Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov
4. Вымышленная лошадь
стояло что то другое? Нужно построить храм Рамы, и пусть мусульмане согласятся с этим в качестве акта доброй воли, тогда храм будет принадлежать и Аллаху, и всем мусульманам». — «Аллаху?» — изумился я. — «Да, вы должны были заметить, что мы принимаем все пути к Богу. Иногда мы хотим, чтобы другие религии поступали так же».
Слова гуруджи напомнили мне о желании Адвани, чтобы было больше «индусских мусульман» и «индусских христиан». Они напомнили мне и об интервью, которое я взял в Гуджарате у Нарендры Моди. Моди тогда сказал: «Мы ничего не имеем против тех, кто не является индуистом. Для нас неприемлемо только когда люди говорят: мы белее снега, а наша религия лучше вашей». Как видите, Моди выразил ту же точку зрения, только грубее. Я задался вопросом, действительно ли гуруджи верит во все это. Он производит впечатление человека любезного и великодушного, хотя я заподозрил, что он слегка страдает нарциссизмом. «Почему люди хотят обращать людей в другие религии? — спросил гуруджи. — Это очень грустно. Мы должны защищать культурное разнообразие нашей планеты и не пытаться изменить ситуацию». Я указал ему на то, что фонд «Искусство жизни» уже пустил корни в таких местах, как Калифорния, Лондон и Нидерланды. «Да, но мы не религия. Мы не пытаемся никого обращать. К Богу ведет много дорог».
Через несколько недель мне позвонил официальный спикер РСС Рам Мадхав. «Я звоню насчет Шри Шри Рави Шанкара, — сказал Мадхав. — Я говорил с ним на днях, и он сказал, что разочарован вашей статьей в Financial Times. Вы процитировали только его слова о политике и о деле Шанкарачарьи. Он надеялся, что вы расскажете о его взглядах на терпимость и духовность». Это правда: в моей статье не хватило места, чтобы рассказать о воззрениях гуруджи по другим вопросам. Но меня удивило, что он из всех на свете организаций выбрал именно РСС, чтобы выразить свое недовольство. Я пообещал, что при ближайшей возможности более подробно изложу взгляды Шри Шри Рави Шанкара. Теперь я сдержал обещание.
Должен признать, что от встречи с гуруджи на меня не снизошла благодать. Впрочем, он владеет чрезвычайно важным знанием, как и другие знаменитые религиозные лидеры, такие как Дипак Чопра, Рамдев и множество других. Чтобы вернуться к процветанию, партии Бхаратия Джаната и организации
191
Э. Льюс. Без оглядки на богов
Раштрия Свайамсевак Сангх придется брать уроки у современных индийских гуру бизнесменов, чьи методы маркетинга и PR позволяют достучаться до людей из всех слоев общества. Возможно, Шанкарачарья и в самом деле виновен в инкриминируемых ему преступлениях, а может и невиновен. Но его определенно можно обвинить в потере связи со временем. Такие современные религиозные деятели, как Шри Шри Рави Шанкар, тем временем делаются все современнее. БДП должна учиться у таких людей, как гуруджи.
«Совершенно ясно, что сложившийся брахманизм не способен возвыситься до решения этой задачи, — написал известный в Индии газетный комментатор по вопросам индуистского национализма Свапан Дасгупта. — Вывод очевиден. Сложилась процветающая традиция, которую можно назвать проповедническим индуизмом. В современном индуизме ее представители занимают то же место, какое в протестантизме занимают Пат Робертсон и Билли Грэм. Причина неудачи организованного индуистского национализма в том, что он не смог установить связи с конгрегациями независимых проповедников»1.
Эпоха господства браминов в политике кончилась. Поддерживаемый РСС культ аскетизма и самоограничения теряет связь со временем в стране, где в городах среди всех каст быстро распространяется потребительство. Люди больше не ассоциируют индуизм с бедностью или безбрачием. Потребители, будь то брамины или шудры, сельские или городские жители и т.д., своими кошельками голосуют за индуизм нового вида. В предстоящие годы целью партии Бхаратия Джаната будет обращение этих кошельков в свои электоральные дивиденды. Равным образом и тенденция к санскритизации, когда низшие касты осваивают стиль жизни и символы высших каст — это явление, которое может пойти на пользу правому крылу индуизма, постепенно сглаживая самые острые различия между кастами. Индусский национализм еще сможет вернуться к власти
вИндии. Отпевать его еще рано.
1Swapan Dasgupta, “Evangelical Hinduism,” Seminar magazine, January 2005.
5.Да здравствуют лизоблюды!
Продолжение романа партии Индийский национальный конгресс с династией Неру—Ганди
Власть никогда не привлекала меня, и положение в обществе никогда не было моей целью. Я всегда была уверена, что раз уж заняла сегодняшнее по ложение, то буду следовать своему внутренне му голосу. Сегодня этот голос говорит, что мне следует смиренно отклонить этот пост [премь ер министра]. Я прошу вас благосклонно отнес тись к моей убежденности и признать, что я не изменю этого решения.
Соня Ганди,
отказываясь от предложения занять пост премьер министра 18 мая 2004 г., после победы ее партии на выборах
Всовременной Индии почти никто не возбуждает такого пиетета и такой ненависти, как Соня Ганди. В робком и сдержанном характере Сони Ганди ничто не объясняет таких чувств. Она родилась в маленьком городке на севере Италии в 1945 г.
В1960 х годах в Кембридже Соня встретила Раджива Ганди, сына Индиры и внука Джавахарлала Неру, и они сразу полюбили друг друга. Раджив изучал инженерные науки,
аона английский язык. В 1968 г. они поженились и перебрались в Дели, чтобы жить в доме ее свекрови Индиры, которая тогда была премьер министром. И она, и Раджив, ставший пилотом авиакомпании India Airlines, держались в стороне от политики. Потом случилась первая из ряда трагедий, обрушившихся на эту семью, — младший брат Раджива Санджай Ганди, которого прочили в наследники Индиры, погиб в авиакатастрофе в 1980 г. Династический долг потребовал, чтобы Раджив встал на его место. Позднее Соня написала, что «сражалась как тигрица»1, чтобы уговорить своего мужа не идти
1 Sonia Gandhi, Rajiv (New Delhi: Viking, Penguin Books, 1992).
193
Э.Льюс. Без оглядки на богов
вполитику, так страшили ее последствия, но безуспешно. Раджива ввели в состав кабинета.
В1984 г. мать мужа Сони Индира Ганди была убита своими телохранителями, и Соне довелось поддерживать голову умирающей свекрови, пока их везли в больницу. К ужасу и отчаянию Сони, после того, как мать Раджива объявили мертвой, его убедили принести присягу в качестве премьер министра. Мрачные предчувствия не обманули ее. Через семь лет, во время предвыборной поездки по югу Индии, Раджив был убит тамильским националистом, который подорвал себя вместе с ним. Сони рядом с Радживом не было. «Я украдкой смотрела на него из за занавеси, пока он не исчез из вида, на этот раз навсегда»1, — написала Соня о том, как в последний раз видела своего мужа. На протяжении семи лет Соня оставалась глуха к мольбам сторонников партии Индийский национальный конгресс (ИНК) занять в политике место своего мужа. По крайней мере один раз она отклонила предложение занять пост премьер министра. В 1998 г. Соня наконец поддалась бесконечному натиску лести, заклинаний и уговоров занять пост президента оппозиционной партии ИНК. Прошло шесть лет, дважды к власти в стране приходили ничем не примечательные люди, как вдруг, к удивлению большинства людей, у Сони вновь появился шанс надеть корону. Вопреки всем прогнозам и почти всем опросам общественного мнения, возглавляемый ИНК альянс победил на выборах, и возглавляемое партией Бхаратия Джаната правительство пало. Это была заслуга Сони и, до известной степени, ее детей Рахула и Приянки (для которых эта кампания стала политическим дебютом). В глазах множества людей положение Сони теперь нельзя было приписать только тому, что она наследница знаменитой семьи. Она заслужила пост премьер министра. Поразительный итог для человека, который всю жизнь чурался политики. Но постепенно она смирилась со своей судьбой. А тем временем Индия горела любовью и ненавистью, и никто не остался равнодушным.
Во время предвыборной кампании 2004 г. бывало так, что простое упоминание имени Сони Ганди вносило оживление
вскучнейший званый обед и раскалывало гостей на выражавших восхищение этой итальянкой, ставшей лидером партии
1 Ibid.
194
5. Да здравствуют лизоблюды!
Индийский национальный конгресс, и презиравших ее. Меня всегда ставил в тупик накал эмоций обеих сторон. В некоторых случаях Соня Ганди вызывала оба чувства в одном человеке. Я вспоминаю двух опытных парламентариев от ИНК, которые перед выборами были в отчаянии от того, что их лидером стала эта «необразованная итальянская домохозяйка». 18 мая 2004 г. те же самые люди после отказа Сони Ганди стать премьер министром перед всей нацией слезно умоляли ее занять этот пост. Она вдруг перестала быть необразованной домохозяйкой. Теперь она была их «другом, философом, руководителем» и спасителем нации. Просто дух захватывало от всего этого. Это было не простое низкопоклонство. Ими двигало сознание того, что единственный оставшийся организующий принцип ИНК — это династия Неру—Ганди. Оба этих (высокообразованных) человека стали членами кабинета.
Злоба, испытываемая противниками к Соне Ганди, сравнима только с почтительностью и низкопоклонством ее сторонников. Во время избирательной кампании Нарендра Моди, главный министр Гуджарата от партии Бхаратия Джаната назвал Соню Ганди, «нечистокровной джерсийской коровой» и «итальянской сучкой». Он сказал, что двое детей Сони, Рахул и Приянка, недостойны водить его машину или чистить его обувь. Не столь неистовые деятели БДП горевали о том, что страна с миллиардным населением может избрать своим руководителем человека иностранного происхождения. После поражения коалиции во главе с БДП бывший член кабинета министров Сушма Сварадж угрожал отрезать Соне Ганди голову и стать саньясином (тем, кто отвергает материальный мир), если та не откажется от поста премьер министра. Бхаратия Джаната задумала провести общенациональную кампанию во главе с авторитетной религиозной фигурой индуизма, чтобы выразить протест против оскорбительной ситуации — «иностранка» в роли премьер министра. Но Соня Ганди обыграла всех и первой (очень по индусски) отказалась от поста. Вместо себя она назначила премьер министром Манмохана Сингха. Ее решение показало умение разбираться в людях. Сингх никогда не смущал Соню Ганди чрезмерной лестью на публике. Но при этом всегда был любезен с ней в частной обстановке.
На фотографиях Сони Ганди перед убийством ее мужа в 1991 г. она предстает улыбающейся, привлекательной и энергичной женщиной, одетой, как правило, в изделия «Gucci» или
195