7. Танец втроем
традиционной заносчивости Дели даже отказался от получения иностранной помощи жертвам цунами, большая часть которых была сконцентрирована в штате Тамилнад. Официальный представитель внешнеполитического ведомства Индии заявил по этому поводу: «Индия предпочитает быть частью решения, а не проблемы». Многие иностранцы увидели в этом еще один пример того, что национальную гордость Индии Дели ставит превыше всего, в данном случае — выше благополучия своих граждан, пострадавших от стихийного бедствия. Но в этот раз Индии действительно удалось неплохо справиться с кризисной ситуацией. Административная система в штате Тамилнад принадлежит к числу наиболее эффективных.
Решение Индии играть более активную дипломатическую роль, которое проявилось в последние годы, подверглось критике внутри страны. Но, несмотря на протесты парламентской оппозиции (например, против ядерных испытаний 1998 г. или ядерной сделки с Вашингтоном в 2005 г.), в последние 10—15 лет при смене правительства сохраняется преемственность внешнеполитической линии. Дипломатический курс Индии последователен и не подвержен скачкам и шараханиям. Например, трудно себе представить, что когда нибудь
вбудущем правительство партии Бхаратия Джаната откажется от ядерного соглашения с Вашингтоном, каким бы оно в конечном итоге ни оказалось. И точно так же трудно себе представить, что какое либо будущее индийское правительство откажется от стратегического курса на постепенную интеграцию
вмировую экономику (пусть не столь стремительного, как
всоседнем Китае). Между всеми политическими партиями, за исключением крайне левых, существует согласие в вопросе
отом, что Индия должна стремиться к статусу «великой державы», даже если эта цель порой выглядит несколько завышенной — и даже содержащей элемент нарциссизма — на фоне сохраняющихся социально экономических проблем.
Всовременном мире, все теснее связываемом коммуникационными сетями, отношения между такими большими странами, как Индия, Китай и США, осуществляются на множестве самых разных уровней и самыми разными людьми. Индийские и американские дипломаты могут поднимать тосты в одном зале, а в соседнем зале в это же время американские профсоюзы будут выступать против экспансии индийского сектора информационных технологий. Индия и Китай выступают
311
Э. Льюс. Без оглядки на богов
единым фронтом в Женеве на конференции Всемирной торговой организации, требуя от США и Евросоюза сократить сельскохозяйственные субсидии, и одновременно в Вене на заседаниях Международного агентства по атомной энергии они более или менее завуалированно осыпают друг друга упреками. США могут рассматривать Индию как бастион против набирающего силу Китая, и они же умасливают Пакистан, продавая ему реактивные истребители, которые в один прекрасный день могут быть использованы против Индии.
Разумеется, в грядущие десятилетия такие страны, как Япония, Россия, Бразилия, ЮАР, Германия, Франция и Великобритания тоже будут влиятельными игроками на мировой арене. Но во многих отношениях мир, похоже, в XXI в. движется к тому, что везде и во всем отношения между тремя великими державами будут перевешивать все остальное. Узловой точкой этого треугольника являются, конечно, США. Но у США нет возможности помешать превращению Китая в мировую державу. Не воевать же с ним, в самом деле. Поэтому Америка будет помогать превращению Индии в уравновешивающую его силу. Индия, естественно, нуждается в американской помощи, но не станет рисковать отношениями с Китаем. Когда танцуют сразу трое, возможны самые разные танцевальные па. И будет очень много возможностей споткнуться.
8. Новая индия, старая индия
Многослойный характер индийской современности
Ни на Западе, ни на Востоке нет мысли, над которой не потрудился бы хотя бы один индийский ум.
Е. П. Томпсон, британский историк
На идентификационном жетоне, болтающемся на шее Джеймса Пола, стоит номер 4844. Коллеги Джеймса сразу понимают, что этот двадцатидевятилетний мужчина принадлежит к числу нескольких первых тысяч счастливчиков, которым посчастливилось получить работу в Infosys, самой известной индийской компании, производящей программное обеспечение. Джеймса приняли на работу в 1998 г., когда Infosys только начала набирать контракты на спасение западных компьютерных систем от наводящей страх проблемы Y2K, «ошибки 2000 г.». В Infosys опасались, что их заказы кончатся, как только пройдет похмелье от встречи нового тысячелетия. Но приток заказов ускорился. Индийский софтверный сектор почти не заметил краха надутого в США пузыря интернет компаний
в2001 г. К 2006 г. Infosys расширилась более чем в десять раз по сравнению с тем временем, когда Джеймс начал работать
вчисле 50 000 других сотрудников. Джеймс, который возглавляет в штаб квартире компании в Бангалоре подразделение численностью более 1500 человек и не менее половины времени проводит в общении с клиентами в Хьюстоне, Париже и Солт Лейк Сити, был очевидцем десятикратного роста и компании, и собственного оклада — до 50 000 долл. в год: это королевский доход, если учесть дешевизну жизни в Индии. Но Джеймс не самый везучий в Infosys. В компании существо-
вала схема награждения сотрудников опционами на собственные акции, которую отменили незадолго до того, как Джеймса приняли на работу, и поэтому каждый служащий компании с идентификационным номером до 1000 включительно стал долларовым миллионером. Создание такого богатства практически из ничего — потрясающий результат для компании,
313
Э.Льюс. Без оглядки на богов
окоторой в 1995 г. практически никто не знал. Похожие истории рассказывают и о других индийских IT компаниях. Основатель компании Wipro Азим Премджи входит в число самых богатых людей мира. «Мы ежегодно получаем более миллиона заявлений о приеме на работу, — объясняет Нандан Нилекани, генеральный директор и один из соучредителей Infosys, который богат почти так же, как Премджи. — Нашему отделу кадров приходится крутиться».
Вистории индийского инфотехнологического сектора есть еще один аспект, в некотором роде даже более революционный, чем деньги. Здесь царит меритократия. Если бы в начале 1990 х годов крупнейшие индийские компании посетил марсианин и зафиксировал состав руководящих кадров, он бы обнаружил, что всем заправляют мужчины горожане из высших каст. Других почти не было. Сегодня марсианин увидел бы куда более пеструю картину, при том что высшие касты все еще преобладают в информационном секторе и в других отраслях новой экономики, но в гораздо меньшей степени, чем
втрадиционных отраслях. Индия находит общий язык с современностью собственным, необычным способом. Меритократия еще не стала незыблемой нормой. Но сейчас все присягают ей на верность, по крайней мере на словах. В деловом мире происходят тектонические сдвиги. Среди тридцати крупнейших индийских компаний много фирм IT сектора, о которых еще несколько лет назад никто и не слышал. «Мы не можем позволить себе следовать традиции, гласящей, что работа — мужское дело, — объяснил мне Нилекани. — Нам приходится выживать
вочень конкурентной глобальной отрасли. Наш единственный критерий — брать самых лучших».
Территория кампуса компании Infosys в Бангалоре так же зелена и ухожена, как в какой нибудь Кремниевой долине. Здесь к услугам семей сотрудников компании расположены детские сады, торговые центры, спортивные залы, прачечные и центры досуга. В компании работают десятки тысяч женщин. У каждого здания есть велосипедная стоянка, чтобы сотрудники быстрее добирались из конца в конец занимаемых кампусом сорока акров. У каждой входной двери гроздья цветастых зонтиков на случай дождя. Все это больше похоже на загородный курорт для богатых анархистов, чем на процветающую глобальную корпорацию. «По выходным здесь атмосфера курортного городка, — рассказывает Джеймс. — У нас тут проводят
314
8. Новая Индия, старая Индия
все эти акции «Возьми детей на работу» и даже «Возьми родителей на работу». Но мы работаем очень много. Может, именно благодаря здешней среде мы и работаем так много».
Я провел целый день в ячейке «кубике» Джеймса, расположенном в большом помещении с типичной для софтверных компаний открытой планировкой. Над его столом висит пла-
катик: стоянка только для джеймса. все остальные подлежат
эвакуации. Джеймс возглавляет подразделение валидации, которое занимается проверкой надежности систем программного обеспечения в экстремальных условиях. Большинство клиентов подразделения составляют глобальные телекоммуникационные компании. Для того чтобы Infosys могла развивать и совершенствовать их программное обеспечение, необходимо досконально разбираться в их бизнесе. Поэтому Infosys естественным образом смещается в сферу оказания консультационных услуг, которые приносят намного больше того, что можно заработать на более или менее механических задачах написания кода компьютерных программ. Индийская конкуренция давит не только на западных производителей программного обеспечения. Потесниться на рынке приходится даже большим консультационным фирмам, таким как PricewaterhouseCoo pers и Accenture. «Чтобы делать хорошее программное обеспечение, нужно разбираться не только в программировании», — объясняет Джеймс.
Джеймсу пришлось потрудиться, чтобы попасть на работу в Infosys. Родившийся в христианской семье низшего среднего класса в штате Керала, Джеймс первым в семье нашел работу в другом штате. Его родители школьные учителя. Его деды выращивали рис. Они зарабатывали мало — еле еле сводили концы с концами. Учился Джеймс в местной школе. В 1992 г. он сделал удачный ход. Точнее, он создал свою удачу. Он подал заявление о приеме в элитный Индийский технологический институт в Мумбаи (в стране еще пять подобных институтов) и был принят. Ему пришлось сдать три четырехчасовых вступительных экзамена. Среди 100 000 человек, сдававших такие же экзамены, он занял 637 е место. «Это был потрясающий момент, — вспоминает Джеймс. — Мне пришлось объяснять родителям, которые вообще ничего не поняли, какие передо мной открываются перспективы». Родителям Джеймса пришлось взять ссуду, чтобы оплатить обучение сына, а это тогда стоило 5000 рупий (120 долл.) за семестр.
315