Из относительности одновременности Курт Гёдель сделал вывод об умозрительной (иллюзорной) природе времени. Следует ли такой же вывод по отношению к существованию, если согласиться с тем, что существование тоже относительно? По моему мнению, да, следует. И смею заметить, Гёдель вплотную подошел к такому выводу, тем более что именно на иллюзорность материального мира указывала ему тень его философского героя Лейбница.
Приближение 7
Впрочем, Лейбниц был не единственным философским героем Гёделя. С 16 лет Гёдель страстно увлекся учением Иммануила Канта. Влияние этого философа не оставляло Гёделя на протяжении всей жизни. По его собственному признанию, теория вращающихся миров была результатом размышлений над кантовой концепцией умозрительной природы времени. Интересно, что увлечение философией Канта было одной из точек соприкосновения, соединяющей его (Гёделя) с Эйнштейном -- таким же поклонником учения Канта. По словам современников, философия Канта была непременной темой бесед Гёделя и Эйнштейна во время их длительных прогулок по улицам Принстона в 1940-х годах.
Стало быть, если говорить об «иллюзорности мира», то для Геделя это была иллюзорность особого вида, поскольку она выводила на арену не пустой солипсизм (существую только я, а все остальное -- плод моего воображения), а скорее кантову «вещь-саму-по-себе» («вещь-в-себе») -- концепцию, кстати, во многом опирающуюся на учение Лейбница о монадах. Как известно, эта концепция предполагает: мир со всеми его объектами всегда дан нам опосредованно через восприятие (пространство и время -- это лишь врожденные формы нашего восприятия Отсюда, должно быть, эта нерушимая убежденность Эйнштейна в том, что пространство, время и событие -- это лишь способы (инструменты) описания мира, а не объективные его свойства.), т. е. мы всегда познаем мир лишь в том его образе, какой присутствует у нас в голове; более того, мы привыкли считать этот образ объективной и реальной картиной мира; отсюда: мир в целом и любой объект в нем состоит из двух уровней: (1) истинный объект (неявленный объект, «вещь-сама-по-себе») и (2) объект в его отношениях с другими объектами (проявленный объект, «вещь-для- нас»). Первый уровень, по Канту, скрыт от восприятия, а второй уровень, который (и только который) мы воспринимаем, -- это лишь весьма приблизительное и во многом искаженное (иллюзорное) наше представление об объекте, поскольку то, что мы воспринимаем на этом уровне, суть лишь отношения объекта с другими объектами, а не «объект-сам-по-себе» как носитель этих отношений Предпосылки концепции «вещи-самой-по-себе» можно найти уже в ранней работе Канта «Физическая монадология»: «Но есть, кроме внешнего присутствия ее [субстанции. -- Ю. О.], т. е. кроме относительных определений субстанции, другие, внутренние, и если бы не было этих последних, то и те, первые, не имели бы субъекта, в котором бы они пребывали» (Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 1. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 323). Концепция «вещи-самой- по-себе» -- краеугольный камень кантовой «Критики чистого разума» (как об этом пишет сам Кант в Предисловии ко второму изданию «Критики». См.: Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 3. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 28-29)..
Возможно, наиболее четко Кант разъясняет свою концепцию в «Критике чистого разума» следующим образом:
«Выше мы хотели сказать, что всякое наше созерцание есть только представление о явлении, что вещи, которые мы созерцаем, и что отношения их сами по себе не таковы, как они нам являются, и если бы мы устранили наш субъект или же только субъективные свойства наших чувств вообще, то все свойства объектов и все отношения их в пространстве и времени и даже само пространство и время исчезли бы: как явления они могут существовать только в нас, а не сами по себе. Что представляют собой предметы сами по себе и обособленно от этой восприимчивости нашей чувственности, нам совершенно неизвестно. Мы не знаем ничего, кроме свойственного нам способа воспринимать их, который к тому же необязателен для всякого существа, хотя и должен быть присущ каждому человеку» Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 3. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 79.
235.
Существует множество философских интерпретаций кантовой концепции «вещи- самой-по-себе» Об этом см., напр.: Stang N. Kant's Transcendental Idealism // The Stanford Encyclopedia of Philosophy, Edward N. Zalta (ed.), URL = <https://plato.stanford.edu/archives/spr2016/entries/kant- transcendental-idealism/>.. Сам Кант, как видно из приведенного выше отрывка, говорит о непознаваемости «вещи-самой-по-себе», но, с другой стороны, даже в пределах «Критики чистого разума» он указывает на то, что «вещь-сама-по-себе» имеет свойства Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 3. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 79., и, кроме свойств, называет также и некоторые ее характеристики: (1) «вещь-сама-по-себе» находится вне пространства и времени, т. е. она независима от нашего сознания Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 3. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 70, 660-661.; (2) «вещь-сама-по-себе» -- это неподвластные нашему восприятию внутренние свойства вещи Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 3. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 257.; (3) «вещь-сама-по-себе» воздействует на наши органы чувств и таким образом проявляется как явление, как «вещь-для-нас», т. е. она служит причиной явления Напр.: «Вещь-сама-по-себе» как то, что воздействует на нас через представление; как
«интеллигибельная причина», «нечувственная причина» явления вещи; как причина явления, которая не есть само явление; как «чувственно не обусловленное условие» явления вещи (Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 3. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 195, 266, 384, 425)..
Нетрудно понять, что мир «вещей-самих-по-себе» -- это и есть «мир возможностей» классического поссибилизма, трактуемый как нечто вне-бытийное, потенциированное, только наличествующее, но такое, что непосредственно связано с бытием и является его причиной Стремление Канта к созданию стройной и завершенной теории не позволило ему вывести «возможное» за рамки бытийных категорий. Тем не менее есть все основания полагать, что его концепция «вещи-самой-по-себе» как раз и является таким «вне-бытийным отражением» категории возможного.. Такому пониманию может способствовать и то, что в поссибилизме «свойства» и «возможности» -- весьма близкие понятия Об этом см.: Lewis D. Ranseyan Humility // Conceptual Analysis and Philosophical Naturalism. -- Cambridge: The MIT Press, 2008. -- P. 204-205.. Кроме того, кантово понятие «вещи-самой-по-себе» как нельзя лучше согласуется с понятием «наличествование» в поссибилизме и с трактовкой существования как реляции. Например, применительно к человеку (а Кант определял человека тоже как двухуровневый объект -- как «вещь-саму-по-себе» и как ее явление «во плоти» Кант о человеке как «вещи-самой-по-себе», см.: «Критика чистого разума» (Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 3. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 321-322, 651-653; «Критика практического разума» -- Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 4. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 432, 496). ) состояния, подобные упомянутому выше состоянию внутренней робинзонады (см. Приближение 7), -- это и есть уровень человека как «вещи-самой-по-себе», состояния простого «наличествования».
О том, что Гёдель склонялся именно к кантовой иллюзорности существующего, свидетельствует не только то, что Кант был одним из его философских героев, но и близость гносеологических позиций обоих мыслителей. Ведь точно так же, как Кант своей концепцией «вещи-самой-по-себе» указывал на ограниченность нашего познания, привыкшего иметь дело только с явленными вещами «Чувственность и ее сфера, а именно сфера явлений, самим рассудком ограничивается таким образом, что она направлена не на вещи в себе, а только на тот способ, каким они являются нам в зависимости от нашей субъективной природы». (Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 3. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 645). О ноумене как «пограничном понятии» см.: Кант И. Собрание сочинений в 8 томах. -- Т. 3. -- М.: ЧОРО, 1994. -- С. 244., Гёдель своими теоремами указывал на присущую нам неполноту понимания мира.
Стоит заметить, правда, что Гёдель, в отличие от Канта, был более оптимистичен, полагая, что научное познание все же может проникнуть за пределы мира явлений. В неопубликованной при жизни статье «Некоторые заметки по поводу взаимосвязи между теорией относительности и кантианской философией» (1946/1949) он писал: «Следует полагать, что научное познание может, по крайней мере частично и постепенно, проникнуть за пределы явленного и достичь мира вещей самих по себе» Some Observations About the Relationship Between Theory of Relativity and Kantian Philosophy. Цит. по: Parsons, Ch. Godel and Philosophical Idealism // Philosophia Mathematica, 2010. -- Vol. 18. -- Issue 2. -- P. 179..
Разделим его оптимизм.