Материал: Dolgova_A_I_Prestupnost_eyo_organizovannost
«координирующих» и создающих условия для широкой преступной дея-
тельности органов. Не случайно до сих пор при задержании лидеров кри-
минальной среды на «сходке» почти всех их отпускают, за исключением
единиц, у которых в карманах обнаруживались наркотики.
30 % опрошенных в 2000-2001 годах сотрудников правоохранительных
органов считали, что организаторам, руководителям организованных пре-
ступных формирований удается полностью избежать уголовной ответ-
ственности, 28 % полагали, что такие лица привлекаются лишь в качестве
рядовых исполнителей, 26 % – организаторов только конкретного пре-
ступления, в том числе 11 % – за хранение наркотиков, 14 % – за иные
преступления, не связанные непосредственно с деятельностью организо-
ванных преступных сообществ, организаций, групп.
По данным С.В. Ванюшкина, изучавшего рассмотренные судами уго-
ловные дела о преступных сообществах (организациях) и данным судебной
статистики, примерно в 40 % случаев подсудимые по ст. 210 УК РФ оправ-
дывается, она исключается из обвинения. Правда, при этом соответствую-
щие лица осуждаются за другие преступления, как правило, особо тяжкие.
Так, в 1998–2000 годах в Москве были осуждены 60 % лиц или З0 чел. из
50, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ст. 210 УК
РФ. В 1998 г. в России было осуждено 11 лиц по ст. 210 УК РФ, и 6 из
них в городе Москве. В 1999 г. было осуждено фактически – 10 человек, и
все — в Москве. В 2000 г. в Российской Федерации осуждено 23 лица, и
14 из них в Москве, или 61 % от общего числа осужденных по России
Существует настоятельная необходимость, во-первых, более четкого
разграничения в уголовном законе двух типов организованных преступ-
ных формирований, во-вторых, различных форм, существующих в рамках
каждого из этих типов. Хотя, разумеется, данная задача — не из легких:
происходит постоянная трансформация конкретных формирований, меня-
ются и их типологические черты. Причем это происходит как в рамках
конкретного государства, так и в глобальном масштабе.
За рубежом ряд авторов, особенно европейских, уделяют придают
большое значение тому, как именно структурирована преступная организа-
ция. Клаус фон Лампе из Университета г. Берлин различает сетевые кон-
такты преступников и преступную организацию. Он пишет: «Разветвлен-
ная сеть контактов, устанавливаемых преступниками между собой, может
существенно расширяться в зависимости от обстоятельств и реализовывать
довольно сложные замыслы, не прибегая к созданию каких-то иных орга-
низационных структур. Поэтому, когда с пафосом говорят о «строгой
иерархии преступных организаций», о «высокой степени профессиональ-
но организованных структур», то во многих случаях при ближайшем
1
Ванюшкин С.В., Даниленко Н.Н., Юцкова Е.М.
Изменения организованной преступности
и деятельность по борьбе с ней // Организованная преступность, миграция, политика. М., 2002.
3 0 6
рассмотрении следует исходить из того, что речь идет лишь о связях и вза-
имозависимостях, подобных сетевым контактам. Умение отличить разветв-
ленную преступную сеть от преступной организации — важный момент
при анализе преступных структур. Разветвленная сеть (разветвленные кон-
такты) — это сплетение двуполярных отношений между двумя или более
лицами, имеющими схожие интересы. Для преступной организации харак-
терна интеграция, т.е. члены организации подчиняются коллективной воле,
осознают свое место в коллективе, а в самой структуре имеет место диффе-
ренциация, к которой можно применить такие понятия как «распределение
обязанностей», «иерархия», «формализация». Иными словами, разветвлен-
ная сеть представляет собой совокупность относительно дискретных и
самостоятельных элементов, преступная организация — это нечто
большее, чем сеть, поскольку собственно интегрирующий фактор пред-
ставлен более явственно. Преступная сеть может стать основой для созда-
ния организации, внутри самой организации могут устанавливаться раз-
личные преступные связи, преступная сеть может соединить организацию
с внешней средой. Вместе с тем трудно себе представить существование
организации без социального сетевого механизма, поскольку связи членов
организации между собой можно также определить как «сетевой меха-
низм»
Клаус фон Лампе выделяет также «преступную кооперацию», напри-
мер, участников оборота наркотиков: «преступная кооперация строится на
базе существующих между преступными элементами доверительных отно-
шений. Причем эти отношения должны быть тем стабильнее, чем риско-
ваннее предстоящие преступные действия. В целом следует исходить из
того, что надежной доверительной базой в отношениях являются или
должны являться родственные связи и отношения, дружеские отношения,
складывающиеся в юности и совместное пребывание в заключении».
В одном из Вопросников Совета Европы содержалась просьба оценить
характер криминальных организованных групп: иерархическая, сетевая
или иная. В России иерархическая структура характерна практически для
всех банд, преступных организаций, а также для большинства организо-
ванных преступных групп. В преступных сообществах – иные принципы
сотрудничества и общения, которые синтезируют и иерархическую струк-
туру, и подход к иерархам как равным между собой, и иные подходы. С
этой точки зрения трудно согласиться со следующим категорическим
утверждением Луис Шелли, директора Центра по изучению организован-
ной преступности и коррупции Американского университета: «В СНГ чис-
1
Клаус фон Лампе.
Организованная преступность под пристальным вниманием. Criminalistik. 2001.№
3. Перевод В. Кигас.
3 0 7
ло преступных группировок исчисляется тысячами. В их основе лежит не
иерархическая структура, прототипом которой является семейная органи-
зованная преступность, группы базируются на сетевой структуре, часто ис-
пользуя насилие как часть бизнес-стратегии»
. Если бы речь шла о харак-
тере взаимоотношений разных преступных формирований, то Шелли была
бы ближе к истине, но применительно к преступным формированиям, чле-
ны которых объединяются на основе совместной преступной деятельности,
такое утверждение далеко от истины.
А.В. Покаместов, исследовавший организованные преступные группы,
пишет: «Анализ судебной практики показывает, что руководство преступ-
ной деятельностью организованных преступных групп, как правило, осу-
ществляется авторитарно, единолично организатором формирования (42
%) или руководящим «ядром» устойчивой преступной группы (32 %). Од-
нако в ряде случаев, как правило, связанных с решением наиболее важных
задач, руководство может осуществляться на коллегиальной основе
большинством группы(17 %)»
. Если же говорить о крупных преступных
организациях, то последний вариант руководства там наблюдается только
при планировании и приготовлении конкретных преступных операций, но
не в целом применительно к функционированию такого формирования. В
последнем случае отмечается авторитарное руководство и, как правило, с
выделением лидера, за которым признаются добровольно и вынужденно
широкие полномочия. В то же время указанные преступные организации
могут в своей криминальной деятельности кооперироваться с другими и
тем самым образовывать некую сеть. Тогда руководство совместной дея-
тельностью осуществляется на коллегиальной основе руководителями со-
ответствующих организаций. При привлечении к преступной деятельности
организации отдельных лиц направляющей и руководящей является пози-
ция руководителя преступной организации.
Клаус фон Лампе совершенно обоснованно выделяет комплексную ор-
ганизацию — ту, в которой входящие в нее структуры действуют по гори-
зонтали, — т.е. имеет место распределение труда— и по вертикали. Такие
организации должны действовать, по мнению Клауса фон Лампе, на отно-
сительно большом пространстве и их не так уж много.
Одновременно Клаус фон Лампе практически выделяет то, что мы назы-
ваем преступными сообществами в собственном смысле этого слова и от-
носит к данному типу формирования Cosa Nostra. Он пишет: «Преступные
организации могут выполнять экономические функции, т.е. их цель — по-
1
Шелли Л.
Преступность виктимизирует общество и демократию// GLOBAL ISSUES ARRESTING
TRANSNATIONAL CRIME / An Electronic Journal of the U.S. Department of State Y August 2001 Volume 6,
Number 2. Перевод Буряк М.
2
Покаместов А.В.
Понятие и основные признаки организатора преступной деятельности в уголовном
праве. М., 2000. С. 29.
3 0 8
лучение прибыли. К подобным преступным структурам относятся: неле-
гально действующие казино, структуры, специализирующиеся на взломах
или мошенничестве. В эту категорию не входят например, такие организа-
ции, как Cosa Nostra в США или китайские триады. Их предприниматель-
ская активность направлена больше на содействие членам своей организа-
ции в осуществлении противозаконной деятельности, выполняя тем самым
не экономическую функцию, а скорее социальную. Сюда входит выра-
ботка чувства и ощущения принадлежности к организации, связанных с
обоюдным оказанием помощи, придание особого статуса внутри преступ-
ной среды, распространение идеологии, оправдывающей противозаконное
поведение, а также предоставление условий для обмена информацией... в
случае возникновения между двумя нелегальными фирмами споров она ис-
пользовала для улаживания конфликтной ситуации механизм, подобный
механизму, действующему в гражданском процессе. Оперируя неформаль-
ными или специально установленными нормами, принимается решение о
возможности или невозможности признания претензий»
А.Л. Репецкая при классификации субъектов транснациональной орга-
низованной преступности конструирует их двухуровневую систему, состо-
ящую из: а) транснациональных преступных организаций и преступных со-
обществ, б) транснациональных криминально-государственных организа-
ций. Она пишет: «... выделяются две разновидности субъектов организо-
ванной транснациональной преступной деятельности. Ведущую их группу
составляют преступные организации и сообщества, опирающиеся на сети
своих филиалов в разных странах. Наиболее типичными признаками для
них являются: высокая степень организованности; семейная или этниче-
ская основа, позволяющая решать проблемы пополнения, посвящения и
дисциплины внутри организации; наличие транснациональных связей с
преступными организациями в других странах, а также стремление к до-
стижению узкокорпоративных интересов и быстрая адаптация к усилению
воздействия на них правоохранительных органов. Другая часть субъектов
ТОП представляет собой криминально-государственные организации, т.е.
симбиоз преступных организаций и государственных органов, или их
отдельных представителей, которые используют преступные средства и
способы для выполнения тех или иных задач. Нередко государственной
атрибутикой камуфлируется связь государственной власти и преступных
организаций, прикрывается истинная сущность их деятельности»
Другими словами, здесь, казалось бы, критерием классификации служит
наличие или отсутствие симбиоза преступных организаций и государ-
ственных органов. Однако криминологические исследования показывают,
1
Клаус фон Лампе.
Организованная преступность под пристальным вниманием. Criminalistik. 2001.№
3. Перевод В. Кигас.
2
Репецкая А.Л.
Транснациональная организованная преступность. Автореферат дис. доктора юрид.
наук. М., 2001. С. 10.
3 0 9
что такой симбиоз характерен только для больших преступных организа-
ций из числа организованных преступных формирований первого из
рассмотренных типов, то есть тех, которые занимаются исключительно
конкретной преступной деятельностью, пусть и широкомасштабной (оче-
видно, именно их имеет в виду А.Л. Репецкая при выделении первой части
субъектов).
Легализация преступных доходов, части криминальной деятельности —
это еще не симбиоз с государственной властью. Такой симбиоз становится
реальным при ином характере криминальной организованной деятельно-
сти. Он в большей мере удается собственно преступным сообществам как
формированиям, стоящим над конкретными преступными организациями
и осуществляющим общеорганизационные криминальные функции.
Изложенное становится более очевидным при дальнейшем анализе ор-
ганизованной преступности как системы организованных преступных фор-
мирований, их участников и их криминальной деятельности, рассматривае-
мой в рамках более общей для них системы -- общества.
§ 4. Организованные преступные формирования и их преступления в
России
Что касается отражения числа организованных преступных формирова-
ний и совершаемых ими преступлений в уголовной, судебной статистике и
уголовных делах, то надо признать, что в уголовной статистике отражается
лишь небольшая часть фактически действующих организованных фор-
мирований. Чаще происходит другое — преступления таких формирова-
ний предстают в уголовных делах как отдельные преступления одного или
небольшого числа лиц.
Здесь отмечается особо высокая латентность. Непонимание ее масшта-
бов влечет следующие ошибочные утверждения, которые встречаются и в
специальной литературе, и в научных дискуссиях: проблема организован-
ной преступности в России преувеличена, организованными формировани-
ями совершается 1-2 % всех регистрируемых преступлений. А.И. Алексеев
отмечает: «С другой стороны, анализ структуры нынешней преступности
позволяет сделать некоторые выводы оптимистического свойства, касаю-
щиеся возможностей и перспектив криминологической профилактики. Так,
наиболее «злостные», отличающиеся повышенной общественной опасно-
стью структурные элементы преступности, с особо сложной системой де-
терминации, в борьбе с которыми ставка должна делаться не столько на
традиционные апробированные многолетним опытом меры профилактики,
сколько на обеспечение неотвратимости наказания, жесткость уголовной
репрессии или даже силовое подавление (необходимость чего возникла,
например, в криминальном анклаве, сложившемся в Чеченской Республи-
ке), в количественном выражении сравнительно невелики. В частности, на
3 1 0