Материал: Dolgova_A_I_Prestupnost_eyo_organizovannost
ных преступников слабо учитывается при проведении амнистии, и психология безнака-
занности, формируемая амнистиями, стимулирует устойчивость преступности.
С ростом числа амнистированных лиц, возрастает почти в такой же пропорции чис-
ло тех, кто вновь совершает тяжкие и особо тяжкие преступления, растет число лиц,
занятых в сферах оборота оружия и наркотиков, совершающих преступления экономи-
ческой направленности. И — что меньше учитывается —увеличивается даже число тех,
кто новые преступления совершает против государственной власти, интересов государ-
ственной службы и службы в органах местного самоуправления (табл. 100).
Таблица 100
Динамика числа привлекавшихся к уголовной ответственности лиц, ранее со-
вершавших преступления и освобожденных от уголовной ответственности по
амнистии, в России в 1997—2000 годах
1997 г.
1998 г.
1999 г.
2000 г.
Всего
9 473
13 101
14 544
23 333
в.ч. тяжкие и особо тяжкие преступления
5 095
6 900
7 714
13 636
убийство и покушение на убийство
198
276
272
311
преступления, связанные с незаконным обо-
ротом наркотиков
1 063
1 798
2014
2 267
незаконные приобретение, передача, сбыт,
хранение, перевозка или ношение оружия,
боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных
устройств
162
234
227
317
экономической направленности
445
821
1057
1 441
преступления против государственной
власти, интересов государственной службы и
службы в органах местного самоуправления
11
34
25
53
Таким образом, ориентироваться только на уголовно-правовой рецидив при анали-
зе преступности и борьбе с ней — это значит упустить из виду значительный слой лиц,
уже проявивших себя совершением преступлений и с высокой степенью вероятности
готовых в определенных условиях вновь решать свои проблемы криминальным путем.
Здесь не обсуждается вопрос о предупреждении подобного рецидива преступлений
уголовно-правовыми средствами и, соответственно, о криминологической обусловлен-
ности уголовно-правового института судимости. Но и при действующем уголовном за-
коне выявлять и предупреждать криминологический рецидив правовыми средствами
крайне важно. Уголовный закон связывает определяемый им рецидив преступлений
только с определенными уголовно-правовыми последствиями. Например, в части пер-
вой статьи 18 УК РФ указывается, что «рецидивом преступлений признается совер-
шение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совер-
шенное умышленное преступление», а в части пятой той же статьи предусматривает-
ся, что «рецидив преступлений влечет более строгое наказание на основании и в
пределах, предусмотренных настоящим Кодексом».
При прогнозировании изменений преступности, конечно, важно иметь в виду уго-
ловно-правовой рецидив, но еще важнее — учитывать криминологический рецидив как
более широкий, включающий в том числе и уголовно-правовой. Значимость данного
подхода возрастает в условиях снижения способности правоохранительных системы,
судов реагировать в предусмотренном законом порядке на все становящиеся им извест-
ными преступные деяния. Это бывает и в силу крайней перегруженности правоохрани-
тельной системы (ее «затора»), и в результате нарушений законности, в том числе рас-
пространения преступлений против правосудия, и в силу иных причин.
2 7 6
В конце девяностых годов уголовная статистика продолжала учитывать факты кри-
минологического рецидива преступлений (число лиц, ранее совершавших преступле-
ния). При этом статистические данные свидетельствовали о повышении устойчивости
преступности. При анализе криминологического рецидива, в отличие от анализа уго-
ловно-правового рецидива, не имеет особого значения изменение уголовного законода-
тельства в части регулирования порядка (а не оснований) освобождения от уголовной
ответственности и наказания лиц, совершивших преступления, института судимости.
При этом криминологический рецидив оказывается тесно взаимосвязанным с таки-
ми явлениями, как:
особо опасный рецидив и соответственно — ростом тяжкой преступности,
рецидив однородных преступлений и — тем самым — с проявлениями криминаль-
ного профессионализма,
рецидив преступлений, совершаемых многократно и в группе и, соответственно, с
организованностью преступности (табл. 101).
На одно выявленное лицо, повторно совершившее преступление, приходилось при-
мерно в полтора раза больше зарегистрированных расследованных преступлений. В
1997—1999 г. соотношение числа выявленных рецидивистов и числа зарегистрирован-
ных повторных преступлений выглядело соответственно как 1: 1,42, 1: 1,46, 1: 1,49.
Криминологические исследования указывали на то, что среди нераскрытых преступле-
ний и в латентной части преступности удельный вес многих преступлений рецидиви-
стов бывает выше в связи с их профессионализмом и умелым, организованным уходом
от уголовной ответственности.
Таблица 101
Характеристика криминологического рецидива (повторной преступности) в 1986-
2000 гг. в России
1997 г.
1998 г.
1999 г.
2000 г.
Лица, повторно совершившие тяжкие и особо тяжкие преступления
252 579
284 370
332 269
306 888
Уд. вес в общем числе выявленных лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, %
38,0
37,9
37,1
36,1
Уд. вес в общем числе лиц, ранее совершавших преступления, %
63,6
68,8
71,6
69,5
Лица, ранее совершавшие преступления., признанные особо опасными рецидивистами
(о УК РСФСР) или с признанием особо опасного рецидива (по УК РФ)
9 346
12 306
16 465
14 732
Уд. вес в общем числе выявленных лиц, повторно совершавших преступления, %
2,4
3,0
3,5
3,3
Лица, привлекавшиеся к уголовной ответственности 3 и более раз
50763
49181
47941
48 970
Удельный вес в общем числе лиц, ранее совершавших преступления, %
12,8
11,9
10,3
11,1
Лица, совершившие преступления однородного состава ( до 1996 г.) и ранее судимые за
аналогичные преступления (1997—2000 гг.)
74636
72469
82602
72 596
Удельный вес в общем числе лиц, ранее совершавших преступления, %
18,8
17,5
17,8
16,4
Лица, повторно совершавшие преступления в группе
142 604
146 779
172 500
153 594
Удельный вес в общем числе лиц, ранее совершавших преступления, %
35,9
35,5
37,2
34,8
1
В числе первичных преступников удельный вес таких лиц в 1997 г. составил 35,6 %, а в 1999 – 44,9
%.
2 7 7
Данные приведенной таблицы не должны оцениваться оптимистически, как указы-
вающие на снижение устойчивости преступности. Во-первых, многие рецидивисты (в
криминологическом понимании) меняют формы преступной деятельности на более ла-
тентные и чаще начинают избегать уголовной ответственности. В годы реформ нарас-
тало число лиц, ранее совершавших преступления, включавшихся в экономическую
преступную деятельность. В середине девяностых годов (1993—1997 гг.) число реци-
дивистов, совершивших преступления экономической направленности выросло на 29
%.
Причем число совершавших повторно обман потребителя, увеличилось за указанное
время в 2 раза
Во-вторых, рецидивисты лучше себя защищают от разоблачения в силу криминаль-
ного профессионализма и связей в организованной преступной среде. В том числе чаще
угрожают свидетелям и те боятся не только рассказывать все то, что им известно по
уголовному делу, но и вообще себя обнаруживать, являться по вызову.
В-третьих, удельный вес рецидивистов продолжает быть очень высоким среди лиц,
совершающих особо тяжкие и тяжкие преступления с использованием насилия.
Среди
участников банд
в 1999 г., удельный вес лиц, ранее совершавших преступления, со-
ставлял 41,5 %, в числе выявленных убийц – 41,3 %; среди лиц, совершавших разбои –
44,7 %. Причем, по данным М.В. Королевой
, среди рецидивистов, совершающих бан-
дитские нападения, каждый 6—7 ранее уже привлекался к уголовной ответственности
3 и более раз, а каждый 15-ый бывает ранее судим за аналогичные преступления. Из
числа рецидивистов, совершающих умышленные убийства – каждый 4—5-ый привле-
кался к уголовной ответственности 3 и более раз и каждый 13 судим за однородные
преступления. Суд признавал особо опасный рецидив при совершении убийства каж-
дым восьмым лицом, ранее совершавшим преступления, а, соответственно, бандитизма
– каждым седьмым. Как правило, это были продуманные убийства. В числе лиц, совер-
шавших разбои, каждый шестой привлекался к уголовной ответственности 3 и более
раз и каждый седьмой судим за аналогичные преступления.
Преступность в экономической сфере жизни общества стала органически включать
криминальное насилие, характерное для преступной среды.
Таким образом, речь действительно идет об устойчивости соответствующего пре-
ступного поведения и преступности. Воздействие на ее степень и характер — это
предупреждение каждого второго—третьего особо тяжкого преступления и в значи-
тельной мере предупреждение проявлений организованности преступности.
1
Как отмечалось М.В. Королевой, «л
ица с устойчивым криминальным поведением активно включа
лись в теневую экономику и экономическую преступность.
К 1999 г. удельный вес лиц, ранее совершав-
ших преступления и совершивших преступления в сфере экономики, достиг 16 %, а их общее количество
увеличилось на 42,5 %. Особенно заметным оказался прирост числа таких лиц в числе тех, кто занимался
обманом потребителей, изготавливал или сбывал поддельные деньги и ценные бумаги, занимался неза-
конным предпринимательством. Увеличивалась доля ранее совершавших преступления в числе лиц, при-
сваивающих вверенное им имущество (с 6,8 % в 1998 г. до 8 % в 1999 г.) и в числе взяточников (прирост
за 3 года составил 29,8 %)...
При совершении экономических преступлений лица, имеющие устойчивый
криминальный опыт, проявляют все больше организованности.
В 1997-1999 гг. число лиц, ранее совер-
шавших преступления, объединившихся в группы для совершения обмана потребителя, выросло почти в
4 раза (с 9 до 34); для занятия незаконным предпринимательством с 51 до 65; изготовлением и сбытом
поддельных денег и ценных бумаг – более чем вдвое (с 78 до 168)».( Преступность в России и проблемы
борьбы с ней. М., 2001. С.36).
2
См.: Преступность в России и проблемы борьбы с ней. М., 2001.
2 7 8
§ 2. Активность преступности
Активность преступности характеризуется: а) целенаправленным со-
зданием, приспособлений условий для успешной преступной деятельно-
сти; б) системностью и длительностью такой деятельности.
Например, при изучении в конце девяностых годов ХХ века уголовных
дел, рассмотренных областными, краевыми судами ряда субъектов федера-
ции по первой инстанции, было установлено, что преступления соверша-
лись в 63 % случаев лицами, находившимися в трезвом виде, в 71 % случа-
ев — субъектами, которые действовали вполне самостоятельно и обдуман-
но, в 33 % случаев — лицами с погашенной и непогашенной судимостью.
В 42 % случаев ситуация совершения преступления была подготовлена за-
ранее, в 41 % была абсолютно бесконфликтной. У 18 % осужденных отме-
чалась постоянная готовность к совершению преступлений, 61 % принима-
ли решение о совершении преступления заранее и создавали, либо специ-
ально подыскивали удобную для реализации преступного умысла ситуа-
цию, у 13 % решение было вызвано самой ситуацией, страхом разоблаче-
ния, 12,5 % осужденных решение принимали мгновенно под влиянием
своих искаженных взглядов.
Изучение уголовных дел о наиболее тяжких преступлениях, рассматри-
вавшихся Московским областным судом по первой инстанции в 1985 и
1991 гг., показало, что предумышленный характер преступного поведения
с заранее подготовленными для его совершения условиями отмечался в
1985 году в 33 % случаев, в 1991 году — в 50 %. Криминальный профес-
сионализм встречался, соответственно, в 7 и 10 % случаев, совершение
преступлений организованными группами с четким распределением ро-
лей в группе - в 12 % и 22 % случаев.
Активность преступности тесно связана с криминальным профессио
нализмом.
А.И. Гуров выделил следующие черты последнего:
устойчивый вид занятия, наличие у преступников определенных
специальных знаний и навыков, необходимых для занятия именно пре-
ступной деятельностью;
определенная криминальная специализация этих лиц, совершение пре-
имущественно однородных преступлений;
преступная деятельность для этих лиц является основным — а иногда
и единственным — источником дохода;
связь с асоциальной средой
Поскольку криминальный профессионализм включает и овладение
способами маскировки преступлений, нередко преступники, владеющие
соответствующими навыками, совершают серию преступлений, многоэпи-
зодные преступления, не будучи выявленными. Такие преступления часто
1
Гуров А.И. Профессиональная преступность. М., 1990.
2 7 9
не раскрываются и профессиональные преступники не оказываются среди
рецидивистов.
По мнению 52 % опрошенных сотрудников правоохранительных орга-
нов в годы реформ значительно ухудшалось положение дел с профессио-
нальной преступностью.
Нарастало число преступников-профессионалов и они более часто со-
вершали преступления с использованием криминальных знаний и навыков.
Получил развитие новый вид криминального профессионализма —кри-
минальный менеджмент как определенная наработанная совокупность спе-
цифических знаний и навыков по организации и управлению разнообраз-
ной криминальной деятельностью значительного числа лиц и их формиро-
ваний. Криминальный менеджмент — это также совокупность лиц, выпол-
няющих управленческие функции в криминальных структурах и специфи-
ческий криминальный социальный институт
Криминальный менеджмент наиболее отчетливо себя проявляет при
организации преступной деятельности значительного числа субъектов в
широких масштабах. Это уже — одно из составляющих организованной
преступной деятельности криминальных формирований.
Глава 10. Организованность преступности
и ее проявления
§ 1. Организованность преступности и ее основные
проявления
Термин «организованность преступности» не идентичен понятию «ор-
ганизованная преступность».
Организованность преступности — это ее свойство проявлять себя в
упорядоченных формах, соединять в некие целостные образования и пре
ступления, и преступников.
Внешне это проявляется в: а) «заранее
устроенных», продуманных, планомерных преступных деяниях, б) системе
таких деяний, в) коллективных субъектах преступлений — различных
объединениях преступников; г) в системе таких объединений.
Итак, организованность преступности проявляет себя через:
1 — организованные преступления,
2 — организованную преступную деятельность,
3 — организованные преступные формирования,
4 — организованную преступность.
2
См. :
Кравченко А.И.
Менеджмент// Современная западная социология. М., 1990. С. 182-183.
2 8 0