Материал: Dolgova_A_I_Prestupnost_eyo_organizovannost
людей и не может быть в достаточной мере предупреждаемо, если его не
будет сопровождать, в качестве последствия, уголовное наказание
». При
этом автор подчеркивал, что в различные исторические эпохи и у разных
народов понятие преступления наполняется различным конкретным содер-
жанием
Если обратиться к уголовным кодексам разных стран и эпох, то можно
увидеть, что перечень преступлений не так уж и разнообразен в разных го-
сударствах и в разные исторические периоды. Посягательства на жизнь и
здоровье, честь и достоинство людей, собственность, установленный госу-
дарственный (конституционный) строй, общественный порядок, порядок
осуществления служебных обязанностей, экономической деятельности —
эти деяния во многом исчерпывают содержание уголовных законов. Дру-
гое дело, что каждый из видов этих посягательств конкретизируется в ряде
статей УК. Как уже отмечалось, на преступления, предусмотренные 16
статьями УК РСФСР, приходилось от 56 % всех зарегистрированных пре-
ступлений в 1980 г. до почти 70 % в 1990 г.
тых (78,4 %) всех зарегистрированных преступлений приходилось на те,
которые были предусмотрены только тремя из 19 глав Особенной части
УК РФ. Это такие главы, как «Преступления против жизни и здоровья»,
«Преступления против собственности», «Преступления против обществен-
ной безопасности».
Оценка деяния в качестве наиболее общественно опасного вовсе не
произвольна, она всегда бывает социально обусловлена, «привязана» к
определенным условиям места и времени. К числу преступлений законода-
телем всегда относились деяния, которые представляли для общества наи-
большую опасность. Именно за них устанавливалась наиболее суровая от-
ветственность.
С изменением ситуации, в новых условиях какое-то деяние может
перестать оцениваться в качестве крайне общественно опасного. Так в Рос-
сии произошло с абортами в послевоенное время, второй половине ХХ
века, или спекуляцией во время «рыночных реформ». Либо, наоборот, дея-
ние приобретает наивысшую общественную опасность: воспрепятствова-
ние осуществлению права участвовать в референдуме в условиях, когда
Конституция РФ придает результатам референдума высшую юридическую
силу. «Высшим непосредственным выражением власти народа являются
1
Там же. С. 127.
2
Познышев С.В. основные начала науки уголовного права. М., 1912. С. 125-127.
3
В данный сопоставимый массив входили умышленные убийства с покушениями, умышленные тяжкие
телесные повреждения, изнасилования, злостное и особо злостное хулиганство, кражи, грабежи, разбои,
мошенничество, взяточничество, хищения путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным
положением, спекуляция, обман покупателей и заказчиков. Начиная с 1991 года уголовно-правовые
нормы, касающиеся этих деяний, стали резко меняться и прежний сопоставимый массив окончательно
перестал быть таковым с принятием нового УК РФ.
1 1 6
референдум и свободные выборы», — говорится в ст. 3 Конституции РФ.
Спекуляция отличалась крайней опасностью в условиях господства го-
сударственной собственности, фиксированных цен и дефицита высокока-
чественных товаров. Скупая эти товары по низким ценам в государствен-
ной торговле, спекулянты (по образному выражению «мародеры
торговли») заставляли людей платить за них многократно дороже и огра-
ничивали доступ определенных групп граждан к приобретению таких то-
варов. В условиях рынка спекуляция не имеет столь пагубных послед-
ствий, хотя в Италии и ряде других государств с рыночной или, точнее,
смешанной экономикой установлена уголовная ответственность за подоб-
ные действия.
Практически, а для криминолога особенно, общественная опасность пре-
ступления носит двойной характер: во-первых, общественно опасно само
запрещаемое уголовным кодексом деяние, во-вторых, крайне общественно
опасен сам факт совершения такого деяния, ибо в этом случае субъектом
сознательно нарушается наиболее строгий запрет, исходящий от государ-
ства и влекущий уголовное наказание. Охрана нормы уголовным законом
придает ей новое качество. Соответственно новое качество приобретает
нарушение этой нормы. Сама уголовная наказуемость означает, что речь
идет только о виновном нарушении уголовного запрета в условиях, кото-
рые допускали иные варианты поведения. В соответствии со статьями 37-
42 УК РФ исключают преступность деяния: необходимая оборона, крайняя
необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный
риск, исполнение обязательного для субъекта приказа или распоряжения.
Другой крайностью в оценке качества преступления является призна-
ние «преступного» чуть ли ни вечной категорией, во всяком случае, не за-
висимой от конкретных исторических условий. Обосновываются, напри-
мер, некое универсальное понимание «политичес- кой преступности» и
предлагается судить лиц, действовавших в одних социальных условиях и
при одном государственно-правовом режиме, по законам, принятым в дру-
гих условиях. Это, например, просматривается в работах П.А. Кабанова,
да и ряда других авторов. Не случайно П.А. Кабанов в книге «Политиче-
ская преступность» отмечает: «В настоящей работе мы будем рассматри-
вать политическую преступность с политико-криминологических пози-
ций
». Хотя он далее и упоминает о порицаемости соответствующего об-
щественно опасного поведения с позиции уголовного права, но затем этот
признак игнорируется и автор выходит на внеправовую трактовку полити-
ческой, в частности, «тоталитарной» преступности. П.А. Кабанов солида-
1
Кабанов П.А. Политическая преступность: сущность, причины, предупреждение. Нижнекамск, 2000. С.
15. В словаре «Политическая криминология» (Нижнекамск, 2001. С, 46) этот автор трактует политиче-
скую преступность как «вид общественно опасного поведения, запрещенного международным и (или)на-
циональным уголовным законодательством...»).
1 1 7
ризируется с В.В. Лунеевым в той части, в которой последний характери-
зует «политическую преступность» в Советской России как некриминали-
зированную преступность властей против своего народа
. Другими слова-
ми, речь идет о «преступности», не признанной преступной?!. Это — не
правовой, не криминологический, а идеолого-политический подход. Кри-
минолог же при анализе выделяет только те явления, которые получили в
предусмотренном законом правовую оценку в качестве преступных и кото-
рые связаны с виновным нарушением уголовно-правового запрета. И если
он выходит на новые формы крайне общественно опасного поведения, то,
во-первых, как правило, через изучение поведения лиц, уже совершавших
преступления. Во-вторых, ставит вопрос о криминализации таких форм и
только последующей ох оценке в качестве преступных.
Вряд ли так бесспорно осуждение граждан, действовавших в рамках
одной государственно-правовой системы, по законам другого государства
Или с позиции новой общественно-экономической и правовой системы аб-
солютное признание невиновности тех, кто в стране совершал тяжкие пре-
ступления по ранее существовавшим законам, причинял тяжкий вред
прежним общественно-экономическим отношениям. Например, в СССР на
рубеже восьмидесятых-девяностых годов, когда Уголовный кодекс РСФСР
действовал в полном объеме, в средствах массовой информации была под-
нята шумная кампания вокруг привлечения к уголовной ответственности
ряда экономических преступников, крупных спекулянтов. Они оценива-
лись рядом журналистов, публицистов, политиков как «золотые головы»,
предприимчивые и инициативные люди, которые «спасут» Россию. Прак-
тически уголовные дела о преступлениях таких лиц не имели судебной
перспективы задолго до Постановления Государственной думы Федераль-
ного Собрания РФ «Об объявлении политической и экономической амни-
стии» 23 февраля 1994 года. Но поскольку указанным преступникам, по
данным исследований, в полной мере присущ крайний эгоизм, такие
утверждения криминологами оценивались либо как чрезмерно наивные,
либо как лоббировавшие интерес экономических и должностных преступ-
ников. Практика показала, что «спасителей отечества» из указанных лиц
действительно не получилось: опираясь на свои криминальные капиталы,
1
Кабанов П.А. Политическая преступность: сущность, причины, предупреждение. Нижнекамск, 2000. С.
52. Лунеев В.В. Политическая преступность// Государство и право, № 4, 1994. С. 108. Его же. Преступ-
ность ХХ века. М., 1997. С. 168. См. также Гилинский Я. Социальный контроль над девиантностью в
современной России: теория, история, перспективы// Социальный контроль над девиантностью в совре-
менной России. Санкт-Петербург, 1998.
2
Кабанов П. А. в качестве одного из положительных примеров приводит следующий: «после объедине-
ния Германии по обвинению в стрельбе на поражение или об отдаче приказов на такую стрельбу в отно-
шении нарушителей государственной границы между ГДР и ФРГ к суду привлечено более 240 бывших
гэдээровских политиков, офицеров и рядовых пограничников. Из 165 вынесенных приговоров – 51
оправдательный и 82 условных. 17 уголовных дел прекращено. Осуждено виновных в этих преступлени-
ях к наказанию в виде лишения свободы, и помещено в места лишения свободы 18 человек». Кабанов
П.А. Политическая преступность: сущность, причины, предупреждение. Нижнекамск, 2000. С. 56.
1 1 8
они занялись тотальным разграблением национальных богатств России и
капитализацией власти с последующей ее приватизацией.
Разумеется, в криминологических и социально-правовых исследованиях
важно учитывать особенности периодов смены общественно-экономиче-
ской формации, когда одни законы уже фактически не действуют, а других
еще нет. В эти периоды и сама смена власти часто носит противоправный с
точки зрения не отмененных законов характер. При исследовании полити-
ческой преступности такие периоды подлежат особенно глубокому, диа-
лектическому анализу. Это как раз то правовое и соответственно во
многом криминологическое безвременье, о котором ранее шла речь.
Если говорить о так называемой «тоталитарной» преступности, то об-
ращает на себя внимание ее определение в качестве преступной деятельно-
сти государства по отношению к населению, признаваемой таковой в соот-
ветствии с нормами международного права
. Очевидно все-таки здесь есть
проблема. Во-первых, в соответствии со ст. 15 Конституции Российской
Федерации 1993 г. «общепризнанные принципы и нормы международного
права и международные договоры Российской Федерации являются со-
ставной частью ее правовой системы», во-вторых, в Конституции СССР и
ряде конституций других государств такого правила не было и нет, в-тре-
тьих, все равно, даже при таком подходе конкретизируются те преступные
деяния, совокупность которых признается «тоталитарной» преступностью.
Иной подход является разновидностью рассмотрения преступности не
в качестве относительно самостоятельного, специфического социально-
правового явления со своими характеристиками, а как одной «из разновид-
ностей явлений социальной дисфункции»
, «одного из параметров обще-
ства, характеризующих состояние социального организма, рассогласован-
ность между его составными частями»
. Преступление и преступность, по
мнению ряда авторов, нельзя рассматривать в рамках соотношения общего
и отдельного, ибо они соотносятся между собой через общество
. Логика
рассуждений здесь такова: понятие преступности означает совершаемость
преступлений, а что именно в результате «совершаемости» возникает, за-
висит от многих обстоятельств, в том числе от психологических, биологи-
ческих и иных свойств субъектов. Это могут быть и преступления, и само-
убийства, и психические заболевания. С этим связано и другое утвержде-
ние: надо вообще изучать отклоняющееся поведение и преступность — ис-
ключительно в рамках такого отклоняющегося поведения или девиантно-
сти в обществе. При этом порой даже не говорится, какой именно девиант-
1
Устинов В.С. Понятие и криминологическая характеристика организованной преступности. Лекция.
Нижний Новгород, 1993. С. 14.
2
Блувштейн Ю.Д., Яковлев А.М. О перспективах научной разработки проблем борьбы с преступностью//
Ученые записки высших учебных заведений Литовской ССР. Право, т. ХVI, вып. 1. Рига, 1981. С. 9.
3
Спиридонов Л.И. Социология преступления. М., 1978. С. 22-23.
4
Теоретические вопросы изучения причинного комплекса преступности. М., 1981. С. 8-37.
1 1 9
ности, каких отклонений, со знаком «+» или со знаком « — »: «кто может
верно судить, какая конкретная социальная норма данного общества в
определенное время объективно «полезна», адаптационна, а какая — нет»
Соответственно, отрицательные отклонения рассматриваются в одном
ряду с нормой, законы — с общественным мнением: « ...не существует
«преступных» или непреступных, «девиантных» или «нормальных» дей-
ствий человека per se. Есть единый, длящийся всю жизнь процесс челове-
ческой деятельности по удовлетворению потребностей. Неудовлетворен-
ная потребность, нужда — вот та гегелевская «хитрость мирового разума»,
которая служит источником, «причиной» человеческих действий, поступ-
ков, активности. А если какие-то формы этой активности кто-то (законода-
тель, общественное мнение) называет «преступными», «девиантными», то
это не может служить безусловным препятствием, исключающим саму
возможность таких форм удовлетворения существующих потребностей»
Итак, о каких преступлениях может идти речь, если удовлетворяется ее
величество «Нужда»? Именно так... Получается, что «Нужда» с большой
буквы. Неважно, какая ( в том числе у педофилов), неважно, каким об-
разом ( за счет жизни, здоровья, собственности другого человека или иных
субъектов), неважно, что в условиях, допускавших иные варианты поведе-
ния. Важно, что была «Нужда» и она удовлетворялась. Какая трогательная
забота о человеке, испытывающим нужду!
И на это нехитрой схеме построена вся теория прав человека в ее
крайнем варианте: человек — центр всего. С этим можно было бы и согла-
ситься, если бы не следующее «но»: права человека, гражданина отделяют-
ся от его обязанностей и изолируются. А ведь человек живет не в изоля-
ции, не в волчьей стае — его жизнедеятельность протекает в обществе,
именно в обществе он становится личностью, социализируется. И что же
получается: человек-центр вселенной не должен считаться с другими таки-
ми же «центрами»? Если страдают от этого «человека», другие, то тогда
что же делать? Не получается ли так, что когда другие люди пострадают,
тогда дойдет очередь и до них — правозащитники начнут защищать и их
права?
Между тем, любой юрист знают, что права всегда должны корреспонди-
роваться с обязанностями. Иначе те или другие «повисают в воздухе», ока-
зываются нереальными, не действующими. В обществе реализация прав
одного субъекта — это исполнение обязанностей другими, а должное ис-
полнение обязанностей одними — это обеспечение соблюдения прав дру-
гих. Граница прав человека тоже в цивилизованном обществе корреспон-
1
Гилинский Я. Социальный контроль над девиантностью в современной России: теория, история, пер-
спективы// Социальный контроль над девиантностью в современной России. Санкт-Петербург, 1998. С.
8.
2
Там же. С. 9.
1 2 0