Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

набравшие популярность за последние сто лет, распространяются по всей Индии. Индуизм, о котором немецкий писатель Томас Манн говорил, что это «всеохватный нерасчленимый поток из животных, людей и божеств»1, продолжает развиваться. В Индии современность и религия шествуют вместе, порой рука об руку. В этом, быть может, и нет логики (особенно для европейца), но нет и противоречия.

* * *

Одна из причин двойственного отношения образованных индийцев к современности состоит в том, что появившиеся в последние пятнадцать лет новое богатство и технологии,похоже, укрепили ряд наименее привлекательных индийских традиций. Во многих местах на севере и западе Индии резко увеличился разрыв в частоте рождений девочек и мальчиков. В 1991 г. на каждую тысячу мальчиков рождалось в среднем 945 девочек. К 2001 г. этот показатель уменьшился до 9272. В некоторых частях Индии, особенно в таких южных штатах, как Керала, это соотношение остается на нормальном уровне, примерно один к одному. Но на северо западе и на севере Индии, в Гуджарате и Пенджабе, сложилась тревожная ситуация. В Гуджарате на тысячу мальчиков рождается менее 900 девочек, а в Пенджабе — даже менее 800. (На Западе среднее соотношение 1050 девочек на тысячу мальчиков3.) Эти два штата принадлежат к числу самых богатых в Индии, и со времени экономических реформ начала 1990 х годов здесь располагаемые доходы (т.е. после уплаты налогов) росли быстрее всего. Именно здесь особенно сильно сократилась доля девочек среди новорожденных. В таких беднейших штатах, как Бихар, значение гендерного коэффициента намного ближе к норме, а в последние годы даже слегка улучшилось. Во многих частях Индии значение гендерного коэффициента может служить своего рода гротескным барометром экономического процветания. Точно так же в богатых штатах более распространена практика уплаты

националистического лидера Тилака. Сначала его праздновали только в Махараштре, а особенно популярным он был в Мумбаи. Но теперь он распространяется и в других частях Индии.

1Цит. по: Richard Lannoy, Speaking Tree, p 77.

2По данным государственной переписи населения 2001 г.

3 Sen, The Argumentative India, pp. 225—226.

326

8. Новая Индия, старая Индия

приданого, и семьи женихов требуют все более разорительной платы за согласие принять в семью новую дочь. Для многих семей среднего класса дочь превращается во все более дорогое удовольствие.

«Собираешься убить свою дочь?» — гласит телевизионная реклама в Гуджарате. Агрессивную публичную кампанию начал министр здравоохранения штата Гуджарат Амарджит Сингх, сообщивший мне, что ему не приходилось еще заниматься ничем более мучительным. С 2001 г. в Индии запрещено сообщать беременным о поле будущего ребенка. Но поскольку запретить ультразвуковое исследование плода практически невозможно, закон повис в воздухе. По этому закону еще не было предъявлено ни одного обвинения. Но при этом в Индии «исчезли» от 40 до 50 млн девочек. Ультразвуковое обследование стоит всего 150 рупий. Аборт стоит около 10 000 рупий. Сегодня многие могут позволить себе эту операцию. «Понижение гендерного коэффициента произошло из за того, что все больше людей могут оплатить определение пола будущего ребенка, а потом аборт, — говорит Амарджит Сингх. — Вероятно, у нас стало меньше убийств новорожденных, но больше умерщвлений плода». Но, несмотря ни на что, гендерный коэффициент продолжает падать. Сингх показывает мне график, отражающий положение самых проблемных районов Гуджарата. В некоторых частях штата на тысячу мальчиков рождается менее 800 девочек. В наиболее пострадавших от этой практики районах семьи импортируют девушек из других частей Индии, чтобы они сожительствовали с несколькими мужьями сразу — обычно несчастную женщину делят между собой трое или четверо братьев. Эти женщины не имеют никакого формального статуса, а обращаются с ними примерно как с домашними проститутками. Их возможные дочери, разумеется, также не появляются на свет, что только усугубляет проблему. Сингх надеется, что гендерный кризис в Гуджарате постепенно сойдет на нет, потому что образ мыслей людей когда нибудь придет в соответствие с миром современности. «Выход в том, чтобы давать женщинам как можно лучшее образование, — размышляет Сингх. — А это будет тогда, когда люди начнут понимать, что в современной экономике дочери имеют экономическую ценность».

Конечно, особенно остро эта проблема стоит в деревнях. Для большинства сельских жителей экономические возможности

327

Э.Льюс.  Без оглядки на богов

исоциальная гибкость городского стиля жизни остаются далекой перспективой. В деревне нормой остаются брак по сговору родителей и малограмотность. В Индии сохраняется самый ранний брачный возраст в мире. Есть данные, что в пяти беднейших штатах Индии 15% девочек выдают замуж не позднее десятилетнего возраста1. Понятно, что такие вещи происходят почти исключительно в деревнях. А деревенские дети вдвое чаще городских умирают в возрасте до пяти лет.

Но, как мы видели в третьей главе, в Индии нарастает «санскритизация», т.е. усвоение низшими кастами ценностей и обычаев высших каст. Многие высшие касты традиционно воспринимали дочерей как бремя и лишние расходы. Так что по мере того, как другие касты, прежде не знавшие приданого, повышают свой социальный статус, проблема только обостряется. «Получается смертоносная комбинация старых ценностей и нового богатства — старое вино в новые бутылки», — замечает Сингх. По мере повышения социального статуса и уровня жизни, низшие касты делаются более материалистичными. Сегодня стало нормой, когда семья жениха в качестве приданого требует таких вещей, как автомашина, стиральная машина и даже «зеленая карта», дающая право жить и работать в США. Это объясняет странную тенденцию среди газетных обозревателей, которые возлагают вину за отказ от рождения девочек и раздувание суммы приданого на ценности западного потребительского общества, хотя Запад не знаком ни с одной из этих проблем.

Напротив, образованные элиты из высших каст отказались от практики приданого. Их дочери учатся в университетах

истановятся финансово независимыми. Впрочем, так происходит не во всех частях Индии. Например, в общинах джайнов

имарвари, традиционно составляющих деловую элиту в Гуджарате и других местах, шансы девочки появиться на свет продолжают падать. Джайны, доминирующие в оптовой торговле Гуджарата — строго вегетарианская ветвь индуизма. Ортодоксального джайна сразу видно по марлевой маске, которую он носит, чтобы случайно не проглотить насекомое. По данным Сингха, в 2001 г. у джайнов на 1000 сыновей рождалось 878 дочерей. К 2003 г. число рождающихся девочек понизилось до 848. «Вы только представьте: религия запрещает этим

1 http://www.hindu.com/thehindu/holnus/001200511270311.htm.

328

8. Новая Индия, старая Индия

людям причинять вред даже мухе или микробу, а они убивают примерно 15% своих дочерей, — негодует Сингх. — Чем это можно объяснить?»

Штат Гуджарат — настоящая загадка. Если взять экономику, это, пожалуй, самая глобализованная часть Индии. У миллионов гуджаратцев есть родня в Великобритании, США и других частях мира. Но, судя по гендерному коэффициенту, т.е. по самому надежному показателю, социальный статус женщин падает. На бытовом уровне в Гуджарате мужчины и женщины разделены даже за столом. Я присутствовал на нескольких приемах, где мужчины садились за стол, женщины подавали им еду, а сами потом ели то, что осталось после мужчин. Как то раз я попал на обед в индийскую кампанию в столице Филиппин Маниле, где моя жена Прия, наполовину гуджаратка, настояла на том, чтобы присоединиться к мужчинам в их отдельной комнате. Я счел это основанием, чтобы присоединиться к женщинам. Мужчины восприняли это как двойной выигрыш.

Как мы видели в четвертой главе, Гуджарат также является центром индусского шовинизма. Чаще всего недовольство мусульманами оправдывают тем, что ислам практикует дискриминацию по отношению к женщинам. Но в Гуджарате гендерный коэффициент ниже, чем во многих исламских странах, в том числе в Пакистане и Бангладеш. Трудно придумать более красноречивый показатель дискриминации женщин, чем терпимость к массовым избирательным абортам. Ренука Патва — акушерка в Ахмедабаде, которая ушла из больницы, чтобы работать в Ассоциации женщин, работающих не по найму (Self Employed Women’s Association, SEWA). В этом большом женском профсоюзе более 600 000 членов, работающих в неформальном секторе, где они производят ароматические палочки, сигареты и различные изделия из текстиля. Профсоюз учит своих участниц ценить девочек. Патва не скрывает своих взглядов, но к ней до сих обращаются люди, которые хотят получить направление в клинику, чтобы избавиться от зародыша женского пола. «Мне каждый день звонят богатые свекрови марвари [каста купцов из Раджастана], — делится Патва. — Я, конечно, даю им телефон, потому что знаю, что несчастную сноху со свету сживут, если она не сделает аборт. Эти марвари просто помешаны на сыновьях, потому что им нужно кому то завещать свой бизнес». В семье, о которой шла речь, в качестве

329

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

приданого за невезучей молодой женщиной, которую теперь ждал аборт, дали «мерседес» и медовый месяц в Швейцарии.

«Это нелегко, — признает Патва, общительная, заразительно смеющаяся женщина лет под шестьдесят. — Я считаю, что женщина имеет право сделать аборт. Но меня огорчают причины, из за которых они идут на это. Все зло идет от свекровей. Они когда то страдали сами, вот теперь и зверствуют». Патва, гостиная которой украшена жизнерадостными картинками, запечатлевшими эротический период в жизни юного бога, на которых Кришна играет с гопи (телочками), тоже сталкивалась с подобными предрассудками. «В 1972 г., когда я родила дочь, свекровь заявилась в клинику и заявила: „Ты родила камень“. Как будто я какое то преступление совершила. Но я не чувствовала за собой вины. Мой муж сказал: „Я никогда не пойду против родителей“. Ну я и развелась

сним. Мне это дорого обошлось, потому что тогда общество не принимало разведенных женщин. Но это лучшее, что я сделала в своей жизни».

Патва говорит, что у молодого поколения образованных женщин, многие из которых могут стоять на собственных ногах, жизнь уже улучшилась. Но их пока очень мало в сравнении

смассой санскритизирующихся низших каст. «Общество все еще ужасно несправедливо к женщинам, — говорит она. — Дискриминация по признаку пола прямо ведет к предопределению пола новорожденных». Патва исполнена презрения к традиционным моральным ценностям. Она уподобляет сексуальность постоянному объему воды. Если перекрыть один канал, она найдет другой. «Если подавить в женщинах сексуальность, женщина не доставит удовольствия своему мужу, — рассуждает она. — Поэтому муж будет искать удовольствие на стороне. Морально ли это?» В результате подавленная женская сексуальность преобразуется в любовь к своему сыну, говорит Патва. Отсюда негодование матери на невестку, которая в конце концов займет ее место в сердце сына. Не уверен, что все это доказуемо. Но прислушаться к этому стоит.

Вцелом индийское общество стало намного легче относиться к теме секса, чем прежде. Но это еще не показатель расширения прав женщин. Болливудские фильмы, которые и раньше были знамениты танцами, в которых женщины крутят задами, за последнее десятилетие стали куда более рискованными. Газеты пестрят малопристойными фотографиями дублерш,

330