Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

5. Да здравствуют лизоблюды!

администрации. Одновременно политикам стало легче по своему капризу переводить чиновников на другие места.

В 1969 г. Индира Ганди национализировала индийские банки и страховые компании. Многие считают финансы предметом эзотерическим и не имеющим прямого отношения к их повседневной жизни. Но характер экономики решающим образом зависит от того, как страна регулирует и размещает свой капитал. Для экономики финансы то же самое, что система кровообращения для тела. Заботясь о бедных, Индира Ганди передала управление финансами в руки нереформированной бюрократии. Но большинство бедняков продолжают брать кредиты у частных займодателей ростовщиков. Мало кто из индийских крестьян обладает формальным правом собственности на свою землю. В опросе 2002 г. большинство индийских крестьян сказали, что доверяют ростовщикам больше, чем государственным поставщикам воды и электричества1. То же самое они могли бы сказать и о государственных банках. Тем, кому повезло соответствовать требованиям на получение кредита, приходится в среднем 33 недели ожидать его оформления. При этом 10—20% суммы кредита составляют взятки. А совокупные расходы на обслуживание такого кредита зачастую выше, чем у ростовщиков с их грабительским процентом2.

И точно так же, нагородив целый лес ограничений касательно того, сколько, когда и кому банки могут выдавать денег в кредит, Индира Ганди резко подняла стоимость капитала для всех. Введение ограничений на доступ к чему либо повышает цену этого «чего либо». Поэтому в Индии процентные ставки традиционно выше, чем в других развивающихся странах. Отчасти это объясняет, почему в Индии уровень инвестиций и экономического роста традиционно ниже. При Соне Ганди ИНК выступает против резких изменений в банковской системе, созданной по большей части ее свекровью. В 2004 г., вскоре после прихода к власти, правительство Манмохана Сингха исключило возможность радикальных реформ банковской системы, в том числе ее приватизации. По некоторым оценкам, реформирование финансового

1World Bank’s State Fiscal Reforms in India, 2005, p. xxii.

2Priya Basu, India's Financial Sector Reforms, Recent Reforms, Fu ture Challenges­ (New Delhi: Macmillan India, 2005), p. 148.

211

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

сектора могло бы ускорить экономический рост в Индии на два процентных пункта в год1.

Точно так же партия Сони Ганди выступает против любых радикальных изменений характера индийского государства.

В2004 г., став премьер министром, Манмохан Сингх сказал, что первым приоритетом правительства должна быть реформа бюрократии. В своем первом телевизионном обращении2 премьер министр сказал: «Ни одной из целей в наших планах развития не удастся достичь, если мы не реформируем те инструменты, с которыми должны работать, — правительство и государственные учреждения». Какой смысл наливать воду в дырявое ведро? Вскоре стало ясно, что Манмохан не располагает достаточным влиянием для осуществления нужных изменений. Если не считать закона о праве на информацию, индийская бюрократия продолжает работать как обычно.

Внекоторых отношениях ее роль при правительстве Манмохана даже расширилась. Мы видели много примеров того, как мероприятия, задуманные для помощи бедным, до них просто не доходят. Индия, пожалуй, больше любой другой демократической страны сталкивается с программами по снижению бедности, которые проваливаются, не достигая своей цели. При этом в начале XXI в. ИНК привержен бюрократическим методам решения проблем так же, как в 1950 е годы. Трудно поверить, что партия не знает о том, как в последние несколько десятилетий бюрократия расхищала казенные средства. Не приходится спорить, что с застойной нищетой индийской деревни невозможно справиться без эффективного вмешательства государства. Но попытки действовать с помощью нереформированного и неподотчетного государственного аппарата порой даже хуже, чем бездействие.

Альберт Эйнштейн как то сказал, что безумие — это когда «раз за разом делают одно и то же, при этом ожидая разных результатов». Нагляднейшим примером сохраняющейся у партии Индийский национальный конгресс веры в нерефоромированное государство служит Закон о гарантиях занятости в сельской местности, принятый индийским парламентом в 2005 г. В значительной мере закон был разработан Аруной

1Ibid., introduction.

2Prime Minister Manmohan Singh’s address to the nation, June 24, 2004.

212

5. Да здравствуют лизоблюды!

Рой, с которой мы уже знакомы, и Жаном Дрезом, импозантным экономистом бельгийского происхождения, принявшим индийское гражданство. Их влияние на Соню Ганди, которая,

всвою очередь, из за кулис влияет на решения правительства Манмохана, было гарантией того, что закон будет продавлен через парламент. Это важнейший закон коалиции, возглавляемой ИНК. Этот закон, который к 2009 г. должен вступить

всилу во всех уголках страны, является, пожалуй, самой амбициозной попыткой индийского правительства укрепить материальное положение бедных слоев деревни. Благие намерения его создателей не подлежат сомнению. Они хотели улучшить жизнь деревенских бедняков. Но, если не считать масштаба закона и ассигнованных на него средств, он мало чем отличается от аналогичных попыток в прошлом.

Закон примечателен тем, что очень четко ­демонстрирует разницу между индийским и китайским подходами к решению проблем бедности. В соседнем Китае предпочтение было отдано созданию рабочих мест косвенным образом, через поощрение роста инвестиций (частных и государственных) в экономику. Правительство Манмохана пошло иным путем. По этому закону каждый желающий житель сельской местности может получить сто дней оплаченного физического труда. Поскольку оплата будет на уровне минимальной заработной платы, составляющей от 50 рупий в день в одних штатах до 80 рупий в других (от 1 до 2 долл.), предполагается, что за работой обратятся только отчаянно нуждающиеся. На политическом жаргоне, программа «сама отбирает клиентов». Платить можно деньгами и продуктами. Труд почти исключительно физический. Тот самый труд, которым индийские бедняки занимались тысячелетиями: засыпание рытвин на дорогах, закапывание мусорных свалок, ремонт дамб и чистка ирригационных канав.

Судя по результатам аналогичных программ прошлых лет и прежде всего программы «Труд в обмен на продукты», которая успешно помогала предотвращать массовый голод в постколониальный период, качество труда не было приоритетом. Все это можно было сделать куда эффективнее, а построенные объекты служили бы дольше. Неквалифицированные и голодные рабочие не в состоянии построить хорошую дорогу голыми руками. Засыпанные рытвины с приходом очередного муссона возникают вновь. Ирригационные канавы заиливаются за несколько недель. Если, как предполагается, программа

213

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

охватит всю территорию Индии, она обойдется стране в 2% ВВП, или в 10% годового бюджета1. При этом не будет инвестиций в повышение квалификации людей, которым программа должна помочь. Не будет инвестиций и в настоящую сельскую инфраструктуру: во всепогодные дороги, в систему надежного электроснабжения и в новые сельскохозяйственные технологии. А ведь именно такого рода инвестиции могли бы стимулировать рост экономической активности, которая куда надежнее обеспечит деревенской бедноте долговременную занятость.

Эта оценка даже не упоминает об «утечках» и коррупции, которые неминуемо начнутся по мере развертывания программы. В 2004 г., когда этот закон был предложен, многие индийские и зарубежные экономисты отвергли его как дорогостоящий способ уклониться от решения извечной проблемы бедных — обреченность на ручной труд немыслимо низкой производительности. Но парламент Индии единогласно принял этот закон. Многие убеждены, что в этом редком единодушии парламента проявилась готовность всех партий дружно взяться за расхищение государственных средств. Один индийский комментатор даже предложил переименовать его в закон о гарантированной коррупции2.

Правительство, возглавляемое партией Индийский национальный конгресс, не предприняло ни малейшей попытки повысить эффективность государственных компаний, убытки которых тяжким бременем ложатся на бюджет. Есть убедительные аргументы в пользу сохранения в государственной собственности ряда предприятий, в том числе значительной части нефтяного сектора. Но не существует пристойных аргументов в пользу того, чтобы заполнять советы директоров этих предприятий не имеющими делового опыта политиками, как это делает ИНК после 2004 г. и как до него это делали индусские националисты. Место в совете директоров государственной компании дает возможность оказывать покровительство, раздавая рабочие места и приобретая в обмен друзей и влияние. И, разумеется, оно дает всевозможные льготы и статус.

Однажды у меня был долгий разговор с начальником полиции Дели о количестве автомобилей с красными или синими

1По оценкам правительства, авторов законопроекта и независимых экономистов.

2Swapan Dasgupta, The Pioneer, August 14, 2005.

214

5. Да здравствуют лизоблюды!

мигалками на крыше, которые нарушают правила дорожного движения. Дели страдает от нашествия важных персон. Полицейский сказал, что владельцы большинства этих автомобилей не имеют права на установку проблесковых маячков. Но его полицейские, социальный статус которых всегда и заведомо ниже статуса владельцев таких машин, ничего не могут с ними поделать. Ту же систему дискриминации можно наблюдать на десятках окружающих столицу стационарных постах дорожной полиции. Полицейские останавливают для досмотра только рикш, мотоциклистов и грузовики. Дорогие автомобили проезжают без остановок. Редкий инспектор дорожной полиции рискнет бросить вызов тем, кто выше него по общественному положению.

В превосходной книге «Бремя демократии» («The Burden of Democracy») Пратар Бхану Мехта приводит наблюдение Алексиса де Токвиля, касающееся демократизма отношений между американцами. Для европейца XIX в. американские отношения между хозяином и слугой были в новинку. «В рамках действия контракта один является слугой, а другой его хозяином, но за пределами договора перед нами два гражданина и два человека», — писал Токвиль. Но в таком традиционном обществе, как индийское, хозяин всегда и везде остается хозяином, а слуга — слугой. В Индии «сахиб остается сахибом и вне службы», — говорит Мехта1. В Индии поражает устойчивость феодальных связей в условиях полной демократии. Это противоречие особенно заметно проявляется в ИНК.

Роман партии Индийский национальный конгресс с государством больше не имеет отношения к социализму, о котором сегодня почти никто не заикается. Корни явления не в идеологии. Отчасти дело в статусе, отчасти в привилегированном доступе ко всевозможным общественным благам, от бесплатных билетов бизнес класса на самолеты и поезда до возможности пролезть без очереди, нажать на тайные пружины и бесплатно получать услуги, за которые бедным приходится платить. Коррупция в Индии, как мы уже видели, пронизывает такие важные общественные услуги, как льготное распределение продовольствия. Но она глубоко вплетена и в повседневную жизнь.

Однажды я купил билет на стадион «Ферозшах Котла» в Дели на важный международный матч по крикету между

1 Mehta, Burden of Democracy, p. 88.

215