Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

3. Битвы праведных

на строительство большого торгового комплекса вокруг прославленного Тадж Махала. Ей, правда, пришлось отказаться от планов устроить Лас Вегас рядом с величайшим архитектурным памятником страны.

Политическая программа Маявати сводится к тому, чтобы пристроить как можно больше далитов на работу в госсектор. Ее политический наставник Канши Рам основал партию Бахуджан Самадж в 1980 х годах после того, как ему не разрешили уйти с работы в госучреждении по случаю официального праздника — дня рождения Амбедкара. Он затаил обиду. Рам заявил, что в правительственной администрацией далитов не продвигают по службе и относятся неуважительно. Цель новой партии, сказал он, внушить далитам уважение к себе и создать для них как можно больше рабочих мест в государственном секторе: «Политическая власть — замечательная отмычка, которой можно отпереть любой замок»1. Маявати использует власть с таким неистовством, что Лалу и Мулаям представляются соглашателями. В своих предвыборных выступлениях она зачастую ограничивается зачитыванием длиннейшего списка своих кандидатов с указанием их кастового происхождения. Она даже не пытается высказываться по более общим вопросам или проблемам. Подсчитано, что в ходе одной из избирательных кампаний 91% ее выступлений были посвящены «социальной справедливости», т.е. рабочим местам в госсекторе для далитов2. В отличие от соперников, Маявати ни разу не обращалась к таким темам, как «хорошее управление», «национализм», «цены» или «коррупция».

Для повседневной жизни далитов эти вопросы чрезвычайно важны. Но когда дело доходит до выборов, они не воспринимают ничего, кроме кастовой принадлежности кандидатов. В селах Уттар Прадеша очень остро стоят проблемы нехватки дорог, электроэнергии и рабочих мест. Поэтому избирателю, особенно из низших каст, чрезвычайно важно иметь доступ к людям, способным оказывать влияние на предоставление этих услуг. Полезно иметь политика, принадлежащего к той

1См. превосходную книгу: Kanchan Chandra, Why Ethnic Parties Succeed, Patronage and Ethnic Head Counts in India (New Delhi: Cambridge University Press, 2004), p. 145.

2Ibid., p. 206.

141

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

же касте. Еще полезнее иметь возможность продемонстрировать, что ты проголосовал за этого политика. Кашан Чандра, ученый из Массачусетского технологического института, проводивший соответствующие исследования, убедительно рассуждает: «Выборы в демократии, основанной на клиентелизме [как в Индии],— это, по сути дела, завуалированные аукционы, на которых базовые услуги, которые в принципе должны быть доступны каждому гражданину, продаются тому, кто больше предложит взамен».

Выборы в Уттар Прадеше — это еще и демонстрация сил. И партия Индийский национальный конгресс, и партия Бхаратия Джаната практически потеряли Уттар Прадеш, самый важный из двадцати девяти штатов Индии (имея 84 избирательных округа из существующих в Индии 543, он посылает в Дели почти каждого шестого парламентария; из тринадцати премьер министров Индии восемь выходцы из Уттар Прадеша). Ни одна из общенациональных партий не в состоянии противостоять яростному напору двух главных партий низших каст в штате и не в силах заручиться столь же непоколебимой преданностью избирателей.

Из всего необычного, что мне случилось повидать в ходе индийских предвыборных кампаний, самым фантастическим зрелищем был проезд предвыборных агитаторов партии Самаджвади (социалистической), которую возглавляет Мулаям, через город Аллахабад: по улице промчался кортеж из четырех десятков машин, главным образом «мерседесов» и джипов «тойота сафари». Из окон каждой торчали ружейные стволы. Идея, конечно, состояла в том, чтобы припугнуть избирателей — но и произвести на них впечатление. Это представление было устроено ради довыборов в четырехмиллионном Аллахабаде, который являлся крупным центром еще при моголах и британцах. Аллахабад — важный город севера Индии.

Довыборы понадобились из за убийства Раджу Пала, члена законодательного собрания штата от партии Бахуджан Самадж, которого застрелили средь бела дня на главной торговой улице, напротив автосалона. Из его тела извлекли более двадцати пуль. Партия Маявати заявила, что убийство осуществил Ашраф, брат Атик Ахмеда, члена индийского парламента от партии Мулаяма. Ашрафа немедленно арестовали. Но это не помешало ему уже из тюрьмы выставить свою кандидатуру на дополнительных выборах. Его соперницей

142

3. Битвы праведных

на выборах выступила Пуджа Пал, привлекательная двадцатипятилетняя вдова застреленного парламентария. Выборы свелись к борьбе молодой вдовы с убийцей своего мужа. Настоящая шекспировская трагедия.

Пуджа Пал первой дала мне интервью. По разбитой грунтовой дороге мы поздно вечером въехали в деревню, расположенную за городской окраиной. Пал была одета в белое, цвет траура. Она вышла замуж всего за несколько недель до убийства. Чтобы поприсутствовать на интервью, во двор ее дома набилось человек пятьдесят шестьдесят. Всякий раз, когда

язадавал Пал вопрос, за нее кто нибудь немедленно отвечал.

Япотребовал, чтобы Пал отвечала сама.

Партия Самаджвади заявила, что партия Бахуджан Самадж ведет исламофобскую кампанию, потому что ее соперником является мусульманин. Последнюю обвинили и в том, что она взваливает на мусульман ответственность за криминализацию городской политики. Атик Ахмед, член парламента, который вел кампанию против Пал от лица своего сидящего в тюрьме брата, считался самым опасным главарем мафии в Аллахабаде. Ходили слухи, что покойный муж Пал много лет назад регулярно получал деньги от Атика. Но потом их пути разошлись. Я спросил Пал, ведет ли она кампанию против мусульман. «Посмотрите на всех этих людей, — ответила Пал, которой наконец то позволили отвечать самостоятельно. — Вот он мусульманин, этот мусульманин, да и вон тот мусульманин. Спросите у них». Все довольно закивали. Затем Пал заявила, что ей не дали взглянуть на тело мужа, так как полиция кремировала его в день убийства, видимо для того, чтобы предупредить беспорядки, возможные во время похорон. По ее словам, приказ избавиться от тела полиция получила от главного министра штата Мулаяма Ядава. Она упомянула и об изрядных деньгах, которые, по слухам, были заплачены за убийство ее мужа. Проверить все это невозможно. Но я не мог не восхититься отвагой этой молодой вдовы. Выборы, состоявшиеся

виюне 2005 г., она проиграла. Когда мы с фотографом Сохали Акбаром уезжали, сторонники Пал украсили нас гирляндами, как если бы мы были политическими деятелями. Отказ был бы воспринят как оскорбление.

Встретиться с Атиком Ахмедом оказалось делом куда более сложным. Его хотели повидать все. Он правая рука Мулаяма

вДели. Он может решить все ваши вопросы и в Аллахабаде.

143

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

Доступ к нему жестко контролируется. После настойчивых телефонных звонков меня в конце концов пропустили в его бдительно охраняемую резиденцию, расположенную напротив мечети в густонаселенном мусульманском квартале Аллахабада. Перед входом в резиденцию стоят машины с тонированными стеклами. Первое, что я увидел, войдя в дом, был домашний арсенал — ряды прислоненных к стене ружей. Пока я дожидался назначенного времени, вышел восьмидесятилетний отец Атика, сел и мы стали беседовать. У него была огненно рыжая, крашеная хной борода. Он только что вернулся из третьего (и последнего) хаджа в Мекку. Ни Атик, ни Ашраф еще не совершили хаджа. «Они оба еще дети», — сказал отец о своих сыновьях, уже достигших среднего возраста. Нас прервал молодой человек, сказавший, что интервью с Ахмедом придется отложить, потому что он должен спешить к Мулаяму, который высадился с вертолета в центре города, чтобы обратиться на предвыборном митинге к избирателям.

Вконце дня мне, наконец, удалось встретиться с Ахмедом

вштаб квартире его партии в городе. Он сидел в крошечной комнатке на пластиковом стуле и орал на кого то по мобильнику. Меня немного нервировало предстоящее интервью. Но он дружески указал мне рукой на пустые стулья и потребовал принести чай и сладости. У него примечательная внешность: мощные челюсти, густые усы и глаза навыкате. Его зубы красного цвета, потому что он постоянно жует пан — вызывающую привыкание смесь бетеля, лайма и табака. Ахмед очень смешлив. Я спросил его, почему он подозревает партию далитов в индусском национализме. «Далиты очень простые люди, — сказал он. — И очень хорошие. Но, представляете, некоторые из них думают, что если заболеешь, нужно повязать на дерево желтый шнурок и тут же выздоровеешь. В политике они утром идут за одним лидером, а вечером — за другим. Их очень легко сбить

спути. Маявати обхаживает браминов, потому что брамины не любят мусульман и ядавов. Вот так все и идет».

Ясказал, что, по мнению многих, выборы — это схватка между двумя соперничающими мафиями за контроль над городом, а политика здесь второстепенна. Ахмед сделал удивленный вид. Потом он сверкнул широкой бетелевой улыбкой. Похоже, он оценил вопрос. «А, все это лживая пропаганда, распространяемая индусскими националистами, — ответил он. — Не обращайте внимания. Несут всякий вздор». Но зачем

144

3. Битвы праведных

вам столько оружия? — спросил я. «Это не мое личное оружие, — последовал ответ. — Это все собственность детективных агентств, которые приставлены ко мне для охраны». Я не поверил, но в дальнейших расспросах смысла не было. Потом я сказал, что, по мнению многих, он ровным счетом ничего не сделал для развития штата. «В Индии развивать что либо очень трудно, — задумчиво ответил Ахмед. — Страна так сложна

иразнообразна. Отъедешь на пятьдесят миль на юг от Аллахабада, а там совсем другие обычаи. Наши обычаи очень разнообразны. Мы [партия Самаджвади] добавляем в наше политическое уравнение новые касты. Мы не только ядавы и мусульмане, мы еще и раджпуты. Чем больше каст мы добавим, тем скорее избиратели будут судить о нас по нашим делам, а не по нашей принадлежности».

Возможно, в предстоящие годы все будет именно так. Нет сомнений, что партии низших каст все активнее обхаживают группы, принадлежащие к высшим кастам. Именно такой альянс и стал причиной поражения Лалу в Бихаре. В Уттар Прадеше в районах, где сконцентрированы высшие касты, Маявати выдвигает кандидатами на выборах браминов. Но логика, стоящая за ее электоральными расчетами, никак не связана с развитием. В своей повседневной жизни сельскохозяйственные рабочие далиты куда сильнее чувствуют притеснения богатых фермеров ядавов, чем городских браминов чиновников. Очень немногие брамины возделывают землю: древняя дхарма касты запрещает брамину прикасаться к плугу. А большинство ядавов продолжают заниматься сельским хозяйством. Поэтому и далиты, и брамины недовольны ядавами и побаиваются их (брамины — потому что теряют традиционные позиции социального доминирования). Любой вектор развития, который возникнет в результате этого неправедного союза, будет делом чистого случая.

Но время интервью уже истекало, да Ахмеда как будто и не интересовали вопросы экономического развития. Он встал

ипроводил меня к ожидавшему во дворе автомобилю. Сотня

слишним мужчин, расслабленно бездельничавших рядом

сдомом, мгновенно вскочили на ноги. Многие из них были вооружены. Казалось, что мы попали в армейский лагерь, и что нам вслед помахал рукой не парламентарий, а бригадный генерал. Когда две недели спустя я узнал, кто же в конце концов победил на выборах в Аллахабаде, то нисколько не удивился.

145