоособенностями каждого отдельного индивидуума. Благодаря этому часто получается значительное несоответствие между основными задатками и способностями данного человека, с одной стороны, и усвоенными им профессиональными навыками, взглядами и способами деятельности — с другой. В результате личность часто не дает и того немногого, что она могла бы дать при более самостоятельном и независимом отношении к окружающему, Общая приспособленность ее к окружающей среде оказывается настолько неполной и нестойкой, общий вес и ценность ее в социальной жизни настолько незначительными, что представителей низшего уровня (и при том не только извращенных, но даже и чистых) можно в общем охарактеризовать, как недостаточно приспособленных.
В противоположность этому люди, принадлежащие к среднему психическому уровню, обладают гораздо большей способностью приноровиться к окружающей среде, найти в ней свое место и использовать ее для своих целей. Более сознательные, обладавшие большей работоспособностью и инициативой, они выбирают себе род занятий, соответствующий их склонности и задаткам, работают продуктивно и с интересом, и в конце концов, будучи полезны обществу, успевают в то же время и себе обеспечить не только материальное благосостояние, но и некоторый комфорт, физический и духовный. Их можно назвать поэтому приспособившимися.
Несколько иные отношения встречаем мы на высшем психическом уровне. Люди талантливые, высокоодаренные, разумеется, и еще большей степени, нежели представители среднего уровня, обладают данными, необходимыми для того, чтобы приспособиться к окружающей среде, воспользоваться ее выгодами и преимуществами и устроить себе жизнь удобную и материально обеспеченную. В некоторых случаях так это и бывает. На обычно дело осложняется здесь еще тем, что значительная напряженность, интенсивность душевной жизни заставляет человека не ограничиваться одним только приспособлением к среде, на стремиться и саму эту среду переделать, видоизменить сообразно своим собственным влечениям и потребностям. Другими словами, здесь мы всегда встречаемся с более или менее ярко выраженным процессом творчества, в какой бы области оно ни проявлялось — в духовной или материальной, в области науки, искусства или практической жизни и т. п.
Если, таким образом, низший психический уровень дает нам по преимуществу индивидуумов, недостаточно приспособленных, средний уровень — приспособившихся, то представителей высшего уровня можно назвать, в отличие от предыдущих, приспособляющимися. Необходимо только помнить, что процесс творчества, переработка действительности сообразно своим идеалам и стремлениям никогда не даются им даром, а почти всегда сопровождаются упорной борьбой и различными лишениями, духовными или материальными. Интенсивная концентрация душевной деятельности в известном направлении в связи с повышенной идейностью стремлений заставляет их зачастую без достаточного внимания относиться не только к различным чисто материальным потребностям, но и вообще к обеспечению ровного, спокойного течения своей жизни. Благодаря этому представители высшего уровня, даже в случае успеха своих планов и стремлений, нередко оказываются в социальном отношении устроившимися гораздо хуже, нежели обыкновенные, средние люди.
Принадлежность человека к тому или иному психическому уровню еще не определяет собой его типа (деление по психическому содержанию — см. выше): такие основные типы, как аффективно-деятельные, энергичные, рассудочные, мечтатели и т. п., встречаются одинаково на всех уровнях, хотя, конечно, проявления их существенно меняются в зависимости от степени одаренности человека и от большего или меньшего богатства и интенсивности его душевной жизни.
После всего того, что было сказано нами относительно степеней душевного развития и признаков повышения психического уровня, невольно напрашивается вопрос: нельзя ли воспользоваться принадлежностью индивидуума к тому или иному психическому уровню в качестве мерила для его этико-социальной оценки? Другими словами, если принадлежность к высшим уровням (психическая одаренность, умственная, эмоциональная или волевая) характеризуется большим богатством душевной жизни, большей идейностью, работоспособностью, наличностью сознательного миросозерцания и т. п., то не следует ли принять, что люди более одаренные являются, уже по этому самому, и в социальном отношении более полезными, и в этическом смысле лучшими? Несмотря на всю соблазнительность подобной точки зрения, нам она представляется, однако, совершенно неприемлемой.
Даже на самых высших ступенях душевного развития имеются свои извращенные типы, и психическое падение их зачастую оказывается и в социальном отношении более вредным, и с моральной стороны более отталкивающим, чем у людей, обладающих более примитивной психикой. Кому много дано, с того много и спросится. Мне кажется поэтому, что в качестве критерия моральной оценки необходимо выставить совсем иной признак, а именно большую или меньшую тенденцию к повышению психического уровня, большее или меньшее стремление к совершенствованию. Если ни один человек не может дать в своих психических проявлениях больше того, что в него вложено от природы (прирожденные особенности нервнопсихической организации), то зато имеющиеся от природы духовные силы могут или остаться неразвитыми, в зачаточном состоянии, или, наоборот, развернуться как в количественном, так и в качественном отношении. И этот именно «священный огонь », это стремление к возможно более полному и всестороннему развитию и проявлению своих духовных сил мы считаем одинаково ценным, будет ли оно проявляться в яркой и разнообразной психике богато одаренного человека, или же в бедной, примитивной душе индивидуума, принадлежащего к низшему психическому уровню...
Деление на группы и типы
Вторым не менее существенным принципом наш и классификации является, как уже сказано было вначале, деление личностей по их психическому содержанию — на группы и типы. Основу этого деления составляет, прежде всего, преобладание в каждом отдельном случае какой-либо одной группы тесно между собой связанных основных психических функций, накладывающих на весь характер данного индивидуума своеобразный отпечаток...
Классификаторы характеров обычно выдвигают в этих случаях прежде всего преобладание ума, чувства или воли, разделяя, таким образом, характеры на интеллектуальные, эмоциональные и волевые. Соглашаясь в основе с таким делением, мы, однако, считаем его слишком упрощенным, схематичным, и вот на каком основании.
Всякий душевный процесс, интеллектуальный, эмоциональный или волевой, всегда представляет собой сложное целое, в составе которого могут преобладать те или иные отдельные стороны, или элементы. Так, например, в процессе восприятия, кроме ощущений и их комбинаций, не менее важную роль играют также воспроизведенные образы, сопутствующие ассоциации, сосредоточенность и устойчивость внимания, направление интересов, синтезирующая деятельность сознания; в сложном волевом акте, наряду с сознательным волевым усилием, существенными элементами являются взаимодействие и борьба мотивов (сводящаяся в конце концов к взаимодействию чувствований, связанных с теми или иными конечными целями), а также мыслительный процесс — обдумывание способов и конечных результатов совершаемого поступка.
Преобладающее развитие у индивидуума тех или иных сторон различных сложных процессов имеет чрезвычайно важное значение для образования типов и их разновидностей. Так, значительное развитие мышления, индуктивного или дедуктивного, способствует занятию науками, естественными или гуманитарными, сильно развитое воображение ведет обычно к возникновению художественного типа, преобладание в волевых актах эмоциональных или, наоборот, рассудочных элементов лежит в основе подразделения всякого рода практических деятелей на два совершенно различных типа и т. д.
И вот оказывается, что у некоторых типов (особенно принадлежащих к высшим психическим уровням) интеллектуальные и эмоциональные (эмоциональные и волевые) элементы так тесно и неразрывно между собой связаны, что было бы большой натяжкой и односторонностью зачислить эти типы в группу интеллектуальных, или эмоциональных, или волевых, Так, например, тип мечтателей (художников, религиозных созерцателей), чрезвычайно яркий и определенный, характеризуется преобладанием у них воображения, т. е. процесса сталь же интеллектуального, как и аффективного, тип аффективно-деятельных, не менее важный, цельный и часто встречающийся, не может быть зачислен ни в группу эмоциональных, ни в группу волевых, а должен быть выделен в качестве особой разновидности и т. д. Поэтому если на низшем уровне еще возможно принять (и то с некоторой модификацией — см. ниже) упомянут схематическое деление на три главные группы, с подразделением каждой отдельной группы в зависимости от преобладания в ней тех или иных элементов, то на более высоких уровнях, с их сложной психикой, такой схематизм представляется уже совершенно невозможным.
Деление по преобладанию тех или иных основных психофизиологических функций.
1. Рассудочные. Несмотря на слабую общую одаренность, значительно развита рассудочность поступков, склонность обсуждать (хотя бы и несовершенно) их мотивы и последствия.
2. Аффективные. Смотря по преобладанию тех или иных сторон аффективного процесса, можно различать следующие разновидности:
а) подвижные или живые, близко напоминающие по своему общему складу так называемый сангвинический темперамент;
в) чувственные, со значительным развитием чувственных, органических влечений и потребностей;
с) мечтатели, у которых, благодаря преобладанию репродуктивного воображения (к творческому они не способны), интересы сосредоточены преимущественно на внутреннем мире.
3. Активные, которые в зависимости от большего или меньшего развития отдельных сторон волевого процесса также делятся на несколько разновидностей:
а) энергичные низшего порядка, характеризующиеся импульсивностью и беспорядочностью своих действий, а также преобладанием внешних волевых актов над внутренними;
в) покорно-деятельные, у которых мотивами действия являются не столько собственные желания и влечения, сколько внушения и директивы, получаемые ими извне;
с) упрямые, отличающиеся значительной устойчивостью раз принятых решений,
Деление по психосоциальным комплексам, объединяющим в себе взаимно соответствующие эндо- и экзоособенности. Кроме того, все чистые типы среднего уровня можно разбить на две большие группы, смотря по преобладанию в них отвлеченно-идеалистических или практико-реалистических тенденций.
Непрактичные, теоретики-идеалисты
1. Ученые: значительное развитие спокойного, ясного, последовательного мышления, способствующего научным занятиям и научным интересам.
2. Художники, т. е. люди, посвятившие себя занятию каким бы то ни было искусством, наиболее характерная эндочерта — значительно развитое воображение, воспроизводящее и отчасти творческое.
3. Религиозные созерцатели, также характеризующиеся развитым воображением, но направленным в сторону совершенно других объектов и представлений.
Практики-реалисты
4. Человеколюбцы (альтруисты): значительно развитое чувство симпатии (способность сочувствия), обусловленное повышенной аффективной возбудимостью, а также силой, глубиной и устойчивостью отдельных чувствований.
5. Общественники: со стороны эндопсихики могут быть охарактеризованы как аффективно-деятельные, что способствует их общительности и предприимчивости в общественных делах и начинаниях.
6. Властные: характерная эндочерта — твердая воля, руководимая определенными целями и дающая этим людям возможность влиять на окружающих.
Разновидность этого типа составляют люди, у которых значительно развитая волевая энергия направлена на борьбу с внешней природой.
7. Хозяйственные, свойственные этому типу расчетливость, склонность к многократному обсуждению своих действий, направленных преимущественно на практические цели, делает этих людей способными к ведению более или менее сложных дел и предприятий материального характера...