Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

обязано отделить религию от всех аспектов государственной деятельности. Индийская версия менее воинственна. Индийское государство с радостью поддерживает все религии, а не относится к каждой из них с равной неприязнью. Неру позволил каждой религиозной общине сохранить свои гражданские законы, или «персональные кодексы», определяющие порядок создания и расторжения браков, регистрацию новорожденных и умерших и наследование имущества. Вероятно, Неру не считал идеальным такое решение, потому что оно плохо согласуется с принципом равенства перед законом, который тоже закреплен в конституции. Но когда Индии грозил кошмар распада, оно выглядело необходимой уступкой миллионам мусульман, которые проигнорировали Пакистан и предпочли остаться в стране. Хотя кодексы семейного права были реформированы в либеральном направлении, они оставались раздельными, что умиротворило индуистских ортодоксов, которые предпочитали индуистский кодекс для индуистов единообразному гражданскому кодексу, который подорвал бы их традиционные позиции.

Но, согласившись с тем, что за каждым индийцем так или иначе должен тянуться шлейф религии, в которой он рожден, Неру непреднамеренно посеял семена межобщинных столкновений, по сей день продолжающих терзать Индию. В конституции 1950 г. закреплены как права индивидов, так и права групп — религиозных или языковых. Согласно одной статье конституции, государство не может изменять законы, которым подчиняется какая либо религиозная группа, без согласия трех четвертей ее членов. Это затрудняет вмешательство индийского государства в традиционные практики, даже самые предосудительные. Например, государство практически ничего не может поделать с полигамией, которую разрешает мусульманам их персональное право. На практике не более 2% мусульман имеют больше одной жены. Но факт, что им разрешено иметь несколько жен, служит индуистским националистам дубиной, которой они могут бить и партию Индийский национальный конгресс, и мусульман в целом. Точно так же индийское государство продолжает выплачивать субсидии мусульманам, решившим совершить хадж в Мекку, хотя на практике это очень небольшие деньги. Государство также предоставляет большие субсидии индуистским храмам и благотворительным организациям.

206

5. Да здравствуют лизоблюды!

Решение определять многие права индийцев в соответствии с их религиозной принадлежностью наложило на саму партию Индийский национальный конгресс сомнительное политическое клеймо, от которого ей еще предстоит как то отмыться. Речь идет о соблазне апеллировать к «банкам голосов», сформированным на основе идентичностей. Вместо того, чтобы говорить со всеми на языке, объединяющем людей, ИНК приспособился обращаться к «общинам» в целом. Нетрудно понять, что это раздражает индусов из высших каст, которых возмущают предполагаемые уступки консервативному исламу. К тому же это создает условия для манипулирования кастами в угоду местной электоральной арифметике.

Решение сохранить отдельные кодексы семейного права поставило (непреднамеренно) строгие пределы развитию либерализма в Индии. Когда религиозная группа возражает против книги, фильма или картины, поскольку те оскорбляют религиозные убеждения ее членов, Дели вынужден быстро налагать запрет. В конце 1980 х годов Раджив Ганди запретил роман Салмана Рушди «Сатанинские стихи», потому что он якобы оскорблял пророка Мухаммеда. Через пару лет был запрещен и роман Рушди «Последний вздох мавра», потому что там сатирически изображен мумбайский националистический лидер индуистов Бал Теккерей. В Индии и месяца не проходит без наложения запрета на книгу или фильм. В сегодняшней Индии права каждого на свободу самовыражения отступают перед правом мулл и жрецов протестовать от имени своих общин, которые их не избирали и не назначали. Нет сомнений, что Индия страна плюралистичная. Но плюрализм не тождественен либерализму.

Противоречивость индийской жизни — это и противоречия в партии Индийский национальный конгресс. В 1985 г. Раджива Ганди уговорили вмешаться и пойти навстречу ортодоксальным мусульманам, недовольным решением Верховного суда Индии, который в деле о разводе занял сторону доведенной до нищеты мусульманки по имени Шах Бано. С точки зрения мусульманских ортодоксов, суд нарушил юрисдикцию исламского гражданского права. Он обязал мужа Шах Бано выплачивать своей бывшей жене небольшие ежемесячные алименты. Консервативные муллы пришли в ярость, что встревожило политтехнологов партии Индийский национальный конгресс. Раджив сделал экстраординарный ход и провел

207

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

закон, лишивший Шах Бано ее ежемесячных алиментов, чтобы заверить мулл в том, что они по прежнему контролируют гражданские правоотношения внутри мусульманской общины. Этот маневр Раджива оказался неожиданным подарком набиравшей силу партии Бхаратия Джаната, которая теперь могла кричать, что в погоне за голосами ИНК готов на все. Индуисты начали протестовать, что тоже переполошило полит­ технологов Раджива. Его убедили, что нужно бросить кость правым индуистам. И он принял решение, полностью переформатировавшее рамки индийской политики: в 1986 г. Раджив распахнул ворота Бабри Масджид в священном городе Айодхья (ради поддержания мира индуистским активистам до этого был запрещен доступ в это место). Эти плохо продуманные решения запустили процессы, вылившиеся в 1992 г. в снос мечети.

Цепочка событий, приведенная в движение Радживом, иллюстрирует с давних пор характерную для партии Индийский национальный конгресс особую смесь «наивности

ицинизма»1. Похоже, что партия больше ни во что не верит. Сначала Раджив оттолкнул от себя и либеральных мусульман, и остальных либералов, лишив обнищавшую мусульманку ее жалких алиментов, потом оттолкнул всех мусульман, открыв индуистским фанатикам доступ в мечеть в Айодхье, в конце концов приведя в ужас всех индийцев, осознавших, что ни Раджива, ни его партию не интересует ничего, кроме голосов избирателей. Подобно тому, как погоня за счастьем редко бывает успешной, если стремиться к нему прямо и напролом, так

истремление к власти ради самой власти может обернуться крахом. Ничего удивительного, что историческое парламентское большинство партии Раджива на выборах 1984 г. сошло на нет в следующий же раз, когда избирателям была дана возможность выразить свои взгляды. Подмоченная репутация Раджива восстановилась только после его трагической гибели.

Трудно вообразить, чтобы дед Раджива постоянно совершал подобные тактические ошибки. Но задним числом понятно, что поколение Неру можно обвинить в стратегическом промахе, который до сих пор связывает руки сторонникам либерализма в Индии. Из за размывания принципа равенства всех

1Это чрезвычайно уместное определение я позаимствовал в: Frankel, Political Economy of India, p. 685.

208

5. Да здравствуют лизоблюды!

перед законом сохранением «персональных кодексов», индийский либерализм оказался в невыгодном положении, из которого ему еще предстоит выпутываться (впрочем, справедливости ради следует отметить, что как демократ Неру был вынужден в этих вопросах уступить консервативному большинству). Неудивительно, что Соня Ганди, будучи иностранкой и относительным новичком в политике, тоже поддается влиянию политтехнологов ИНК, как поддавался ее муж в 1980 х годах. В 2004 г. ИНК получил 9 из 80 мест в парламенте штата Уттар Прадеш, на территории которого находится Айодхья. А в недавнем прошлом партия регулярно получала в парламенте штата более половины мест. И среди кандидатов ИНК были ортодоксальные мусульмане, принадлежащие к бескомпромиссной исламской школе Деобанд, которую мы посетим

вследующей главе.

В2002 г., во время выборов в парламент штата Гуджарат, Соня не нашла в себе сил, чтобы решительно выступить против индуистского национализма партии Нарендры Моди, воодушевленного антимусульманскими погромами, происшедшими ранее в том же году. И это удивительно, потому что трагические события явно не оставили Соню равнодушной. Сразу после вакханалии убийств она выступила в индийском парламенте с речью, которая считается лучшим из ее выступлений и свидетельством того, что она поверила в себя как в лидера оппозиции. В конце речи Соня повернулась к правительственным скамьям, занятым министрами от БДП, и обвинила их в том, что они превратили Гуджарат в «землю Годзе, а не Ганди»: Ганди родом из Гуджарата, а Годзе — его убийца.

Перед выборами я провел много времени в Гуджарате, общаясь с отчаявшимися гуджаратскими мусульманами. Верный своей природе, ИНК клонился туда, куда дует ветер,

аветер завывал шафранной яростью. Соне посоветовали доверить руководство кампанией бывшему члену РСС Шанкерсингху Вагхелу. В штате, почти 10% населения которого составляют мусульмане, из 203 кандидатов партии было только 5 мусульман. Значительную часть предвыборной кампании Соня потратила на посещение индуистских храмов. Ей отсоветовали навещать вдову Ехсана Джаффи, отставного политика ИНК, которого, как видного мусульманского деятеля, зарезали ранее в том же году — вместе с соседями, которых он спрятал в своем доме.

209

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

Мне приходилось общаться с Соней Ганди, и у меня нет сомнений, что она искренна в своей приверженности светскому пути развития. Но она часто становится пленницей своей партии со всей ее сетью политтехнологов, льстецов и мародеров, усилиями которых партия за последнее поколение утратила доверие значительной части индийского населения. Ничего удивительного, что Бхаратия Джаната выиграла выборы в Гуджарате с огромным преимуществом. Отказавшись занять принципиальную позицию, ИНК расписался в том, что не извлек уроков из ошибок Раджива. Часть ответственности лежит и на Соне. Как заметил один из комментаторов: «Если есть команда высшей лиги, чего ради отдавать голос за команду первой лиги?»

Третьей составляющей наследия Неру был социализм.

Впервой главе мы познакомились с провалом индийской модели «импортозамещения» и с причинами, по которым в 1991 г. была отброшена политика свадеши, т.е. самодостаточности.

Втрадициях и инерции ИНК все еще жив индийский социализм, вместо социальных реформ предлагающий мероприятия, проводимые бюрократической элитой (и якобы альтруистические). Индийское государство отчасти было творением Неру. Но Неру руководствовался идеологией, которая, как мы видели, соответствовала международной моде своего времени. Спустя шестьдесят лет отказ от реформирования государства уже невозможно объяснить идеологией. Чтобы понять, почему индийскому государству до сих пор позволено существовать в нереформированном виде, нужно смотреть глубже. Некоторые причины можно отыскать в привычках и характере партии Индийский национальный конгресс.

Замедленный рост индийской экономики в первые десятилетия после обретения независимости в значительной мере объясняется неэффективностью созданного Неру государства. Но намного большая вина за экономические провалы Индии лежат на Индире Ганди, политика которой поставила страну на грань банкротства. Именно Индира Ганди сделала нейтральную гражданскую администрацию заинтересованным участником игры, заявив, что стране нужна «активная», откровенно социалистическая бюрократия. Это привело к резкому росту коррупции, поскольку были разрушены традиции нейтралитета и беспристрастности, которые прежде накладывали ограничения на поведение чиновников гражданской

210