Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

4. Вымышленная лошадь

выводу о причинах возникновения пожара в вагоне, в котором заживо сгорели 58 человек. Но все свидетели согласны в том, что при пожаре присутствовала большая толпа местных обозленных мусульман.

ПравительствоштатаГуджаратподруководствомНарендры Моди, члена партии Бхаратия Джаната, прачарака РСС, который стал главным министром лишь за несколько недель до этого, объявило 28 февраля днем траура, чтобы можно было устроить похороны погибших пассажиров на улицах Ахмедабада, самого большого города Гуджарата. Это было явным подстрекательством к насилию. Когда в Ахмедабаде и других городах Гуджарата собрались тысячи индусских боевиков мусульманские кварталы этих городов превратились в смертельную западню для мусульман. По мере того как беспорядки усиливались, Моди ссылался на третий закон Ньютона: «Любое действие порождает равное ему по силе и противоположно направленное противодействие», — сказал он. Эти слова Моди стали зеленым светом для погромщиков. И сила противодействия оказалась чудовищно непропорциональной. Сотни инцидентов начавшегося кровопролития были зафиксированы свидетелями, а некоторые даже попали в телекамеры. Самой удручающей чертой этих погромов было обращение с мусульманскими женщинами и детьми. Толпа разбивалась на кучки и насиловала женщин. Затем они вливали керосин в глотки им и их детям и бросали туда горящие спички. Сотни людей с одобрением смотрели на эти отвратительные события, которые символизировали возмездие за сожжение пассажиров поезда в Годхре. Мужчин заставляли смотреть, как горят их жены и дети, а потом убивали. По видимому, убийства были спланированы. Погромщики располагали списками избирателей, так что им не составило труда находить и уничтожать мусульман, оставляя нетронутыми другие дома. Они знали и то, какие торговые заведения принадлежат мусульманам, хотя последние из предосторожности брали в партнеры индусов, чьи имена и красовались на вывесках. Сотни мусульманских лавок и магазинов были разграблены и разгромлены. Проглядывавшие в происходившем целеустремленность и эффективность, свидетельствовали о том, что погром был отчасти спланировал1.

1Иногда история как будто намеренно подсовывает нам странные сопоставления. 27 февраля — день, когда в Годхре сгорели

171

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

Второй удручающей чертой этих погромов стала роль гуджаратской полиции, спокойно наблюдавшей за резней. В некоторых случаях полицейские, вероятно, помогали убийцам, подсказывая им адреса местным мусульман. В других они ловили сбежавших мусульман и возвращали их в руки убийц. В ходе многочисленных расследовании погромов1, проведенных индийскими и международными правозащитниками, были собраны доказательства того, что полиция получила указания не вмешиваться. «Толпа схватила моего мужа и его дважды ударили саблей по голове2, — сообщила независимым экспертам Джаннат Шейкх, вдова мусульманина. — Потом они плеснули ему в глаза бензином и сожгли. Мою золовку раздели и изнасиловали. Она держала на руках трехмесячного сына. Они облили ее бензином, а ребенка бросили в огонь. Моя свекровь не смогла подняться по лестнице, поэтому находилась на первом этаже со своим четырехлетним внуком. Она просила их забрать все деньги и драгоценности, только не трогать ребенка. Они забрали деньги и драгоценности, а потом сожгли ребенка. Незамужних девушек с моей улицы раздевали, насиловали и сжигали. Полиция присутствовала, но она помогала толпе». Это одна из сотен подтвержденных независимыми свидетелями историй, записанная правозащитниками. Полиция почти всегда отказывалась фиксировать показания свидетелей.

В 2003 г. один министр от партии Бхаратия Джаната, Харен Пандья, соперник Моди, согласился дать следственной комиссии показания о том, какие инструкции полиция получила перед погромами. Незадолго до дня дачи показаний Пандья был убит, а полиция обвинила в этом «мусульманского террориста». Никто не понес наказания за это убийство. В 2006 г.,

пассажиры поезда — это день печально памятного поджога Берлинского Рейхстага в 1933 г., давшего Гитлеру возможность захватить власть.

1Помимо многих других подробные доклады были составлены следующими организациями: Amnesty International, Human­ Rights Watch, Индийская национальная комиссия по правам человка

иИндийский трибунал обеспокоенных граждан. Все доклады пришли к примерно одинаковым выводам.

2Из отчета «How Has the Gujarat Massacre Affected Minority Women?—The Survivors Speak» в Untold and Retold Stories of the Hindutva Lab, edited by John Dayal (New Delhi: Media House, 2002), p. 289.

172

4. Вымышленная лошадь

когда я пишу эти строки, наказание за убийства, совершенные

входе беспорядков в Гуджарате, понесла лишь горстка погромщиков. Более 200 мусульман остаются в заточении по обвинению в убийстве пассажиров на станции Годхра. Они сидят

всоответствии с законом о борьбе с терроризмом, но суда над ними так и не было. Ни один индус не был задержан по обвинению в терроризме. Ситуация не изменилась и после того, как

в2004 г. националистическое правительство в Дели потерпело поражение на выборах. Дело в том, что в соответствии с федеральной конституцией Индии поддержание закона и порядка является функцией штатов. На выборах в декабре 2002 г., через девять месяцев после погрома, правительство Нарендра Моди было переизбрано большинством в две трети голосов. Лейтмотивом его избирательной кампании была «гордость Гуджарата». В своих предвыборных речах он говорил о гуджаратских мусульманах как о «пятой колонне», как о внутреннем враге, ориентированном на Пакистан.

Еще одной возмутительной особенностью беспорядков

вГуджарате стала реакция федерального правительства в Дели. Премьер министр того времени Атал Бехари Ваджпаи посетил место событий только месяц спустя. Работники его секретариата рассказали мне, что после погрома Ваджпаи, принадлежащий к умеренному крылу партии Бхаратия Джаната, пытался отправить Моди в отставку, но коллеги не позволили ему это сделать. Не сумев поступить справедливо и правильно, Ваджпаи предпочел плыть по течению. «Не будем забывать, как это все началось. Кто разжег пожар? Как он распространился? — восклицал Ваджпаи спустя несколько недель на партийной конференции, проходившей на восхитительном океанском курорте в штате Гоа. — Где бы ни жили мусульмане, они не стремятся жить в мире с остальными. Они хотят распространять свою веру угрозами и террором»1. Другие открыто приветствовали возвращение «индусской гордости», которой, по их мнению, способствовали погромы. РСС намекнула, что любые будущие инциденты приведут к таким же кровавым последствиям. М. Г. Вайдья, который в то время был официальным представителем РСС, сделал простое заявление: «Мусульмане должны понять, что их безопасность зависит от доброжелательности большинства». Такие заявления

1 Цит. по статье автора в Financial Times, April 15, 2002.

173

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

обычно сопровождались напоминанием, что индусы, в отличие от мусульман, люди терпимые. Большинство моих знакомых индийцев, как индуисты, так и мусульмане, да и те из моих друзей, которые отвергают любую религиозную принадлежность, поразительно терпимы. Это часть их национального наследия. Но, чтобы представить РСС хранителем этого наследия, потребуется нешуточное усилие воображения.

У гуджаратских беспорядков был еще один столь же возмутительный аспект — их последствия. Более 200 000 человек остались без крова и ютятся в лагерях беженцев. Правительство ничего или почти ничего не делает для компенсации потери родственников, домов или бизнеса. Штат предоставил лагерям незначительную продовольственную помощь. Большинство временных школ и жилищ предоставил Исламский комитет помощи, благотворительная организация, управляемая ортодоксальной ветвью суннитов. Многие из убитых и пострадавших мусульман принадлежали к бохра или исмаилитам — эзотерическим сектам шиитской ветви ислама. Ни одна из этих сект никоим образом не связывает себя с Пакистаном, где живут преимущественно сунниты, а шиитское меньшинство зачастую находится на положении граждан второго сорта. Тем не менее полиция штата, системы правосудия и социального обеспечения бросили мусульман Гуджарата на произвол судьбы. Помощь им оказывали главным образом исламские организации1. Многие рассерженные молодые мусульмане, как шииты, так и сунниты, увидели в этих организациях, оказавших им помощь тогда, когда они в ней нуждались больше всего, новую путеводную звезду. «Есть горькая ирония в том, что молодые мусульмане, которые до погромов не были радикалами, после беспорядков сильно радикализировались, — сказал Ханиф Лакдавала, мусульманин из Ахмедабада, создавший благотворительную организацию для помощи женщинам из трущоб. — Если бы государство сделало для мусульман хоть что нибудь, если бы оно проявило хоть каплю заботы об их нуждах или уважение к принципам справедливости, они

1Важно отметить, что тысячи молодых индийцев, в большинстве своем индусы, также отправились в Гуджарат добровольцами, чтобы помочь жертвам беспорядков. Большинство журналистов,

сбольшим риском для себя зафиксировавших события резни, были индусами.

174

4. Вымышленная лошадь

бы обратились к чему нибудь другому». Воображаемые сообщества порой порождают другие воображаемые сообщества. А потом они черпают силу друг в друге.

** *

Орелигиозных традициях можно сказать все то же самое, что и о придуманных национальных историях. В средневековой Европе христиане представляли Иисуса белокурым и начинали кричать о богоубийстве всякий раз, как возникала перспектива нажиться на преследовании евреев, и точно так же либеральные мусульмане сегодня просеивают через сито хадисы в поисках доказательств право женщин на равные возможности, а индусские ревизионисты переписывают прошлое для нужд современности. Одной из таких традиций является священная корова. Простого упоминания этой темы достаточно для того, чтобы вызвать вспышку гнева индусских националистов, поэтому я буду осмотрителен. Однажды я участвовал в телевизионной дискуссии, где сидел рядом с министром информации, радио и телевещания, входящим в партию Бхаратия Джаната. В некоторых штатах в то время велась предвыборная кампания, как почти всегда бывает в Индии. Партия Бхаратия Джаната в рамках кампании подняла неизменный вопрос о запрете убийства коров. Я сказал, что большинство индийцев, с которыми мне приходилось говорить, куда больше беспокоят цены, рабочие места и водоснабжение. А такие темы, как убийство коров или запрет насильственного обращения в другую религию — лишь приманки, придуманные политтехнологами, чтобы отвлечь внимание людей от реальных проблем. Министр отреагировал неподражаемо. Помахав передо мной пальцем, он сказал: «Не проявляйте неуважения к коровам. Это священное животное. Вы не уважаете коров?» — «Конечно, нет», — ответил я, несколько замешкавшись в попытке найти адекватный ответ. То есть министр сумел увести дискуссию от острой темы, и сделал это профессионально.

Историку из Делийского университета Д. Н. Джха пришлось куда хуже. В 2001 г. хрупкий и невысокий Джха, в возрасте чуть за семьдесят, написал книгу «Миф о священной корове» («The Myth of the Holy Cow»), в которой приводит доказательства того, что в древности говядину в Индии ели очень многие, в том числе и брамины. Я не могу судить о корректности аргументов Джха. И нужно признать, что в индийской

175