Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

Заключение:

Не упустить XXI век

Единственно возможное представление об Индии — нация, которая больше, чем сумма своих частей.

Шаши Тхакур,

индийский писатель и заместитель Генерального секретаря ООН1

Однажды у меня была возможность проехать по улицам Дели на белом коне. Впоследствии я очень жалел, что отказался. Вместо этого я и моя семья предпочли прибыть на брачную церемонию кортежем белых «амбассадоров». Это было довольно беспокойное мероприятие. Прия была убеждена, что свадьба закончится катастрофой, потому что ее родители включились в предсвадебные хлопоты только за пару дней до события. Ни один индийский жрец не обвенчает индианку с иностранцем, сказала она. Ни один из моих друзей и родственников не мог разобраться в происходящем. Никто не рассказал мне, что я должен делать во время двухчасовой церемонии, хотя мне выдали обязательное для нее облачение курта, т.е. длинную, до колен, рубаху и легкие штаны. Вдобавок к нарастающему ощущению паники, автомобиль, который должен был доставить Прию из салона красоты за пару часов до церемонии, так и не появился. О ней забыли! Все говорило о том, что конца света не избежать.

Но мы были в Индии, а не в Англии. А здесь все, что на поверхности представляется хаосом, зачастую идет именно так, как надо. Бракосочетание прошло изумительно, хотя мне потребовалось часа полтора, чтобы понять, что в разворачивавшемся вокруг нас безумии есть некая система. Индуистский священник прибыл вовремя. Лепестки лотоса были на месте. Топленое коровье масло, которое нужно было влить в огонь, стояло наготове, а узелок, который должен был соединить нас,

1Shashi Tharoor, India: Midnight to the Millennium (New York: Arcade, 1997), p. 5.

347

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

ждал, чтобы его завязали. Сидя со скрещенными ногами в крохотном мандапе — цветочном домике — мы одни пребывали в неподвижности посреди бурлящего вокруг нас разноцветного вихря. Вообще то был еще один островок неподвижности, взгляд на который помогал мне удерживать связь с реально­ стью, — мои родственники, одетые нарядно, но скромно, как приличествует англиканской Англии, и всё пытавшиеся сообразить, нужно ли им вставать и петь. Но вскоре, убедившись, что ничего особенного им делать не придется, они вышли из оцепенения и постепенно погрузились в смешки и милое щебетанье. Превосходная иллюстрация той «функциональной анархии», которую увидел в Индии Джон Кеннет Гэлбрейт, работавший в начале 1960 х годов послом США в Дели. Несмотря на все признаки надвигающейся катастрофы, каким то образом всё прошло замечательно. А Прию потом мучило чувство вины за то, что она посмела усомниться в своих родителях.

Когда возникает впечатление, что в Индии вот вот все пойдет наперекосяк, я напоминаю себе о нашей свадьбе и об очень верных словах Гэлбрейта об Индии. При этом я вспоминаю и то, чтó когда то узнал о поведении пчел. Если попасть внутрь пчелиного роя, покажется, что в нем царит анархия и каждая пчела движется сама по себе и независимо от других. Но стоит отойти в сторону и оглядеть рой в целом, как окажется, что он движется в одном направлении.

За последние тридцать лет Индия пережила девятнадцать месяцев автократии; были убиты двое лидеров страны из семьи Неру—Ганди; страна столкнулась с сепаратистскими движениями в Пенджабе, Кашмире, Ассаме и в других местах; на смену закрытой экономике пришла открытая (открывающаяся). На смену светскому правительству пришло правительство индусских националистов, а затем его вновь сменило светское. Страна перешла от однопартийного режима к многопартийному (двадцать четыре партии), из противницы ядерного оружия стала ядерной державой, а пограничные конфликты с Пакистаном сменились мирным процессом. После длительного балансирования на грани реального банкротства начался продолжительный экономический бум. С какой стороны ни оценивай ситуацию, Индия кажется совершенно непредсказуемой.

Таковы важнейшие главы истории Индии последних тридцати лет. Но если покопаться в показателях, похороненных в глубине статистических сборников, впечатление станет

348

Заключение: Не упустить XXI век

на удивление иным. Один из самых уважаемых ученых страны Т.Н. Нинан назвал Индию «страной одного процента»1. Какой показатель ни возьми, экономический или социальный, Индия движется вперед со скоростью около 1% в год. Например, уровень бедности в Индии уменьшается примерно на 1% в год. В 1991 г. он составлял 35%. К 2000 г. он понизился до 26%2. Возможно, что и после 2000 г. он снижался теми же темпами. Или возьмем уровень грамотности. В 1991 г. он составлял 52%, а к 2001 г. поднялся до 65%. А продолжительность жизни? В 1991 г. средняя ожидаемая продолжительность жизни в Индии составляла 58 лет. К 2001 г. этот показатель вырос до 65 лет. Примерно с той же скоростью и в том же направлении меняются и международные рейтинги Индии. Индекс развития человеческого потенциала Индии, рассчитываемый Программой развития ООН, вырос с 0,254 в 1970 г. до 0,602 в 2005 г., что примерно соответствует улучшению на 1% в год.

Если оценивать ситуацию не по общенациональным показателям, а по условиям жизни рядовых индийцев, страна с поразительной стабильностью движется вперед. Многие друзья Индии желали бы ускорить темпы этого движения. Улучшение на 1% в год — это замечательно, если у вас уже есть развитая экономика. Но когда почти 300 млн человек продолжают прозябать в абсолютной нищете, это очень медленно. Фрагментированность политической культуры страны очень сильно мешает правительству Индии принять решительные меры, которые превратили бы ее в «общество двух процентов», каким является соседний Китай. Но в пользу Индии говорит то, что остановить или обратить вспять этот постепенный прогресс может только очень масштабная катастрофа или война.

Если приписать нации государству какие либо намерения, можно было бы сказать, что Индия отдает наивысший

1“Weekend Ruminations,” Business Standard, September 11, 2004.

2Вопрос о том, насколько уменьшилась бедность после 1991 г.,

вызвал жаркие споры. Нинан взял наибольшую оценку, соответствующую данным индийского правительства и Всемирного банка. Понятно, что коэффициент Джини для Индии — показатель относительного неравенства в богатстве и доходах — за это время возрос. Но это вполне совместимо со значительным уменьшением уровня бедности. Данные об отступлении бедности подтверждаются другими показателями развития человеческого потенциала.

349

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

приоритет стабильности, а не эффективности. Во многих аспектах о Китае можно сказать обратное. Американский ученый Майрон Вейнер сказал, что Индия медлительна, потому что крайне разнообразна. Это означает еще и то, что она относительно стабильна. Если в одной части страны что то пошло не так, это не обязательно распространится на другие части, чего можно ожидать в случае более однородного общества, подобного Китаю. Вспомните паническую реакцию престарелых коммунистических вождей Китая в 1989 г. на студенче­ ские демонстрации на площади Тяньаньмэнь с требованиями демократии. Страшась того, что протесты охватят всю страну, правительство послало против студентов танки. В Индии демонстрации вроде тяньаньмэньских проходят — в той или иной части страны — чуть ли не каждую неделю. Иногда в дело вмешивается полиция со своими бамбуковыми палками. Стрелять приходится крайне редко. «Индия похожа на двенадцатиколесный грузовик, — пишет Вейнер. — Если одна или две шины лопнут, он не рухнет в кювет»1. Если развить метафору Вейнера, у Китая меньше колес, поэтому он может двигаться быстрее. Но весь мир беспокоится о том, что случится, если какая нибудь из шин лопнет.

Что делает Индию стабильной? После обретения независимости многие иностранные наблюдатели предсказывали, что страна не сможет долго просуществовать в первоначальном виде. В силу глубоких социальных, языковых, религиозных и этнических различий Индия неизбежно развалится на отдельные нации государства. Широко цитировалась одна авторитетная книжка, «Индия, самые опасные десятилетия» («India, the Most Dangerous Decades»)2, посвященная угрозе сепаратизма. Но Индия не распалась. И это вряд ли произойдет. Еще одно распространенное опасение состояло в том, что Индия недолго будет оставаться демократическим государством. Тогда, как и сегодня, предполагалось, что демократия несовместима с массовой нищетой и неграмотностью. Но и эти опасения не оправдались. Можно привести много причин того, почему эти прогнозы не сбылись. Самая важная, пожалуй,

1Myron Weiner, The Indian Paradox, edited by Ashutosh Varshney, p. 36.

2Selig Harrison, India, The Most Dangerous Decades (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1960).

350