Материал: Ekonomicheskiy_rost_v_stranakh_Vostoka_Kniga_1

неравномерность экономического роста без учета влияния социальных, экономических и политических институтов10.

Темп роста ВВП является базовым показателем, характеризующим скорость экономического роста. Поэтому на начальном уровне изучения неравномерности его использование может быть оправдано, но при более глубоком исследовании применяются дополнительные параметры.

Накопление физического капитала, или увеличение основных фондов является, пожалуй, в странах, не вступивших в наукоемкий ТЭР, одной из главных составляющих ускорения экономического роста. Но при переходе к наукоемкому этапу главенствующую роль начинает играть качество человеческого потенциала. Поэтому для капиталоемких производственных структур неравномерность оценивается через показатели фондоотдачи, фондоемкости, а при измерении динамики наукоемких систем более важным становится сравнение индекса человеческого развития (ИЧР) обществ.

Показатели эффективности производственной деятельности – производительность труда, продуктивность единицы природных ресурсов, отдача капитала – чрезвычайно важные характеристики не просто неравномерности развития, а неоднородности основополагающих принципов (способа) производства. Как будет показано ниже, несмотря на то что производительность труда в большинстве развивающихся экономик Азии и Африки ниже, чем в развитых странах Европы и Северной Америки, продуктивность единицы природных ресурсов, отдача капитала чаще всего выше или по меньшей мере сравнима с ними.

Совокупная факторная производительность (СФП) – это остаток в модели Солоу, который влияет на выпуск продукции, но не зависит от количества использованных в производстве труда и капитала. По мнению Э. Хелпмана, СФП – «этот необъяснимый остаток» – может рассматриваться как мерило долгосрочных технологических изменений и может объяснить больше половины

10 Хелпман Э. Загадка экономического роста / Пер. с англ. М., 2011.

26

различий в уровне экономического развития стран11. СФП в §1.2 рассматривается как важнейший коэффициент конкурентоспособности при сравнении Китая и развитых государств, а рост данного коэффициента соотнесен с периодом, когда Китай опередил развитые государства.

Экономический рост – это не просто загадка, над которой ломают голову экономисты. Предпринимаются попытки оценить его влияние на благосостояние людей во всем мире, определить почему быстрые темпы роста ВВП не всегда в равной степени увеличивают уровень жизни населения. В связи с этим было введено понятие инклюзивный рост, что означает экономическое развитие, в рамках которого возникают возможности для всех слоев населения, в том числе имеет место справедливое распределение материальным и нематериальным богатствам. Инклюзивность экономического роста предполагает равную доступность всех членов общества к пользованию благами – образованию, медицинскому обслуживанию, полноценным экономическим возможностям и социальной защищенности.

Однако неравномерность в распределении доходов в странах Азии и Африки, несмотря на ее некоторое снижение, остается достаточно высокой. Для измерения социального неравенства используются такие показатели как средняя величина подушевого ВВП – как по номинальным величинам, так и по паритету покупательной способности (ППС), индекс Джини. Здесь хотелось бы отметить, что по мнению многих экономистов, занимающихся развивающимися странами Азии и Африки, сравнение по индексу Джини развитых и развивающихся стран часто не дает репрезентативный результат, это объясняется рядом причин – сложностью корректной выборки, реальной оценкой доходов и, соответственно, разбивкой на доходные группы, большой долей неофициальной экономики в странах Азии и Африки. В то же время с учетом определенных поправок индекс Джини в совокупности с

11 Хелпман Э. Загадка экономического роста / Пер. с англ. М., 2011.

27

оценками ООН уровня бедности дают вполне корректную картину социального расслоения в этих странах12.

Циклическая неравномерность экономического роста

Как было отмечено выше, мировая экономика сталкивается не только с пространственной неравномерностью экономического роста, но и с динамической (циклической). Исследуя долгосрочную динамику экономического роста в различных странах, можно выделить периоды ускоренных темпов роста и периоды спадов в темпах. В то же время на этих долгосрочных траекториях видны короткие периоды сбоев в темпах экономического роста. Если первая тенденция объясняется действием различного рода экономических циклов, то вторая – влиянием шоков. Причем шоки могут для экономики быть как внутренними (мировые цены, инфляция, условия международной торговли, финансовые кризисы), так и внешними, ярким примером которых в 2020 г. стала эпидемия COVID–19, но чаще мир сталкивается с политическими или военными шоками.

Из множества экономических циклов Большие циклы Н.Д. Кондратьева, уже целый век будоражат научную мысль, причем с начала XXI в. интерес к ним воспылал с удвоенной силой. На вопрос – что же случилось? – есть однозначный ответ: экономический рост вошел в «инновационную эпоху», когда поступательное движение определяют инновации в «чистом виде».

Н.Д. Кондратьев, выдвинув идею Больших циклов, появление которых, по его мнению, совпало с началом периода современного экономического роста, объяснял их «прогрессом техники (в широком смысле слова, т.е. включая сюда усовершенствование орудий производства, средств сообщения, организации предприятий и т.д.) и связанным с ним (прогрессом) ростом

12 Human Development Report 2019. Inequalities in Human Development in the 21st Century. Briefing note for countries on the 2019 Human Development Report. UNDP. N.Y. 2019

28

производительности труда»13. По его мнению, Большие циклы – это отклонения от динамического равновесия экономической системы, в которой она бы развивалась не имея внутренних импульсов, в частности, в виде научных открытий14.

Кондратьевские циклы находили соприкосновение (а впоследствии объяснение) с инновационной теорией Й. Шумпетера15. Фаза подъема, согласно этой теории, связана с внедрением в экономику научных открытий, после того как их потенциал реализован начинается фаза спада. На спаде в мире идут поиски принципиально новых знаний и технологий, наконец, открытия превращаются в практические разработки, и начинается следующая фаза подъема, или новый цикл.

Динамика экономических показателей свидетельствует, что существует цикл экономической активности длинной 50-55 лет, из них примерно четверть века приходится на фазу подъема и четверть века – на фазу спада16. Каждый век мировая экономика проходит два полных цикла. На подъеме мы наблюдаем повышенные темпы роста экономики, а на спаде – их сокращение на уровень ниже средних значений.

Большой поклонник Кондратьевских циклов И. Валлерстайн объясняет циклическую неравномерность экономического роста как нарушение равновесия экономической системы. Импульсом к нарушению равновесия могут выступать инновации, которые на определенный период времени создают «квазимонополию», позволяющую продавать инновационные продукты по

13Кондратьев Н.Д. Динамика цен промышленных и сельскохозяйственных товаров (К вопросу о теории относительной динамики и конъюнктуры) // Кондратьев Н.Д. Особое мнение. Избранные произведения в 2-х книгах. Кн. 2. М. 1993.

С. 246.

14Растянников В.Г., Дерюгина И.В. «Большие циклы» в агросфере. ХХ век. Опыт межстранового сравнительно-исторического анализа М.1997.

15Шумпетер Й. Теория экономического развития. М. 1982.

16Изначально такая длительность цикла была рассчитана Н.Д. Кондратьевым в 1925 г. на основании статистических данных за 1780–1920 гг.

29

ценам, существенно превышающим производственные затраты. Также он считает, что для сохранения «квазимонополии» крупных фирм или «квази-монополизированных отраслей помощь может оказывать государство-гегемон, используя свою геополитическую силу17. Со временем такая искусственная монополия исчезает, инновации начинают широко внедряться, экономика проходит фазу подъема, преимущества инновационного роста заканчиваются, и плавно наступает фаза спада.

Именно в последние 20 лет, когда мировая экономика стала входить в наукоемкий этап ТЭР, и доходность научной идеи на рынке опередила по значимости промышленный капитал, создавая

17 Валлерстайн И. Структурный кризис, или почему капиталисты могут считать капитализм невыгодным // Есть ли будущее у капитализма? // И. Валлерстайн, Р. Коллинз, М. Манн, Г. Дерлугьян, К. Калхун. Сборник статей. М. 2015. С. 26-32.

30