Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

Сегодня Джеймс зарабатывает больше за один день. На уикенды он часто летает в Кералу, чтобы побыть с семьей. Иногда по дороге из США он останавливается в Керале. «Я показываю дедушкам и бабушкам фотографии Эйфелевой башни или Ниагарского водопада, и они ужасно довольны, — рассказывает он. — Они даже не понимают, где все это находится, но чувствуют, что у меня все в порядке». Он, конечно, помогает семье деньгами. Младший брат Джеймса работает в Мумбаи на американском канале деловых новостей CNBC.

Среди сотрудников Джеймса все больше людей из небогатых семей. Их жизненный успех порождает далеко идущие изменения в ценностях. Жена Джеймса Синдху — индуистка из высшей касты наир из Кералы. Для их семей этот брак стал серьезным нарушением традиционного порядка вещей. «Сначала были сомнения и колебания, потому что в нашей семье обычно женились на христианках якобитках, — вспоминает он. — Мои родители попытались найти мне жену из наших. Но у меня как то не ладилось с девушками, с которыми они меня знакомили. Потом они поняли, что я и Синдху все равно поженимся,

и смирились с этим. Сначала мы обвенчались в церкви в Керале,

апотомполетелив Бангалор на храмовую церемонию».Джеймс говорит, что в Infosys много семей, в которых муж и жена при-

надлежат к разным кастам или даже к разным религиям. Для Индии это пока еще в диковинку. В подробном опросе, проведенном новостным каналом среди индийцев среднего класса, почти три четверти респондентов сказали, что не позволят своим детям связать судьбу с людьми из другой касты. Но в секторе информационных технологий такое происходит сплошь

ирядом. «У нас в Infosys каждый уикенд чья нибудь свадьба,

иочень часто межкастовая, — рассказывает Джеймс. — Никого это не шокирует. Это совершенно в порядке вещей». Любопытно, что у индийских программистов, живущих в США, межкастовые браки весьма редки. На чужбине национализм часто куда консервативнее, чем на родине1.

Как и Джеймс, Мариам Рам — христианка из Кералы. Но Мариам, владелица собственной компании в Ченнае, происходит из привилегированной семьи. Ее компания TNQ

1См.: Benedict Anderson, Imagined Communities [Андерсон Б. Воображаемые сообщества. М.: Канон Пресс Ц, Кучково поле, 2001].

316

8. Новая Индия, старая Индия

набирает, верстает и готовит к печати сложнейшие естественнонаучные журналы мира и ряд гуманитарных академических изданий. Ее самый большой клиент — голландская издательская компания Reed Elsevier. Мариам начинала в 1998 г. с нуля, имея всего пятнадцать работников. Сегодня их более шестисот. В 2005 г. TNQ подготовила к печати 300 000 страниц. Цель Мариам — миллион страниц в год. Не считая нескольких университетских издательств в США, которые все еще предпочитают самостоятельно готовить тексты к печати, Мариам и ее конкуренты занимаются предпечатной подготовкой почти всех академических журналов Америки и Европы. В TNQ подготовка к изданию одной страницы стоит примерно 3 долл., а в Европе — не менее 10 долл.

Некоторые иностранцы все еще считают, что на индийский аутсорсинг передается рутинная, однообразная работа. Но компания Мариам требует от своих работников по меньшей мере университетского диплома в той области, над текстами которой они работают. Примерно 10% ее персонала имеют докторскую степень. На полках главного офиса компании, расположенного в одном из зеленых кварталов Ченная, стоят такие издания, как Cell, Tetrahydron, Semantics Today, Medieval History и Polymer. Элегантная, с четким произношением женщина сорока с небольшим лет, Мариам говорит, что не видит впереди никаких проблем. Найти выпускника естественнонаучного факультета со свободным английским в Ченнае не проблема. «Китайцы не знают английского, филиппинцы не знают наук, а в Ирландии сейчас все слишком дорого, поэтому почти вся работа достается Индии, — объясняет она. — Так что мы на самом острие. Ничто не заставляет нас ограничиваться только академическими журналами. А как насчет газет и еженедельников? Хотела бы я получить заказ на какой нибудь престижный западный еженедельник».

Получается надежная бизнес модель. И я подозреваю, что Индия пока пребывает на сравнительно ранней стадии революции аутсорсинга в сфере услуг. Есть множество всяких задач и функций, требующих как высоко , так и малоквалифицированного труда, которые можно передать на удаленную обработку в такие места, как Индия, за половину или даже меньшую долю того, что приходится за них платить на Западе. Но потенциально самыми революционными являются происходящие в мире Мариам социальные изменения. При малейшей

317

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

возможности Мариам нанимает женщин. Она также предпочитает брать людей из низших каст и меньшинств. Почти половина ее сотрудников — женщины. «Женщины куда лучше справляются с редактированием, — объясняет она. — Они намного добросовестнее в мелочах». Я говорил со многими женщинами сотрудницами и оказалось, что, не считая новенькой, которая только начала работать, каждая из них зарабатывает больше, чем ее отец. Большинству из них еще нет тридцати. И большинство из них были в семье первыми женщинами, нашедшими работу в официальном секторе экономики. Некоторые из замужних женщин сохранили свои девичьи фамилии, что для Индии очень необычно. Мариам и сама является редким случаем, потому что второй раз замужем. Ее второй муж Н. Рам — редактор и владелец весьма почтенной газеты The Hindu. Н. Рам заодно и марксист (Индия есть Индия). «Среди моих приятельниц одного со мной возраста работают очень немногие, — говорит Мариам. — Ну что за жизнь? Сидят и ничего не делают».

От разговоров с женщинами из компании TNQ у меня остались два сильных впечатления. Во первых, они одержимы желанием дать своим детям самое лучшее образование, как сыновьям, так и дочерям. А во вторых, они не имели ничего против моих настойчивых расспросов, порой очень личных. Вообще то в Индии совать нос в чужие дела — своего рода добродетель. «Нет, нет, очень хорошо, когда спрашивают о таких вещах, — ответила молодая мусульманка Мехрун Танджоре, которую я спросил, намерена ли она ограничиться одним ребенком. — Полагаю, мы с мужем подумаем». Мать Мехрун, которая живет на юге страны в храмовом городе Танджоре, всегда ходила в парандже и не получила никакого образования. На парандже настаивал ее муж. Но он не возражает против того, что его дочь обходится без чадры и работает рядом с мужчинами. Почему? «Я не знаю, — вздохнула она, недоуменно качая головой, как это принято на юге Индии, как если бы впервые слышала о том, что с ней произошло. — Со мной все иначе». Мехрун выдали замуж по сговору. Но о женитьбе своего сына она не может сказать ничего определенного. «Все будет, как он решит. Главное, чтобы получил образование». Прия Редди, семья которой происходит из штата Андхра Прадеш, встретила своего мужа (брамин, тамил) в управлении дорожной полиции. Оба пришли туда за водительскими правами. «Это была любовь

318

8.Новая Индия, старая Индия

спервого взгляда, — улыбается она. — Я боялась, что забуду там свои права». Ее мать — домохозяйка. Прия надеется, что ее дочь получит образование и будет работать. Для Мариам, которая для своих служащих что то вроде матери, главное не реестр заказов, хотя их много и это приятно, а некая

«романтика» бизнеса. «Деньги не главное, я не мечтаю оказаться самым богатым покойником на кладбище, — рассуждает она. — Главное, быть частью новой Индии, которая открывает возможности для тех, у кого прежде их не было».

Система ценностей Джеймса, а также Мариам и многих ее служащих бесконечно далека от той, что все еще преобладает в большинстве индийских деревень. Недели не проходит без сообщений об отвратительных убийствах, связанных с кастовыми различиями. В деревнях это чаще всего происходит тогда, когда юноша и девушка из разных каст пытаются сбежать вместе, и их ловят. В убийстве зачастую участвуют мужчины из обеих семей. Иногда юных влюбленных сжигают, иногда закалывают ножами. Особенно ужасна ситуация на севере Индии, но такого рода вещи случаются и в штате Карнатака, столицей которого является Бангалор. Все это, конечно, тревожит Джеймса.

В закутке Джеймса в Infosys на почетном месте висит фотография дворца фонда «Искусство жизни» и его гуру Шри Шри Рави Шанкара, с которым мы уже встречались в четвертой главе. Его ашрам находится примерно в часе езды от Info sys. Мумбайский предприниматель Алок Кеджривал, которого мы встречали в первой главе, тоже приверженец «Искусства жизни». Джеймс сказал мне, что многие его коллеги из Info sys бывают по вечерам на занятиях Шри Шри Рави Шанкара. «По большей части это просто медитация и снятие стресса, — объясняет Джеймс. — Но есть еще и духовная сторона. Нам нужно стать в большей степени индийцами и повысить нашу самооценку. Я, например, не понимаю, почему многие пьют кока колу, когда есть замечательный индийский лаймовый сок». Идея, в общем, понятна. Я только спросил, почему именно кока колу он взял примером измене индийской национальной идентичности, а не, скажем, работу в компании, которая использует исключительно английский язык и обслуживает западных клиентов. Мой вопрос погрузил Джеймса

взадумчивость. Через какое то время он сказал: «Со временем

ябы хотел поселиться в деревне и помогать беднякам. Здесь

319

Э.Льюс.  Без оглядки на богов

вInfosys мы организовали группу „Добро даром“ и помогаем деревенским женщинам учиться плести корзины. Когда нибудь это станет моим главным делом».

Позднее, просматривая записи своих разговоров, я был поражен тем, что во многих отношениях Джеймс оказался типичным представителем нового поколения индийцев из среднего класса — людей с хорошим образованием, состоятельных, космополитично мыслящих и свободных от религиозных и кастовых предубежденностей. При этом он много говорил о необходимости защищать индийскую культуру и ее религиозное наследие от всего, что он считает наименее привлекательными особенностями мировой культуры — распад семьи, отсутствие уважения к старшим, одержимость потреблением, отказ от традиционных ценностей и преклонение перед деньгами. Многие индийцы исходят из того, что их традиционные моральные ценности лучше западных. Это придает особое звучание тому, что сказал Джеймс: «Из за колониализма мы начали стыдиться наших традиций. Но сейчас мы независимы, и это нас больше не извиняет. Наша судьба в наших руках».

* * *

Порой создается впечатление, что в Индии современный стиль жизни — просто еще один слой на древнем палимпсесте страны. Слой модерна просто накладывается сверху на те, что уже есть. Большинство европейцев склонны видеть в современности триумф светского образа жизни: церкви постепенно теряют прихожан, а религия превращается в милую подробность образа жизни меньшинств, ограниченную частной жизнью верующих. Религия стала составляющей фольклора и культурного наследия, в которой ценят архитектуру и историю, а не ее современную роль. Так было в большей части Европы на протяжении жизни последних нескольких поколений. По данным опросов общественного мнения, большинство европейцев либо вообще не верят в Бога, либо называют себя агностиками. В Европе прошлое — это прошлое. Но в Индии прошлое — это во многих отношениях и будущее.

Европа перестала быть всеобщим эталоном, по которому другие общества оценивают свой прогресс. Индию лучше сравнивать с США. В отличие от Европы, ни Индия, ни США не знали навязываемой государством религии, если не считать того, что до 1776 г. в ряде штатов более или менее титульной

320