Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

4. Вымышленная лошадь

счисления, лежащая в основе современной математики. Однако ноль был открыт через много столетий после ведической эпохи, мало чем обогатившей науку. «При всем богатстве Вед во всех других аспектах, они не содержат развитой математики и ничего, что можно было назвать строгой наукой», — пишет Амартия Сен1. Даже если Веды действительно были прорывом в знаниях, правила научной аргументации универсальны. В разговорах о ведической науке столько же смысла, сколько его было бы в попытке назвать ньютоновскую физику христианской.

Националистическое правительство много сил и средтв вложило в попытку сдвинуть эпоху Вед в как можно более ранний период доисторических времен и представить эти гимны как первоисточник всего человеческого знания. Но ученые проект не поддержали. Много десятилетий назад специалист по древней истории Индии А. Л. Башам, писал, что Веды дали романтическим националистам превосходную возможность предаться своим фантазиям. Все дело в том, что о ведической эпохе достоверно известно очень мало. «Позднейшая традиция обрядила эти фантомы сверкающим покровом легенды, — писал он. — Но стоит убрать эти покровы, и остаются лишь смутные тени»2.

* * *

Политолог Бенедикт Андерсон описывает нации государства как воображаемые сообщества: «Оно воображенное, — объяснял он, — потому что члены даже самой маленькой нации никогда не будут знать большинства своих собратьев по нации, встречаться с ними и даже слышать о них, в то время как в умах каждого из них живет образ их общности»3. Большинство людей представляет собственную нацию как некое естественное единство, рожденное историей, угнетением или революцией. Но они не замечают того, как нации стремятся утвердить свою идентичность, противопоставляя себя другим нациям государствам. Одним из главных инструментов национального строительства является избирательный поиск в истории событий, способных лечь в основу сплачивающих

1 Sen, The Argumentative Indian, p. 66.

2Basham, The Wonder That Was India, p. 32.

3Benedict Anderson, Imagined Communities (London: Verso Editions, 1983), p. 15. [Андерсон Б. Воображаемые сообщества. М.: Канон Пресс Ц, Кучково поле, 2001. С. 31.]

161

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

нарративов или мифов. Каждая страна, в том числе такие старейшие нации государства, как Великобритания и Франция, подгоняют к этим целям свои национальные праздники, системы образования и национальные памятники (преимущественно в противопоставлении другим странам, как в случае Великобритании и Франции). Но Индия необычна тем, что здесь сохраняются две соперничающие и даже противоположные идеи нации: первая, созданная в период борьбы за независимость партией Индийский национальный конгресс, подчеркивает неоднородный, светский и смешанный характер Индии (в отличие от Пакистана); вторая, развиваемая индусским националистическим движением, проталкивает более однородное, индуистское представление об Индии (невольно копируя Пакистан). Вторая идея бросила серьезный вызов первой всего двадцать лет назад.

В индийской политике 1990 е годы были бурным и дезориентирующим временем. Резкий и быстрый упадок некогда доминирующей партии Индийский национальный конгресс расчистил пространство политике нового типа. Но новое оказалось куда более текучим и менее предсказуемым, чем старое. Между 1947 и 1989 гг. в Индии сменилось всего шесть премьер министров, а за период 1989—2004 гг. — семь. Как мы видели в предыдущей главе, пустота, образовавшаяся в результате упадка партии Индийский национальный конгресс, отчасти заполнилась множеством региональных партий и партий низших каст. У них нет никакой особой идеи Индии, за исключением представлений об их собственном статусе в ней. Они не выступают против концепции индийской нации и государства, выдвинутой освободительным движением под руководством партии Индийский национальный конгресс, хотя и составляют последней серьезную конкуренцию на выборах. Образовавший вакуум заполнил индусский национализм, который представляет собой куда более сплоченную силу. Главная цель Сангх Паривар («семья РСС», политическим крылом которой является партия Бхаратия Джаната) заключалась — и заключается — в перестройке национальной идентичности Индии на началах индуизма. Ключевым элементом этого проекта является переписывание индийской истории.

Раштрия Свайамсевак Сангх (РСС, Организация национальных добровольцев) основана в 1925 г. в Нагпуре практикующим врачом К. Б. Хедгеваром. Если в партии Индийский

162

4. Вымышленная лошадь

национальный конгресс доминировали юристы и журналисты, то РСС оказалась под влиянием людей с естественнонаучным образованием. В период формирования обе группы состояли почти исключительно из браминов. Даже сегодня в РСС и Бхаратия Джаната доминируют высшие касты. Хедгевар был первым сарсангчалаком или лидером новой организации. Из четырех преемников Хедгевара трое были учеными: пожалуй, самый влиятельный из индусских националистов ХХ в. М. С. Голвалкар был зоологом, Балашед Деорас был юристом, а Раджендра Сингх — физиком; вступивший в должность в 1999 г. нынешний глава РСС К. С. Сударшан имеет инженерное образование. Неудивительно, что представления индусских националистов об Индии изобилуют научными образами. Вожди РСС, подобно оказавшим на них сильнейшее влияние романтическим националистам Германии и Франции конца XIX в., видят в нации живой организм, глубоко укорененный в национальной почве. Они отвергают фикцию «общественного договора» между индивидами, лежащую в основе большинства западных идей о нации государстве, потому что она предполагает свободный выбор индивида. Организационная структура РСС явно навеяна европейским фашизмом. Главной организационной ячейкой РСС является шакха, группа людей, собирающихся каждое утро для тренировок и пересказа националистических историй. В Индии десятки тысяч таких групп в разных районах и поселениях. Каждый день несколько сот тысяч, а может, и миллион мужчин индусов собираются в своих местных шакха на военизированные тренировки и идеологическую обработку. Их униформа — смесь формы хаки британской колониальной полиции и щегольских деталей, позаимствованных у чернорубашечников Муссолини, который был идолом индусских националистов уже в момент формирования РСС в 1925 г. Шакха — эквивалент военизированных ячеек, являвшихся основной организационной единицей фашистского движения Муссолини и гитлерюгенда в Германии.

Голвалкар, книги которого «We or Our Nationhood Defined»­ и «Bunch of Thoughts» — библия добровольцев РСС, пишет: «Конечное ви́дение нашей работы... это идеально организованное общество, в котором каждый индивид сформирован по образцу идеальной индусской мужественности и представляет собой живой орган корпоративной личности общества».

163

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

Он уподобил шакху клетке человеческого тела: «Каждая клетка чувствует свое тождество со всем телом и всегда готова пожертвовать собой ради здоровья и роста тела». Главная цель предполагала создание индуизма настолько мужественного, чтобы суметь победить мускулинные культуры ислама и Запада. Эта идея взросла на почве диагноза, согласно которому по прошествии веков Индия и индуизм стали слишком «женоподобными». Слабость изнеженного индусского тела позволила другим державам с легкостью овладеть страной. Цель, таким образом, состоит в копировании единства и организации монотеистических, или «семитских» культур, чтобы противостоять им. Лучший, пожалуй, знаток индусского национализма Кристоф Жаффрело описывает стратегию РСС как «скопировать, а затем заклеймить»1. Иными словами, скопировать то, что составляет силу твоих врагов, при этом демонизировав их. В этом состоит объяснение ненависти, испытываемой воинствующими индуистами к Ганди, несмотря на то, что он во многих отношениях был идеальным воплощением индуизма. Ганди выступал за ненасилие, которое они считают эквивалентом изнеженности и женоподобия. Ганди проповедовал любовь к другим религиям, что делало его предателем в их глазах2. Застреливший Ганди Натхурам Годзе — выходец из семьи, состоявшей в РСС.

Цель РСС заключается в пересоздании индийского общества по своему образу и подобию. Каждая клетка в теле индийского общества должна будет подчиняться требованиям всего организма. В их воображаемой общности индийцем будет тот, кто видит в Индии не только родину, но и священную землю. Тем самым из нее будут исключены индийцы, для которых источником духовной пищи являются Мекка или Рим. «Иностранные расы в Индостане должны либо усвоить культуру и язык Индии, научиться уважать и почитать религию Индии, не иметь других идеалов, кроме прославления расы и культуры Индии... либо они смогут оставаться в стране при полном подчинении нации

1Christophe Jaffrelot, The Hindu Nationalist Movement and Indian Politics, 1925 to the 1990s (London: Hurst & Co., 1996).

2Даже Ганди разделял некоторые стереотипы индусских националистов. Подобно им, он заимствовал штампы британцев, которые любят классификации по кастам и религиям. «Индус по природе труслив, — написал Ганди в 1924 г., — а мусульманин — задира».

164

4. Вымышленная лошадь

индусов, не притязая ни какие привилегии и льготы — в том числе и на права гражданина», — писал Голвалкар1.

В соответствии с этим подходом мусульмане и христиане не только «иностранцы», но и принадлежат к другим «расам». Здесь стоит подчеркнуть то, что большинству читателей должно быть очевидно и так: Индия представляет собой поразительную мешанину различных рас, языков и культур. Даже арийцев ученые ныне описывают как языковую группу, а не как расу. Но даже если бы арийцы и были единой расой, они тоже пришли извне. Среди индийских христиан и мусульман очень немного потомков тех христиан и мусульман, которые некогда иммигрировали в Индию. Подавляющее их большинство — потомки индусов из низших каст, которые обратились в чужую религию в надежде (как правило, тщетной) повысить свой социальный статус. Христианство существует в Индии с I в. н.э., когда на юге, в штате Керала, происходило массовое крещение новообращенных. Ислам появился в Индии в VIII— IX вв. н.э. и начал распространяться по стране через портовые города Южной Индии, имевшие торговые связи с Аравийским полуостровом. В Индии христианство появилось намного раньше, чем на большей части территории Европы. А история ислама в Индии началась за несколько столетий до появления в Европе протестантизма. Однако РСС все еще сохраняет неприкрытой щелку в двери для индийских религиозных меньшинств. Лай Кришна Адвани, занимавший пост заместителя премьер министра Индии в правительстве Бхаратия Джаната и одновременно участвовал в деятельности РСС в качестве сваямсевака (непрофессионального добровольца), сказал, что ему по душе «индусские мусульмане» и «индусские христиане», имея в виду тех, кто, подобно большинству индусов, допускает, что к богу ведет много путей. У РСС есть программа Гхар Вапаси — или «добро пожаловать назад в индуизм» — для индийских мусульман и христиан2, желающих перейти в индуизм.

1Все высказывания Голвалкара приводятся по одной из двух книг: «Bunch of Thoughts» либо «We, or Our Nationhood Defined».

2По данным проводимых каждые десять лет переписей, в 1951 г. христиане составляли 2,8% населения Индии, а в 2001 г. — всего 2,3%. При этом индусские националисты утверждают, что Индии угрожает христианский прозелитизм.

165