Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov
Э. Льюс. Без оглядки на богов
науке существует сильная марксистская традиция, зачастую порождающая работы сомнительной ценности. Многие индийские левые изображали проблему отношений между индусами и мусульманами как изобретение британцев, которые искусственно разделили индийцев, чтобы удобнее было править ими. Некоторые даже доказывают, что касты — это наследие колониальной эпохи1. Понятно, что сомнительные научные труды создают и левые и правые. Но в Индии существует свобода слова, а профессору Джха в ней отказали. Правительство Бхаратия Джаната немедленно запретило его книгу, и она была изъята из продажи. (Свой экземпляр я добыл в Лондоне.) Какое то время Джха жил на осадном положении в своем доме в кампусе Делийского университета, потому что юнцы из Баджранг Дал и правые активисты угрожали ему убийством. «Никто не выступил в мою защиту, даже издатели, — сетовал Джха. — Стоит произнести слово „корова“, как люди тут же теряют остатки разума».
Движение в защиту коров возникло в конце XIX в. в Северной Индии, где компактно проживало множество мусульман. Воинствующая секта реформаторов индуизма «Арья Самадж», которую в некоторых отношениях можно уподобить кальвинизму, выбрала защиту священных коров от предполагаемой угрозы в качестве эмоционального орудия создания в массах чувства индуистской идентичности. Целью секты было сплочение индусов из низших каст с помощью приемов, весьма точно предопределивших стратегию нынешних индусских националистов. Для лучшего ознакомления с ситуацией я решил побывать в центре исследования продуктов, получаемых от коров, близ Нагпура. Центр, управляемый движением Вишва Хинду Паришад, ставит своей целью улучшение пяти традиционных деревенских продуктов: молока, гхи (очищенное топленое масло), масла, мочи (для религиозных целей)
инавоза (как топлива). Нас сопровождал Сунил Мансингха,
1Одно дело — манипулировать существующими религиозными
икастовыми противоречиями, чем, несомненно, занимались британцы. И совсем другое высосать их из пальца. Непреднамеренным следствием такого научного подхода является то, что индийцы лишаются какой либо роли в собственной истории. Британцам эта версия приписывает гениальность, с чем вряд ли согласятся многие из тех, кто изучал историю имперского владычества в Индии.
176
4. Вымышленная лошадь
высокопоставленный активист ВХП. Центр, в котором ведут исследования десятки молодых людей с докторскими степенями по медицине и биологии, содержит также гостиницу для туристов и школу для туземцев из местного племени, носящую имя Свами Вивекананды, популярного индусского философа и социального реформатора. «Пожалуйста, снимите ваши чаппалы [сандалии]», — сказал Мансингха, когда мы приблизились к обширному коровьему загону. «Как, босиком?» — спросил я, уставившись на лужи мочи и навозной жижи. «Да, босиком, — надменно ответил он. — Коровий навоз хороший антисептик. Если вы страдаете от эпидермофитии стопы, у вас все пройдет».
Недалеко от загона висел щит с надписью, гласившей:
не дразни корову, люби ее. плевать внутри запрещено. все приношения отдавать персоналу, а не корове. Я с опаской
вошел в загон, стараясь не поскользнуться. Мансингха сказал: «Это чистопородные индостанские коровы. Мы потратили много времени, чтобы выделить чистую породу местных коров и освободить их от всех иностранных примесей. Наши лучше во всех отношениях». Он развернул меня лицом к чрезвычайно свирепого вида быку с болтающимися семенниками величиной с крикетный мяч. Я отпрянул. «Не бойтесь, — успокоил меня Мансингха, придерживая за плечо. — Это чисто индийская порода. Он не может вам навредить. Он не такой, как западные быки». Я застыл на долю секунды, уставившись прямо в глаза быка. Потом, балансируя на пятисантиметровом слое ценного коровьего продукта, пробрался в центр стада. Здесь мне вручили серебряный поднос со свечами, куркумой, рисом, цветами и пастой из тертого сурика. Мне объяснили, что нужно несколько раз покружить подносом над головой одной из коров, а потом смазать пастой лоб коровы и свой собственный. «Сейчас вы молитесь корове. Она моя мать. Она ваша мать», — сказал Мансингха. Мать, казалось, ни на что не обращала внимания.
Потом меня провели в лаборатории. Первую комнату я учуял с расстояния метров двадцать. В ней стояли стеллажи с сотнями бутылок коровьей мочи. Там были бунзеновские горелки, на которых в лабораторных стаканах кипела и пузырилась моча. «Это антиоксидант, которым можно будет лечить рак», — сообщил один из исследователей, помахивая мензуркой у меня под носом. Еще там были полученные
177
Э. Льюс. Без оглядки на богов
из мочи снадобья для лечения бронхитов и ожирения, для производства энергии и для очищения крови. Потом мне показали продукты переработки коровьего навоза. Коровий навоз тоже таит ряд поразительных целебных возможностей. Больше всего мне понравилось мыло из коровьего навоза. Еще был шампунь из того же навоза для лечения от перхоти. Мансингха сказал, что центр подал ряд патентных заявок на продукцию из коровьего навоза в патентные ведомства США и других стран. «В коровьем навозе живет Бог, — поделился Мансингха. — Все эти рецепты содержались в священных текстах».
Мансингха, раджастанец в возрасте под сорок, поведал мне, что только в Ведах можно найти лекарства, которыми стоит пользоваться. До меня вдруг дошло, что он говорит совершенно искренне. Взятые в целом, его убеждения представляют собой образец современного фундаментализма — верования, которые в прошлом принимались на символическом уровне, принимают за реальную истину, даже научно доказуемую, и получается, что Бог сотворил мир за семь дней, Ева вышла из Адамова ребра, Рама был рожден на этом самом месте и т.д. Но центр коровьих исследований нашел коровьим экскрементам одно впечатляющее применение и Мансингха мне его продемонстрировал. В саду мы шли от дерева к дереву, каждое из которых было удобрено особым образом обогащенными коровьими экскрементами, и нюхали листья. Каждый лист издавал сильный запах плодов дерева — манго, лимона, апельсина и других фруктов. Это было поразительно приятно. И, знаете, наука наукой, но, может, коровья моча и впрямь лечит рак.
Под конец экскурсии Мансингха, который все ждал признания, что я уверовал в достоинства священного коровьего продукта, попросил: «Когда будете писать, пожалуйста, проявите доброту к корове. Она наша мать». Я с радостью пообещал, что не допущу неуважительного отношения к корове. Мы вернулись в Нагпур и высадили Мансингху у входа в здание ВХП. На улице прямо у входа корова рылась в куче отбросов, добывая что то съедобное из под пластиковых упаковок и прочего городского мусора. Эта сцена обычна даже в Нагпуре, столице движения в защиту коровы. Никого не тревожило, что корова ест всякую дрянь.
15 октября 2002 г. в Джажжаре, совсем рядом с Дели, большая толпа индусов из высших каст линчевала пятерых далитов.
178
4. Вымышленная лошадь
Эти люди несли шкуру, снятую с дохлой коровы, которую они купили у кого то в соседней деревне. Они были из субкасты чамаров, и выделка кож — их наследственное занятие, но кто то обвинил их в том, что они убили корову, чтобы завладеть ее шкурой. Поэтому их повесили, оставив болтаться на виду у огромной толпы. После убийств уязвленная далитская община утверждала, что корова была мертва, когда эти люди приобрели ее. Подавляющее большинство индийцев пришли в ужас от средневековой жестокости этого из ряда вон выходящего инцидента. Национальный лидер ВХП Гирирадж Кишор счел нужным сказать лишь следующее: «Согласно нашим шастрам [священным текстам], жизнь коровы очень важна»1. Из чего следует, что она важнее жизни пятерых индусов из низшей касты.
* * *
Напряженные и неприязненные отношения между индусским национализмом и индийскими низшими кастами — ключ к пониманию судьбы партии Бхаратия Джаната. Они являются причиной, по которой БДП вряд ли получит большинство
внациональном парламенте Индии до тех пор, пока не сумеет заручиться устойчивой поддержкой избирателей из низших каст. С самого начала членами РСС и БДП были почти исключительно индусы из высших каст. В 1990 е годы делались попытки привлечь в БДП видных политических деятелей из низших каст, — и даже мусульман, — чтобы расширить электоральную базу. Успех был невелик. Как мы видели в предыдущей главе, в Индии чем уже социальная база партии, тем она эффективнее нацелена на определенный слой избирателей. БДП выглядела не слишком убедительно, когда вдруг начала обещать всем всё.
Всильную общенациональную партию Бхаратия Джаната превратилась благодаря реакции высших каст против начатой
в1980 е годы политики квотирования рабочих мест в государственных учреждениях для различных категорий низших каст. В 1981 и 1985 г. в столице «шафранной» политики Ахмедабаде, штат Гуджарат, представители высших каст учинили беспорядки в знак протеста против того, что правившая в штате партия Индийский национальный конгресс увеличивала
1 Neena Vyas in The Hindu, October 21, 2002.
179
Э. Льюс. Без оглядки на богов
численность рабочих мест в госсекторе, закрепленных за «прочими отсталыми классами». Эти протесты привели к ослаблению позиций ИНК в Гуджарате, где с момента получения независимости она опиралась на голоса высших каст. Голоса этой группы отошли к БДП, и так там и остались. События
вГуджарате потом повторились в общенациональном масштабе в 1990 г., когда премьер министр недолговечного коалиционного правительства партий меньшинства В. П. Сингх одобрил рекомендации комиссии Биндхешвари Прасада Мандала, предложившей выделить 27% рабочих мест в госучреждениях для «других отсталых классов». Решение Сингха привело к беспорядкам на улицах Дели, а несколько студентов из высших каст сожгли себя прямо перед телекамерами.
Куда существеннее то, что это решение привело к краху громоздкой коалиции, на которую опиралось правительство В. П. Сингха. В его правительство вошли все партии, люто ненавидевшие ИНК, в том числе Бхаратия Джаната и партии Лалу Ядава и Мулаяма Ядава. Объединяла их только ненависть к Индийскому национальному конгрессу. После того, как Сингх одобрил рекомендации о квотировании рабочих мест
вгоссекторе, Бхаратия Джаната вышла из коалиции и та развалилась. После этого руководитель БДП Л. К. Адвани организовал в Айодхье общенациональную процессию колесниц Ратх Ятру, а через два года все это привело к разрушению мечети Бабура. На поверхности мишенью был ислам. Но в реальности колесницами Адвани двигало несогласие высших каст
сполитикой низших каст. Подход Адвани к решению проблемы заключался в том, чтобы объединить тех и других под знаменем индуизма во имя строительства Рам Мандира (храма Рамы)
вАйодхье. До известной степени это сработало. Начиная
с1990 г., двумя полюсами индийской политики были Мандал и Мандир: политика низших каст против политики индуистского национализма. Партия Индийский национальный конгресс занимает неустойчивую позицию посредине.
Япобывал в Мумбаи в 1998 г. вскоре после того, как Бхаратия Джаната стала членом правящей коалиции. Она доминировала в правительстве, хотя была лишь одной из двадцати четырех партий коалиции. Ее вес и влияние выросли после победы на выборах 1999 г. Возглавляемая партией БД коалиция потеряла власть в результате выборов 2004 г. Но эти пять лет были первым (и последним) периодом в новейшей истории Индии,
180