Материал: Ekonomicheskiy_rost_v_stranakh_Vostoka_Kniga_1

резкие всплески деловой активности. В результате экономисты вновь обратились к анализу Кондратьевских циклов18.

Для того, чтобы проиллюстрировать циклическую динамику экономического роста, приведем графические очертания больших (Кондратьевских) циклов, пережитых Россией в 1790– 2020 гг. На примере движения урожайности зерновых культур было выделено два больших цикла в XIX в., два – в XX в. и незавершенный цикл – в XXI в., (см. рис. I-1.1). Фазы (подъема и спада) каждого цикла, а также экстремумы (верхний и нижний) представлены в таблице I-1.2.

Таблица I-1.2. Фазы и экстремумы больших (Кондратьевских) циклов урожайности зерновых культур в России в 1790–2020 гг.

18 Растянников В.Г., Дерюгина И.В. Сельское хозяйство: Восток vs Запад. Два технологических способа производства. М., 2017. C. 116-172.

31

Один большой цикл представляет собой двухфазную волну, включающую фазу подъема – от нижнего экстремума до верхнего экстремума – и фазу спада – от верхнего экстремума до следующего нижнего экстремума (см. рис. I-1.1). По результатам графического анализа было доказано, что длина двухфазной волны в России за исследуемые 230 лет составляла 50–55 лет19.

Следует обратить особое внимание на такое явление циклической динамики урожайности, как компенсационный рост. В России он выделяется на графиках первого и второго большого цикла ХХ в. (см. рис. I-1.1). В первом большом цикле ХХ в. компенсационный подъем волны, обусловленный политикой НЭП, пришелся на конец 1920-х гг., а во втором большом цикле ХХ в. компенсационный подъем был связан с политикой перестройки и зафиксирован на графике в конце 1980-х гг.

Исследуя движение урожайности сельскохозяйственных культур и производительности труда в различных странах Востока и Запада с конца XIX в. до начала XXI в., был получен «единый» Кондратьевский сельскохозяйственный цикл, который включает два полных цикла в ХХ в. и один незавершенный цикл в XXI в. Однако фазы и экстремумы циклов несколько сдвинуты по временной оси, что объясняется лагом в скорости внедрения новых технологий в сельскохозяйственной производство, например, в развивающихся странах Востока фазы подъема и спада запаздывают примерно на 5–10 лет (см. Приложение к §1.1).

19 Наиболее полно исследование циклической неравномерности динамики урожайности зерновых культур в России, ее причины и движущие силы см.: Растянников В.Г., Дерюгина И.В. Урожайность хлебов в России. 1795–2007. М. 2009. С. 111-123.

32

§1.2. Сравнительный анализ важнейших параметров и социальных последствий экономического роста: Китай, другие развивающиеся и развитые страны

(1980–2010-е гг.)1

По Саймону Кузнецу, внесшему огромный вклад в создание концепции, практику измерений, исследование траекторий и факторов современного экономического роста, его важнейшими характеристиками являются: существенное увеличение подушевого ВВП (ПВВП), неравномерность динамики и интенсивность сдвигов в структуре его составляющих, инновации, производительность и неравенство распределения доходов2. Попробуем, используя эти категории, новые данные и статистические разработки, проанализировать основные тренды и социальные последствия экономического роста Китая – ключевого игрока в мировой экономике в последние сорок лет, – в сравнении с другими развивающимися странами (РС, ДРС) и развитыми государствами (РГ).

Исследуя долгосрочные тенденции (в основном за 1980– 2019 гг.), было бы, однако, неразумно недооценивать весомые факторы «текущего момента», в том числе такой мощный ингибитор глобального роста, которым в 2020 г. стала пандемия коронавируса COVID–19. Быстро распространяясь по миру, она, выражаясь метафорически, превратилась из «черного лебедя» Нассима Талеба в подобие «черного дракона», вызвавшего панику и спад на финансовых рынках, частичную дезинтеграцию и резкое повышение неустойчивости мировой экономики.

Вместе с тем, приведя в заключении достаточно жесткие предварительные оценки воздействия COVID–19 на ее состояние

1Параграф подготовлен в рамках НИР ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова по теме «Страны Азии и Африки в мировой экономике и международных хозяйственных отношениях».

2См.: Kuznets S. Economic Growth of Nations. Cambridge (Mass.), 1971.

33

(собранные автором на этапе завершения рукописи статьи), полагаю, что, судя по уже прилагаемым усилиям, Китай и многие ДРС и РГ в целом справятся с этой напастью. Однако, вне всякого сомнения, пандемия стала мощнейшим триггером глобального экономического кризиса, демографические, финансово-экономиче- ские и социально-политические последствия которых эксперты будут еще не раз уточнять.

Оценки дивергенции и конвергенции в мировой экономике

За прошедшее тысячелетие в мире зарегистрировано не-

сколько волн дивергенций и конвергенций по уровням развития.

Страны Востока и Юга десять веков назад в целом превосходя западные сообщества в сфере инноваций, а также по ПВВП и индексу человеческого развития (ИЧР) в 1,5–2 раза, к концу прошлого столетия отстали от последних соответственно в 6–6,5 и 2,5–2,8 раза. Но к началу 2020–х гг. сумели сократить оба разрыва примерно до

4-х и 2-х раз3 (см. рис. I-2.1, I-2.2).

При этом коэффициент вариации в ПВВП по 180 странам мира (по которым были сопоставимые данные), выросший в 1980– 2000 гг. на 1/10, затем к 2018 г. сократился на 1/5 до 108%4, что, однако, по принятым критериям, втрое выше порога приемлемой дифференциации. Эта конвергенция в уровнях ПВВП и ИЧР и возникшая в последние десятилетия дивергенция (в пользу РС) в среднегодовых темпах прироста (СГТП) таких показателей, как, например, ПВВП и ВВП (см. рис. I-2.3), вызвана не только парадоксом Солоу (торможением динамики ВВП и производительности в РГ в условиях НТП), но и масштабным экономическим

3Заметим, справедливости ради, что абсолютный разрыв в средних уровнях ПВВП между группой РГ и РС продолжал (правда, меньшими темпами) расти даже в 2000–2010–е гг., несмотря на сокращение его относительного разрыва

(см. рис. I-2.1).

4Рассчитано по источникам к рис. I-2.1.

34

подъемом ряда РС, прежде всего Китая, эволюцию которого целесообразно проанализировать на фоне ДРС и РГ5.

Рисунок I–2.1. Динамика абсолютного (А) и относительного (В) разрывов по ВВП в расчете на душу населения между ныне развитыми и развивающимися странами

Источник: Data Bank. World Development Indicators. https://data- bank.worldbank.org/reports.aspx?source=world–development–indicators# (accessed 04.03.2020); IMF. World Economic Outlook, 2019. October. Washington, D.C. 2019. P. 126, 147; The World Bank. Global Economic Prospects. Washington, D.C. 2020, January. P. 4; Maddison A. The World Economy: Historical Statistics. Paris. 2003. P. 164, 174, 232–233; Мельянцев В.А., Матюнина Л.Х. Очерки макроэкономического и финансового развития стран Востока и Запада (1980−2010-е гг.). М. 2019. С. 13.

Примечание:

А – Абсолютный разрыв (правая шкала) измерен в тыс. долл. по ППС 2011 г. В – Относительный разрыв (левая шкала) – кратное от деления показателя по развитым государствам на показатель по развивающимся странам.

5 Мельянцев В.А., Матюнина Л.Х. Очерки макроэкономического и финансового развития стран Востока и Запада (1980−2010–е гг.). М. 2019. С. 23–56.

35