Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

3. Битвы праведных

примитивны. Но при этом они выглядели куда достойнее и основательнее самодельных жилищ в трущобах Мумбаи, Дели или Калькутты, в которых миллионы людей живут постоянно. Здесь были устроены уборные, и их ежедневно чистили. Во время нашего разговора женщины часто прерывали мужчин. На севере такое увидишь редко. Грамотность поразительно повышает уверенность людей в себе. Некоторые женщины взялись сравнивать полученную ими помощь с той, о которой было объявлено в газетах. «Где 3000 кроров [около 750 млн долл.], которые выделил Всемирный банк?» — спросила одна. Другая сказала: «Нам выдали компенсацию всего за восемьдесят четыре лодки, но мы то потеряли девяносто шесть». Я спросил, кто из присутствующих потерял родственников. Все подняли руки. Тогда я спросил, кто получил 200 000 рупий компенсации за погибших. И вновь все подняли руки. Всем выделили бесплатное жилье в новом поселке, который строился на некотором расстоянии от берега.

Деревня, конечно же, была разделена на касты. Мои провожатые, работавшие на неправительственную организацию помощи Action Aid, объяснили, что здесь была каста «больших рыбаков» и каста «малых рыбаков», и эти две касты жили в разных частях деревни. В новой деревне они будут жить вперемешку. Необычным было то, что меньше всего от цунами пострадали далиты, стоящие в кастовой иерархии слишком низко, чтобы жить вблизи океана. А больше всего пострадали «большие рыбаки», жившие на лучших местах, у самой кромки прибоя. Среди раскачивающихся пальм на фоне лазурного безмятежного моря тянулась бесконечная полоса обломков разрушенных домов. Я спросил женщин, быстро ли пришла к ним помощь. В Гуджарате после землетрясения 2001 г. значительная часть помощи задержалась из за желания разных важных персон сфотографироваться во время посещения зоны бедствия. Иногда задержки приводили к фатальным последствиям. Частные самолеты забили небольшие посадочные полосы, которые спасатели использовали для доставки жизненно важных грузов. К тому же спасательной операции мешало то, что разные агентства помощи вступили в непристойную конкуренцию за возможность привлечь внимание к себе. Правительство Гуджарата явно утратило контроль над ситуацией. В Тамилнаде же правительство закрепило деревни за конкретными спасательными организациями и твердой рукой координировало

151

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

их работу. Эпидемий здесь не было. «Помощь пришла очень быстро», — единодушно признали женщины.

Дело не только в том, что в Тамилнаде создана сравнительно эффективная система помощи жертвам катастроф. Штат чуть ли не лучше всех решает задачу предоставления бедным повседневных услуг. Одной из важнейших является программа «дневного питания», в рамках которой у детей появляется стимул ходить в школу, где их бесплатно кормят. По большей части это работает. В других частях Индии эта программа не работает не только потому, что образование там ценится не столь высоко, как на юге, но еще и в силу того, что семьи высших каст не позволяют своим детям есть пищу, возможно, приготовленную поваром из низшей касты. В Тамилнаде это давно уже не проблема. До сих пор полагается брать жену только из своей касты. Но большинство людей, не считая сравнительно малочисленных браминов, которые известны твердостью соблюдения кастовых порядков, уже отбросили наиболее оскорбительные аспекты правил кастовой чистоты. Такой же контраст наблюдается и в области здравоохранения. Вот что сказал о сельских медпунктах в Тамилнаде один из ведущих индийских экономистов (бельгийского происхождения) Жан Дрез: «Они чисты, полны жизни и там работает хороший персонал. Пациенты приходят и уходят, явно не испытывая затруднений с системой. Очень радостно было видеть это, особенно по контрасту с бедными, неухоженными, мрачными и недружелюбными медицинскими учреждениями на севере Индии»1.

Моя цель не в том, чтобы славить Тамилнад. В штате полно хронических проблем, таких как нехватка чистой воды в городах и чудовищное состояние ирригации в сельском хозяйстве. Административные учреждения штата отличаются воинственностью и сопротивляются реформированию. Полиции штата потребовалось более двадцати лет, чтобы выследить и затем застрелить Вираппана, самого знаменитого преступника Тамилнада. Вираппан, которого некоторые считают тамильским «Робин Гудом», разорял прекрасные тропические парки штата с их дикими слонами и сандаловыми деревьями. Говорят, что его банда убила сотни невинных людей.

1Jean Dreze, цит. по: World Bank’s State Fiscal Reforms in India, p. 8.

152

3. Битвы праведных

По слухам, у него на содержании находились многие офицеры полиции и местные политики, что и объясняет, почему ему так долго удавалось ускользать от закона. В 2004 г. его

вконце концов настигли и застрелили. Джайалалитха, главный министр Тамилнада и политик, наводящий не меньший ужас, чем Маявати, вручил премии 752 полицейским. После того, как с Вираппаном было покончено, каждый из полицейских получил 300 000 рупий (около 7000 долл.), участок земли и повышение по службе. Более 10 000 полицейских соседнего штата Карнатака заявили, что тоже сыграли роль в уничтожении бандита и потребовали такого же вознаграждения, хотя множество раз «упускали» Вираппана. Отклоняя их требование, руководитель полиции штата Карнатака Б. Н. Айбурперке, единственный из высоких должностных лиц обоих штатов проявил чувство юмора: «Если бы операция была провалена, никто не поставил бы себе это в вину, — заявил он. — У победы много отцов, только поражение всегда сирота»1.

Но проблемы Тамилнада бледнеют на фоне ситуации

вбольшинстве штатов Северной Индии. Хотя штату еще предстоит решать вопросы раздутого административного аппарата, действующего совершенно неподотчетно, в нем есть то ценное, чего не наблюдается почти нигде на севере — гражданское общество. В Тамилнаде куда труднее завладеть государственной землей. Многочисленный городской средний класс понимает необходимость правил, следовать которым должны все, даже если эти правила не всегда соблюдаются. Это проявляется в мелочах, например, в том, как в Ченнае обеспечивают соблюдение таких элементарных правил, как запреты на курение в определенных местах, тогда как в таких городах, как Дели, на подобные нарушения смотрят сквозь пальцы. Еще важнее то, что штат обеспечивает повседневное предоставление базовых услуг всем гражданам штата. Существующую в штате культуру гражданского общества трудно измерить. Но это его бесценное достояние, дающее заметное экономическое преимущество над большей частью северных штатов.

Большинство индийских прогрессистов надеются, что Тамилнад указывает путь, по которому пойдет север, — к более умеренным и цивилизованным формам разрешения противоречий между кастами во всех сферах жизни, в том числе

1 Цит. по: India Today, August 8, 2005, p. 49.

153

Э.Льюс.  Без оглядки на богов

ив политике. Тамилнад доказал, что кастовые чувства можно ослабить, особенно в условиях города. Но и в городах Индии касты никуда не исчезли. В очень подробном общенациональном опросе, проведенном в январе 2006 г.1, 74% респондентов ответили, что не одобряют межкастовые браки. Среди образованных — и преимущественно живущих в городе — респондентов 56% выпускников высших учебных заведений тоже не одобрили такие браки. Точно так же 72% респондентов согласились, что родители должны иметь последнее слово при выборе жены (мужа) для своих детей. Среди горожан

сэтим согласились 59% респондентов. Разумеется, в городе легче обходить традиционные кастовые требования и запреты, которые все еще полностью определяют жизнь в деревнях. В городе легче быть анонимным. Но это не означает полной свободы от своей касты. Скорее всего, вы все еще будете голосовать за партию своей касты, найдете себе жену из своей касты

ибудете жить в том районе, где живут свои. В городе меньше вероятность того, что вам придется заниматься традиционной профессией своей касты, как это все еще имеет место в большинстве деревень. Но в других аспектах, в том числе в политике, говорить об отмирании кастового порядка не приходится.

1В 2005 г. Центр изучения развивающихся обществ (Centre for the Study of Developing Societies) опросил 15 000 человек по всей стране по заказу новостного канала IBN CNN.

4. Вымышленная лошадь

Сохраняющаяся угроза индусского национализма

О, Рама, будь мудр. Не существует мира, кроме этого. Это бесспорно.

Совет, который дал владыке Раме Джавали, скептический жрец, в индусском эпосе «Рамаяна»1

Прежде я никогда не слышал о «биофутурологии». Но эта странная наука заворожила меня на целых два часа. Я находился в городе Нагпуре, что в центральной Индии, в просторной резиденции преуспевающего промышленника, компания которого производит упаковочные материалы. Но ведущим в разговоре был его друг и наставник, д р Рамачандра Тупкари. Тупкари прежде был инженером, а теперь он один из ведущих интеллектуалов большой индийской «семьи» индуистских националистических групп. «Семью» породила Раштрия Свайамсевак Сангх (РСС) — Организация национальных добровольцев в которую входят от 2 до 6 млн человек (в зависимости от того, кому вы задали этот вопрос, потому что членские списки организация не публикует). Но даже нижняя оценка делает РСС вторым по численности политическим движением мира после Коммунистической партии Китая. Одной из дочерних структур РСС является индусская националистическая партия Бхаратия Джаната, которая в 1998—2004 гг. возглавляла коалиционное правительство Индии.

Тупкари, отличавшийся магкими и вкрадчивыми манерами, был и редактором интеллектуального журнала РСС, и одновременно руководителем ежегодного «тренировочного лагеря», полувоенизированого сбора командного состава добровольцев, проводимого каждое лето в Нагпуре. Я решил, что взгляды Тупкари помогут мне разобраться в идеях индусских националистов.

1Цит. по: Amartya Sen, The Argumentative Indian, p. 159. [См.: Рамаяна. Балаканда. Айодхьяканда. М.: Ладомир, Наука, 2006.]

155