Материал: Dolgova_A_I_Prestupnost_eyo_organizovannost
Оказались весьма высокими темпы прироста числа таких преступле-
ний, которые ранее в России вообще не совершались или совершались
сравнительно редко (табл. 29).
Таблица 29
Динамика числа новых преступлений, ранее не совершавшихся в России, а также
ряда иных, прирост которых в 1994-1997 гг. был значительным
Преступления — статьи УК
1993 г.
1994 .г.
1995 г.
1996 г.
1997 г.
1998 г.
г.
1999 г.
Похищение человека (ст. 125
1
УК РСФСР введена в 1993
году) - ст. 126 РФ
110
499
628
766
1 140
1 415
1554
Торговля несовершеннолет-
ними (ст. 125
2
УК РСФСР
введена в 1995 году)- ст. 152
РФ
4
10
74
35
28
Захват заложников (ст. 126
1
УК РСФСР введена в 1987г.,
изменена в 1993 г.)- ст. 206
РФ
51
118
113
99
114
69
64
Терроризм - (ст. 213
3
УК
РСФСР введена 1 июля 1994
г.) -ст. 205 РФ
-
18
46
36
32
21
Заведомо ложное сообщение
об акте терроризма - (ст.
213
4
введена 1 июля 1994 г.) -
ст. 207 РФ
-
331
1 035
1 118
1 386
2 002
3 462
Бандитизм (ст. 77 УК
РСФСР) - ст. 209 УК РФ
44
249
304
316
374
513
Вымогательство (ст. 148 УК
РСФСР) - ст. 163 УК РФ
11
426
16
797
15
959
15
245
14 503
15 991
Умышленное уничтожение
или повреждение имущества
-( ст. 149 и 98 УК РСФСР ) -
ст. 167 УК РФ
28
706
47
229
49
174
51
383
39 275
39 674
Присвоение вверенного иму-
щества - ст. 147
1
УК РСФСР
введена 1 июля 1994 г.)
-
33
639
36
408
39
301
Данные не сопоставимы
Данные приводимых далее таблиц следует оценивать с учетом выводов
криминологов о нараставшей латентности преступности и затора право-
охранительной системы, снижающейся ее способности перерабатывать все
сообщения о преступлениях
Исследователю мало знать уголовное и другое законодательство, регули-
рующее борьбу с преступностью, надо учитывать еще практику его при-
менения и изменение такой практики.
Все это показывает, насколько сложно такое явление, как преступность,
и насколько трудно оно в анализе и оценке. Тем более при сравнительно-
1
Преступность в России в девяностых годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. М., 1995.
С. 18-23.
7 6
криминологическом исследовании, затрагивающим разные исторические
периоды и разные страны.
Изложенное заставляет, по крайней мере, уверенно говорить о следую-
щем:
нельзя допускать отождествления числа зарегистрированных преступле-
ний и самой преступности и не делать при этом необходимых оговорок;
надо различать преступность в целом и отдельные ее виды, учитывать
их соотношение в общей структуре преступности;
нельзя смешивать преступность и иные общественно опасные деяния;
выводы о латентности преступности нельзя не базировать на результа-
тах ее конкретных криминологических исследований в разных странах с
последующим обобщением полученных данных, установлением и эмпири-
ческого, и теоретического фактов.
Исследователь вправе выдвигать гипотезы, но он также обязан их про-
верять. Кроме того, гипотезы должны носить достаточно обоснованный ха-
рактер, заслуживать того, чтобы затрачивались средства и время на их про-
верку.
Если же криминолог высказывает только на основе статистических
данных суждение о преступности в целом, то при этом он обязан хотя бы
проанализировать всю совокупность таких данных о различных проявле-
ниях преступности, оценить разные показатели в сопоставлении друг с
другом и с результатами, полученными при изучении многих документов,
опросов, наблюдений.
В России даже в статистических формах о преступности факты пре-
ступлений и лиц, их совершивших, отражает не один показатель. О фактах
можно судить — и то лишь в какой-то мере — по числу заявлений и сооб-
щений о преступлениях, т.е. реакции физических и юридических лиц на
совершаемых в отношении них деяния. Одновременно учитывается другой
показатель: число зарегистрированных преступлений. Не по каждому заяв-
лению, сообщению устанавливался факт совершения преступления. Быва-
ют и отказы в возбуждении уголовных дел, и прекращения уголовных дел,
и иные решения. Среди таких решений имеются и те, которые впослед-
ствии отменяются как незаконные и необоснованные. Поэтому существен
анализ сразу двух этих показателей: числа заявлений и сообщений о пре-
ступлениях и числа зарегистрированных преступлений.
Что касается лиц, совершающих преступления, то одновременно учи-
тываются число выявленных таких лиц и число осужденных. Среди вы-
явленных лиц бывают и те, кто освобожден от уголовной ответственности
по так называемым не реабилитирующим основаниям: в связи с направле-
нием материалов в комиссию по делам несовершеннолетних, в товарище-
ский суд и т.д.
7 7
При этом числа, отражающие факты, лиц, потерпевших, никогда не
были — да и не могли быть — не только идентичными, но и взаимозаменя-
ющими друг друга. Статистические данные о лицах и фактах бывают наи-
более близки между собой в условиях сравнительно стабильного и «благо-
получного» в качественном отношении состояния преступности, когда в
ней слабо выражены такие явления, как организованность, криминальный
профессионализм, когда в нее слабо вовлечены «белые» и «перламутро-
вые» воротнички, когда отмечаются б
o
льшие успехи в раскрываемости
преступлений.
При росте преступности и изменении ее качественных характеристик
правоохранительные органы с прежней своей численностью сотрудников,
прежними стандартами работы начинают меньше раскрывать преступле-
ний и меньше «перерабатывать» данных о преступности. Через некоторое
время численность правоохранительных органов и интенсивность их дея-
тельности могут корректироваться, но при серьезных изменениях каче-
ственных характеристик преступности этого всегда недостаточно. Требует-
ся качественное изменение профессиональной подготовки и переподготов-
ки сотрудников таких органов, ресурсного обеспечения правоохранитель-
ных органов в новых условиях (проведение новых экспертиз, нового тех-
нического оснащения, нового законодательства и методик работы, т.п.).
Не случайно при международных исследованиях преступности крими-
нологи все чаще используют результаты опроса потерциальных потерпев-
ших от преступлений, анализируют, казалось бы, виктимологические дан-
ные. По оценке О.Н. Ведерниковой, сравнительно-криминологические ис-
следования осуществляются по следующим направлениям: «1) сравни-
тельный анализ состояния, структуры и динамики зарегистрированной
преступности в различных странах мира на основе данных официальной
уголовной статистики; 2) регулярный мониторинг показателей фактиче-
ской преступности на основе результатов Международного исследования
криминальной виктимизации, охватывающего ведущие страны мира; 3)
сопоставительный анализ результатов национальных исследований лично-
сти преступника и криминогенных факторов, обусловливающих преступ-
ное поведение; 4) изучение и апробирование на национальном уровне за-
рубежных концепций причин преступного поведения; 5) оценка эффек-
тивности и внедрение наиболее перспективных методов профилактики
преступного поведения и обращения с правонарушителями, разработан-
ных в других странах»
Только комплексный, всесторонний криминологический анализ дает
знания, в достоверности которого можно быть уверенными. В других слу-
чаях, к сожалению, можно вести речь лишь о гипотезах, правда, нередко
1
Ведерникова О.Н. Международный опыт сравнительно-криминологических исследований// Власть:
криминологические и правовые проблемы. М., 2000. С. 339.
7 8
обоснованных настолько, что они заслуживают глубокой проверки. Даль-
нейшая проверка может осуществляться в рамках национального исследо-
вания.
Таким образом, сравнительно-криминологические исследования в госу-
дарствах мира и регионах одного государства необходимы и полезны. Но
следует всегда оценивать степень полноты и достоверности полученных
данных. Во всех случаях результаты таких исследований надлежит соотно-
сить с данными национальных или региональных исследований.
§
4. Статистические истины или криминологические мифы?
В ряде работ отечественных криминологов конца ХХ века, где дается
анализ статистических данных, характеризующих преступность, делаются
новые, порой «ошеломляющие» выводы. Д.А. Ли предложил разделить
всех людей в конкретном обществе на тех, кто совершает преступления, и
тех, кто таковых не совершает. В принципе данный подход допустим, но с
пониманием того, что такое разделение не бывает абсолютным и постоян-
ным. В разные периоды контингенты преступников не остаются неизмен-
ными: одни лица случайно совершают единичные деяния и в изменивших-
ся условиях их больше не воспроизводят, другие относятся к числу тех,
кого криминологи называют рецидивистами, в том числе многократными,
или к числу функционеров криминальной среды, о которой речь пойдет да-
лее, избравшие преступную карьеру.
При оценке количественных параметров преступности Д.А. Ли ссыла-
ется на выводы А.А. Давыдова, по мнению которого «константа необходи-
мой дисгармонии в природных системах составляет 6 %. Так, например,
доля неправильных галактик составляет 4 %; доля неразличимых кровяных
телец у человека - 5 %; генетическая изменчивость человеческой популя-
ции - 6,7 %; максимумы солнечной активности в 11-летнем цикле повторя-
ются с отклонением - 6,9 % и т.д.»
. Далее Д.А. Ли предполагает, что «ко-
личество преступников в конкретном обществе должно составлять 5,6 %
от общего числа населения, выполняя таким образом функцию его це-
лостности как системы и поддержания необходимого разнообразия, что
служит необходимым условием самоорганизации системы» и что «уровень
официальной статистики, регистрирующей абсолютное число лиц, совер-
шивших преступления, должен быть ниже абсолютного значения, состав-
ляющего 5,6 % от общего числа населения. Это будет означать, что латент-
ная преступность существует, но не превышает принятой в мире нормы.
Однако число лиц, признанных преступниками, не должно превышать аб-
солютного значения, то есть 5,6 % от общего числа населения, при нор-
мальном функционировании системы в целом. При нормальном функцио-
нировании системы здесь понимается развитие общества (не важно, в ка-
1
Давыдов А.А. Модульный анализ и конструирование социума. М., 1996. С. 126
7 9
ком именно направлении) без каких-либо социальных катаклизмов, а
именно революций, войн, экономических кризисов»
То есть можно понять как выдвигаемые аксиомы, по крайней мере, сле-
дующие положения: 1) преступность выполняет функцию обеспечения це-
лостности системы и является условием ее самоорганизации, 2) преступ-
ность — нормальное явление, если не превышает определенного уровня, 3)
в мире существует норма латентности преступности, 4) исследуемый авто-
ром период ХХ века (семидесятые — девяностые годы) — это период
«нормального развития общества без каких-либо социальных катаклизмов,
а именно революций, войн, экономических кризисов». Последнее просто
неверно (только Россия пережила военные конфликты в Афганистане и
Чечне, вторую буржуазную революцию в виде перестройки и реформ, то-
тальный кризис), а первые три положения при самом благожелательном
отношении к ним можно назвать не более, чем «смелыми гипотезами». В
частности, нельзя считать процент «заданности» преступного поведения и
процент «заданности» латентности преступности ( т.е. поведения жертв,
свидетелей, сотрудников контролирующих и правоохранительных орга-
нов) точно так же, как процент явлений в природных системах. Преступ-
ность — и на этом далее остановимся подробнее — явление совершенно
другого порядка. Она —
социальный
феномен, продукт в том числе дея-
тельности людей, наделенных сознанием и волей, способных к целе-
направленной, осознанной деятельности с осмыслением разных возмож-
ных вариантов поведения. Нельзя забывать, что в качестве преступления
оценивается только поведение вменяемого лица, достигшего определенно-
го возраста, действующих в обстоятельствах, которые допускают иные ва-
рианты поведения.
Но далее Д.А. Ли на основе провозглашенных постулатов, использова-
ния общих статистических данных 27 государств и находящегося за преде-
лами криминологической оценки «модульного анализа конструирования
социума (МАКС)», делает вывод, что в «нормально функционирующем об-
ществе как системе количество преступников не должно превышать 5,6 %
от общей численности населения»
. Уязвимость исходных криминологиче-
ских посылок уже отмечалась, а, что касается математического аппарата
(модульные коэффициенты и т.п.), то он должен быть оценен уже не кри-
минологами, а иными специалистами.
Другой криминолог, Е. Г. Сторубленкова, предлагает к использова-
нию при оценке распространенности преступности в стране три новых по-
казателя: а) коэффициент накопительной криминализации (криминально-
сти) населения (КНКН); б) уровень накопительной криминализации насе-
ления (УНКН) или показатель численности криминализованного населе-
1
Ли Д.А. Преступность в России. Системный анализ. М., 1997. С. 38-39
2
Д.А. Ли., указанная работа. С.103.
8 0