Материал: DISSER_Nikiforenko_Ugolovnoe_presledovanie_v_uproschennykh_forma
206
следователя»), а специализированный орган судебной власти, который уполномочен осуществлять функцию применения закона (уголовного), то есть прекращать уголовное преследование по нереабилитирующему основанию,
применять альтернативную мере уголовной ответственности санкцию уголовно-
правовой нормы, а также при необходимости депонировать доказательства.
Очевидно, что введение следственного судьи модифицирует существующий судебный контроль в досудебном производстве – по состязательному типу,
придаст гарантии независимости и самостоятельности судебной власти.
Добавим еще то, что досудебное производство должно строиться по принципу равенства перед судом и законом, не предоставляя каких-либо привилегий или ограничений прав участников (ст. 2.2 Модели). Это, между прочим, касается преступлений, совершаемых в предпринимательской сфере, а
потому мы не разделяем сложившегося в нашей правовой действительности экономического лобби в лице бизнес-омбудсмена Бориса Титова. Считаем принципиально неверным создание особого уголовно-процессуального производства по делам о предпринимательских преступлениях.
В условиях непростого развития экономики страны, а также обострения социально-экономической обстановки бизнес-мошенничество становится серьезной угрозой социальной стабильности в стране. Действиями «сотрудников фирм, бухгалтеров, коммерческих директоров, которые просто выполняют свою работу и получают за это зарплату»1, ежегодно причиняется многомиллиардный ущерб, однако государство вместо борьбы с так называемой беловоротничковой преступностью наделяет данные субъекты уголовно-процессуальными преференциями.
Между тем, именно в русле особой уголовно-правовой политики противодействия предпринимательским преступлениям было создано специфическое суммарное производство: статья 28.1 УПК РФ и статья 76.1 УК
1 Борис Титов предложил провести амнистию к 100-летию Октябрьской революции. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3234371 (дата обращения: 03.03.2017).
207
РФ предусматривают особый порядок прекращения уголовного дела по преступлениям в сфере предпринимательской деятельности, в том числе по налоговым преступлениям. Детализацию этой процедуры осуществил Пленум Верховного Суда России в своем постановлении от 15 ноября 2016 года № 481.
Таким образом, процессуальная деятельность сотрудников полиции, направленная на борьбу с преступлениями в сфере экономики, на государственном уровне воспринимается как давление на порядочное бизнессообщество, борющееся за экономическое процветание государства.
В результате такого государственного менталитета мы получили, что материально обеспеченные мошенники, обладая большими возможностями противодействия органам уголовного преследования и юстиции, могут избежать уголовной ответственности, что отличает их от «обычных» преступников, преследуемых в общем порядке2.
Мы разделяем позицию наших коллег, что данный путь дифференциации уголовно-процессуальной формы применения уголовного закона и ведения уголовного преследования является порочным, так как идет вопреки принципу равенства всех перед законом и судом; уголовный процесс не должен строиться по принципу, что «кому-то можно чуть больше, чем остальным», закон (уголовный и уголовно-процессуальный) должен быть обязательным для всех.
Говоря об общих проблемах реформирования предварительного расследования и создания качественно нового суммарного производства по уголовным делам, надо сказать еще следующее.
1 О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 г. № 48 // Российская газета. 2016. 24 ноября.
2 См. подробнее: Александров А.С., Александрова И.А. Особый порядок привлечения к уголовной ответственности предпринимателей и освобождение от нее // Уголовный процесс. 2017. № 6. С. 56–65; Ураков Д.И. Уголовное преследование по уголовным делам о мошенничестве в сфере экономической деятельности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2017. С. 4.
208
Во-первых, реформы часто разрабатываются теоретиками, не связанными с практикой, и даже не юристами. В результате чего догматическая модель,
сталкиваясь с реальной жизнью, начинает работать не так, как задумывалось.
Во-вторых, реформы нередко разрабатываются внутри самого реформируемого ведомства, что расходится с его интересами, поэтому концептуальные проекты реформирования уголовного процесса должны обсуждаться гласно, с привлечением широкого круга экспертов и общественности, а не кулуарно, как это делалось в последнее время.
Результативность реформы отечественного уголовного процесса прямо пропорционально зависит от ее подготовки, а доверие к ней – от понимания обществом и правоохранителями ее механизмов. «Готовить реформу должны не только процессуалисты, но и юристы широкого профиля, экономисты, социологи,
психологи, специалисты по теории организаций»1. Подосновой правоприменения,
тем более в упрощенном порядке, должен быть высокий уровень правосознания,
правовой культуры.
Сделаем выводы.
Существующие сокращенные процедуры реализации уголовного преследования детерминированы типом уголовного процесса. Поскольку в современном типе российского уголовного процесса господствует следственный правовой стандарт при принятии процессуальных решений и формирования их оснований, постольку в упрощенных производствах он определяет стандарты правоприменения, то есть, прямо говоря, усложняет их, с одной стороны, а с другой – ограничивает право обвиняемого, его защитника на самозащиту своих интересов, так как ставит их зависимость от доказательств и решений органа предварительного расследования.
1 Титаев К. Как готовить реформу? URL: https:// komitetgi.ru/publications/2605/ (дата обращения: 03.03.2017).
209
Правовая организация современного досудебного производства и его упрощенные формы унаследовала черты и пороки советских «суммарных производств».
Назрела системная реорганизация правовой формы досудебного производства по состязательной модели. Надо преобразовать структуру уголовного процесса: обесформить досудебное производство, вывести его за пределы процесса судопроизводства, то есть процессуальной судебной деятельности.
Это означает разрыв со следственной традицией, перенастройку традиционного (следственного уголовно-процессуального) правосознания на состязательный лад.
Надо не только уйти от следственной модели производства, но и от самого нормативистского мышления, крепко укоренившегося среди ученых-теоретиков,
поэтому мы считаем важным отказаться от такой категории, как
«предварительное следствие», которое постулирует главенствующую роль следователя, следственной власти в уголовно-процессуальной системе. В
нормально организованном процессе главным субъектом правоприменения должен быть исключительно судебный орган (суд или следственный судья).
Реформа предварительного расследования должна исходить из процессуального единства полицейского уголовного розыска в виде гласных и негласных следственных действий по собиранию «доказательств» и собственно уголовно-процессуальной деятельности, осуществляемой с участием (под контролем) следственного судьи, прокурора.
Отказ от таких атрибутов следственной организации досудебного производства, как стадия возбуждения уголовного дела, следственный порядок предъявления обвинения (привлечения к уголовной ответственности), срочность досудебного производства (процессуальные сроки), следственного порядка предъявления обвинения, следственный стандарт допустимости доказательств должен привести к переходу на новую модель доказывания.
В этой связи основанием для предъявления обвинения будут являться
210
обвинительные материалы, полученные полицией в ходе досудебного расследования (дознания), и тем самым акты практиков приведут в движение судебный механизм правоприменения. Обвинительная власть может только предложить судебной власти применить уголовный закон, но не более того.
Упрощение уголовного преследования как деятельности по подготовке и выдвижению обвинения возможно при отказе стороны защиты спорить и согласии ее применения к обвиняемому уголовного закона по решению суда.
Для правовой организации досудебного производства по состязательному типу важна система сдержек и противовесов, поэтому последовательно должно быть проведено разделение полицейской, прокурорской и судебной функций.
Полицейские дознаватели должны осуществлять всю предварительную работу по регистрации, раскрытию преступлений, фиксации следов преступления и подготовки материалов для выдвижения обвинения. Функция прокуроров состоит в решении вопроса о предъявлении обвинения и направлении уголовного дела в суд, поддержании обвинения или предложении альтернативного варианта разрешения уголовно-правового спора. Функция судебных органов – осуществлять правосудие, то есть принимать решения о применении уголовного закона.
Введение в наше уголовно-процессуальное право института следственных судей заложит краеугольный камень в систему отношений между органом обвинительной власти, официально представляющей уголовное преследование, и
стороной защиты. От этой фигуры зависит выстраивание правовой организации досудебного производства, которая в большей степени коррелируется с системой правового государства, нахождение баланса сил сторон, создание процессуальных сдержек и противовесов (в виде процессуальных гарантий прав личности).
И последнее. Необходимо существенным образом пересмотреть подход к национальному законодательству. Государство должно становиться правовым и подчиниться верховенству права, а не руководствоваться конъюнктурными соображениями удобства на текущий момент. Надо видеть историческую перспективу.